Я соврал, когда сказал матрёшке, что трахнул бы её задницу лишь раз. Я бы пялил её всю ночь, пока она не исчерпала бы все свои «Boje moi». Хотя, скорее всего, эта стерва стонет что-то позабористее. А она стерва, это видно. Чего только стоят сверкающие кошачьи глаза и улыбка пантеры. Чуть зазевался, глядя на её белые зубки, оттяпает башку на хер. Знает, что красивая. Это видно по манере держать себя — она явно привыкла к мужскому вниманию. Её мамочка до сих пор хихикает, как восемнадцатилетняя девственница, стоит мне открыть перед ней дверь, а эта принимает всё как должное, не иначе русская императрица с визитом пожаловала. Точно не тупая. Отец говорил, что она окончила их главный столичный университет с отличием, и во время учёбы работала переводчиком. Английский у неё идеальный, а вот сиськи маловаты. Но с губами и задницей полный порядок.
Вспоминаю упругое полушарие в своей руке, и член снова болезненно ноет. Я не принимаю это за тревожный звонок. В конце концов, я здоровый парень, и крепкий стояк — это естественная реакция, когда к груди прижимается красивое женское тело, а моя рука мнёт круглую задницу. Но чмокать я её не собираюсь. Поиграю в образцового сына до понедельника, пока отец с мамой-медведицей отчалят в кругосветку, а потом эта кошка попляшет. У меня на руках Flush Royal: я её босс, и я за ней присматриваю. Вылетит в свою Россию как пробка из бутылки с шампанским, брызгая пеной из слёз и соплей. А по возвращении и её мамаша следом отправится. Если отец настолько слеп, что не видит в этой блеющей овце охотницу за капиталами, то я ни хрена не такой. И я совсем не против, чтобы отец нашёл себе женщину. Я не истеричный малолетка, чтобы накладывать вето на либидо родителя, но, блядь, неужели в Нью-Йорке мало женщин его возраста? Почему ему обязательно нужно было сунуться на блядский сайт знакомств, чтобы выписать себе русскую охотницу за сокровищами? Я не имею ничего против русских женщин, если они танцуют стриптиз в клубах. Но если одна из них живёт в моём доме и разводит отца на ежедневные прогулки по Пятой авеню стоимостью в несколько тысяч баксов, здесь я ни черта не «за». А она ещё и дочурку свою сюда притащила. Личный ассистент, надо же. Ох, сколько бредовых поручений я дам этой стерве. И нужно не забыть про дресс-код.
Швыряю окурок в урну и прыгаю за руль своей малышки. Разумеется, у меня не было планов забирать Ками после урока живописи. Просто это был удачный повод покинуть счастливое семейство, потому что скулы стало сводить от натужных улыбок заморским гостям. Но сейчас я думаю, что встретиться с Камиллой не такая плохая идея, раз у меня всё равно стоит. Я ни черта не образцовый парень, и как любой нормальный мужик хожу налево, но в пределах разумного. В пределах разумного означает, что я уважаю свою партнёршу, и делаю всё, чтобы она ни о чём не знала. Не обмениваюсь телефонами и не вступаю с объектом перепиха в долгоиграющие отношения. Я честно предлагаю лишь секс, и если дама согласна, мы оперативно едем к ней. К ней, а не ко мне, потому что ко всему прочему я блюду чистоту своей койки. Джентльмен от рождения, с этим уже ничего не поделаешь. Английские гены по матери, будь они неладны. Тоже той ещё стервы, бросившей отца, когда дела в фирме пошли под откос. Эх, папа, когда ты уже поймёшь, что нельзя быть таким доверчивым с женщинами.
Выруливаю на Лексингтон авеню и набираю номер Камиллы.
— Ты закончила, малышка? Я освободился пораньше и решил лично доставить тебя домой.
— Конечно, милый, — раздаётся её звонкий щебет в трубке, — я уже вышла, дождусь тебя в кофейне.
— Буду через пятнадцать минут, — информирую её и отключаюсь.
В этом вся Ками, предсказуема и надёжна, как кусок биг-мака. И по этой причине я никогда её не брошу. Камилла красивая, умная, неревнивая и, в отличие от отца, прекрасно знает мой сучий характер. Я не то что люблю врать, но иногда приходится. Отцу и так в жизни досталось, чтобы вешать на него ещё одно разочарование в моём лице. Для него я милаха Гас, преппи-отличник, любимец пожилых дамочек и собак, его большая гордость. Пусть всё так и остаётся.
Торможу около кофейни, в которой Ками сидит за столиком с двумя подружками. Габи и Баби, или как их там зовут. Пергидрольные клоны друг друга с перекаченными коллагеном губами. Вот у русской губы хоть и пухлые, но натуральные, и не торчат, как утиный клюв. Она, наоборот, втягивает их в рот, прикусывая зубами, вместо того чтобы надувать. Ой, какая мне, впрочем, разница.
Жму на клаксон, привлекая внимание Камиллы. Две белобрысые макушки реагируют мгновенно: вытягивают шеи, как сурикаты, и скалят виниры. Я знаю, что эти недалёкие курицы всегда говорят за моей спиной гадости, но это оттого, что я не позволяю их костлявым клешням подобраться к Гасу-младшему. Потому что трахать подружек девушки, пусть даже и фейковых — это табу. Да и не встанет у меня на их, нашпигованные силиконом, туши.
Ками поднимается из-за стола и клюёт девок в щёки. Улыбаясь, машет мне рукой и направляется к машине. Перед тем как распахнуть дверь, смачно сосу её губы. Пусть шлюхи видят, какой у Ками замечательный парень.
Люблю ли я Камиллу? Наверное, люблю. Разрывной страсти нет, но ведь мы уже два года как вместе. Одно знаю точно — никакую другую я не желаю видеть в роли моей жены. Да и мать из неё получится прекрасная. Но позже, не сейчас.
— Ко мне или к тебе, малышка? — игриво щиплю Ками за коленку, пробираясь выше по её бедру к линии трусиков. Камилла стыдливо сжимает бёдра и цепляется за моё запястье. Мы трахаемся уже два года, но все мои попытки раскрепостить её и развести на что-нибудь безбашенное, не увенчались успехом. Для Ками перепихнуться на заднем сиденье машины — это уже экстрим.
— Ко мне, — Камилла одёргивает хлопковую юбку и целомудренно сводит ноги. — Я приготовила лазанью. Надеялась, что ты заедешь.
Что я говорил? Из неё выйдет идеальная жена.
Едва мы поднимаемся к ней в квартиру, хватаю её за бёдра и прижимаю к стене. Я знаю, что Ками не любит спонтанностей. У неё есть чёткий алгоритм занятий сексом: переодеться, сходить в душ(обоим) и обязательно сделать это в кровати. Я следую ему из уважения к ней, но сейчас мне не до этого.
Задираю её цыплячье платье и разворачиваю лицом к стене. Ками что-то возмущённо пищит, но я проявляю молчаливую настойчивость. Я же не насильник, в конце концов, а её парень. Расстёгиваю ширинку ровно настолько, чтобы выпустить на свет младшенького. Чёрт, твёрдый, аж больно.
Оттягиваю кружевные трусики в сторону и врываюсь в неё одним толчком. Ками скребёт ноготками стену и пищит громче. Убираю её светлые пряди на одну сторону и нащупываю через платье грудь, прикрытую бюстгальтером.
— Малыш, сильно хочу тебя, не смог утерпеть, — думаю, сойдёт за извинение.
Камилла возмущённо сопит, закусывает нижнюю губу и слегка выпячивает зад. И на этом спасибо. Я толкаюсь глубже, стараясь не быть грубым, чтобы не пугать её. Я не любитель БДСМ, но всё же предпочитаю пожёстче. Чтобы искры из глаз у меня и у партнёрши. Однажды увлёкся и в оргазмическом угаре назвал Ками дрянью, после чего пришлось долго перед ней извиняться, потому что грязные разговоры не входят в концепцию её чистой любви.
Камилла — скала. Не издаёт ни звука, пока я буравлю её изнутри. А я, между прочим, немаленький парень. Чувствую, как дрожь пробегает по позвоночнику, и искры начинают стрелять в темени. Близко, чёрт, близко. И вдруг... бах! В памяти всплывают зелёные кошачьи глаза. И никуда, блядь, не уходят. Похотливо смотрят на меня снизу вверх, и рот у русской в этот момент занят. Моим членом. Она насаживается на него ртом так самозабвенно, что в уголках её глаз выступают слёзы. Да, да, вот так, соси, маленькая стерва.
Искры превращаются в фейерверки и с грохотом разрываются прямо в паху и в черепной коробке. Я кончаю со стоном под возмущённые писки Камиллы.
— Гас, ты портишь укладку! Да что с тобой такое!
Открываю глаза и вижу, что стискиваю в кулаке светлые пряди. Чёрт, в моей памяти они были тёмными.
Глава 3
Слава
Дом Колина впечатляет. Двухэтажный стильный особняк в Форест-Хиллс-Гарденс с остроконечной сланцевой крышей и аккуратными зелёными лужайками. Честно говоря, я ожидала увидеть домик в стиле модного хай-тек или авангарда, и была приятно удивлена выдержанным английским стилем. Всё-таки не зря Колясик запал на маму, есть у этого дяденьки вкус.
Мне выделили просторную спальню в конце второго этажа с великолепным видом на сад и бассейн. Интерьер и мебель в ней абсолютно свежие и девичьи, словно эта комната готовилась специально для меня: широкая двуспальная кровать с кремовым резным подголовником, такого же цвета письменный стол и кожаное кресло, роскошная гардеробная, от которой восторженно завизжала бы даже Кэрри из «Секса в Большом городе». И собственная ванная комната с белым халатом. Бомба.
Я здесь уже три дня. Гуляю по окрестностям, хожу за кофе в местный «Старбакс». На работу я выйду на следующей неделе. На этом Колин настоял, сказав, чтобы я дала себе время освоиться. У меня не было возможности узнать маминого избранника во время его приезда в Москву, и сейчас я пристально наблюдаю за ним, пытаясь обнаружить в образцовой гостеприимности намёк на фальшь. Вдруг это их с отпрыском семейная черта — чемодан с двойным дном. Всё это время от жеребца Гаса не было ни слуху ни духу. Вообще, я из тех бойких девчонок, которым не нужно долго шарить по карманам в поисках язвительного словца, и поэтому вдвойне зла на себя за то, что так растерялась на том ужине. Но, с другой стороны, кто бы ни растерялся? Не каждый день увидишь, как заикающийся Долгопупс превращается в изрыгающего гнусности Драко Малфоя.
Вчера я созванивалась с моей подругой Верой по скайпу, и она посоветовала обязательно сдать Гаса маме. Вера как никто знает, что за родную кровиночку Ирина Сорокина способна сделать рагу из его глазных яблок. Но я, разумеется, «стучать» не стану. И не потому, что лавры Зины Портновой не дают мне покоя, а потому что я своими силами хочу поставить этого жеребца в стойло. Будет лопать сухую траву из моих рук и ржать за кусок сахарка.