Не хочу вытаскивать ее как волк. Оборот не занял и секунды времени. В человеческом виде повреждения еще страшнее, чем в волчьем. Но так хоть не волк. Пусть видит, пусть знает, кто ее забирает. Пусть все уже узнает! Протер лицо под струями воды, надеюсь, сумел смыть кровь с лица. Да, вид конечно не очень, но одежды нет. Радует, что настроение у меня, не приподнятое в определенных местах. Ухмыльнувшись последней мысли, резко открываю дверцу машины.
Губы пары застыли в немом крики. Видимо в шоке, кто перед ней. Запах гибискуса и лагерстермии, ее запах, ударяет по рецепторам. И даже в таком побитом состоянии во мне просыпается желание. Очень не вовремя. Но не могу удержаться от жадных вздохов. Цела, здорова. Это самое главное. Напугана только. Поэтому просто хочу быть с ней сейчас только вдвоем, но вокруг нас много волков. Стоило потянуть к ней руки, как она словно отошла ото сна.
– Нет… Нет. Нет! Пожалуйста, кто-нибудь! Помогите мне, прошу, – Кара то шепчет, то кричит, то потом снова срывается на шепот. Но больше испуганно верещит, и начинает задыхаться от паники. – По… помо… – но не договаривает, ее затопляют эмоции, а я не знаю, что мне делать. Как поступить в такой ситуации? Дурацкая была затея. Очень дурацкая.
Малышка пытается отползти от меня назад, но за ее спиной центральный подлокотник, поэтому ничего не выходит. Такое сопротивление после волны принятия было хуже удара в под дых. Мы вскипели с волком на пару в один миг. Все ее попытки пнуть меня, чтобы защититься резко довели до грани, и я схватил такие тоненькие щиколотки, и завис от их мягкости. Какая же она приятная.
– Пожалуйста, не трогайте, – слезы душат ее и вместо нормальных фраз я слышу какую-то кашу.
– Молчи. Успокойся. Я не трону тебя. Выходи, пока не вытащил грубо, – от одного касания меня повело, поэтому решил дать хоть какой-то шанс мирного разрешения ситуации.
– Пустите меня. Я никому ничего не скажу, обещаю, – слова больно ранят. Неужели на этом все? Один шаг вперед, и целая туча назад. Нет, не позволю.
– Прекрати сопротивляться, Кара. Не зли меня, – удобнее перехватив ее ноги, начинаю резко дергать на себя, чтобы не залазить в неудобный салон, прижимая к груди.
– Нет, помогите, кто-нибудь! – испуганный писк, и она бьется головой за чертов подлокотник.
Глазки пары резко закрываются, а мне становиться еще страшнее, чем несколько часов назад, после слов Ольги.
– Нет, Линочка, нет, открой глазки. Нет. слышишь меня, ну открой глаза, прошу, – вытаскиваю из машины, и рухнув на землю, как подкошенный, начинаю укачивать ее на коленях, в то время, как ее пульс начинает замедляться. – Нет, не смей, не смей, Лина! Открой глаза, дыши, чтоб тебя. Каролина! Не оставляй меня, прошу. Все не должно так закончиться. Нет! услышь меня, умоляю. Ну посмотри на меня…
Глава 16
– Ну как она? – поднял глаза на Яна.
Уже сутки моя малышка лежит без сознания. Вчерашнее происшествие в Альбионе сильно подкосило ее нервную систему. Я уже думал, что она умрет, а в след за ней и я. Не будь там Яна, боюсь, что не закончилось бы все так благополучно. Чего ребятам стоило выцепить истинную из моих лап – не знаю. Быстро добравшись до аэропорта на той же машине, что ехала Каролина, предварительно выломав окончательно дверь, погрузили ее в самолет Белозарова.
К нашему счастью, в лайнере оказалось все необходимое болгарину, чтобы оказать первую помощь. Что он делал – без понятия. Я только держал малышку за руку и молился всем, кому только можно. Вместе с нами еще поехал Аддо. За чем я так и не понял, но дружным квартетом, мы вылетели в Стамбул. Остальные остались в Лондоне, прочесать территории, и уже потом полетят снова к Белозарову, завершить казнь последней отшельницы. Теперь без меня. Иначе я ее убью, стоит самке только оказаться в поле моего зрения.
Прибыв на место, вся стая встречала машину со мной в затаенной надежде и радости, но никто не знал, что в затонированном авто все не так радужно, как хотелось бы. Слуги в доме увидев мое состояние и бессознательное пары схватившись за сердце, поспешили скрыться из виду. Девлет встретил нас у площадки приземления и привез домой. Мы не говорили, не до того было. Поэтому он поехал дальше все узнавать. Я лично занес Каролину в свою спальню, не могу в другое место. Она должна быть тут, на своем законном месте. Лучше на коврике спать буду, чем ее перемещу.
Ян приехал примерно через час после меня. В руках капельницы, большой чемодан с красным крестом. И нагло хотел выставить меня за дверь, но, когда я начал оседать в его руках, в попытке остаться тут, друг помог лечь с другой стороны кровати, и недовольно покачав головой, воткнул капельницу и мне. Протянув руку в сторону, взял маленькую ладошку в свою, немного успокоился. Мерный стук ее сердце расслабил, и я позволил расслабиться себе.
Проснулся через несколько часов. Не знаю, как, но Ян смог меня перевязать в самых сложных местах. Явно бета заглянул, ну или цыган. На удивление, даже не жгло в ребрах. Иголок уже нет в руке, поэтому спокойно подполз к Лине. Лежит бледненькая, уставшая. В ее руке капельница до сих пор была. Погладил родное лицо. Кожа была такой шелковой и приятной, что хотелось мурчать, как коту. Зарывшись в волосы рукой, не хотел отпускать. Пальцы сами начали нежно массировать голову. Мне кажется, ей это тоже пришлось по вкусу. Улыбка пробежалась по лицу. Еле заметная, одними уголками губ, но была. Стоило прекратить ласку, все исчезло.
Что же я такое натворил? Может лучше, чтобы она все забыла, и мы начали все с самого начала? Она бы привыкла ко мне, полюбила, а потом, даже если память восстановится, побесится и простит. Я смогу ее подготовить, чтобы приняла мою сущность, была полноправной хозяйкой не только моего сердца, но и стаи. Даже если и не вспомнит, сам расскажу, как было, но, когда она подсядет на меня так же сильно, как и я на нее, когда узнает об оборотнях, примет их. А пока, ее память добавила бы мне проблем. Только по закону жанра мне явно не повезет, и бороться мне с испуганным волчонком долго и упорно.
Полежав так недолго, пошел на кухню. Голод дает о себе знать урчащим желудком. По вожаковски так урчит. Боюсь смог бы разбудить и спящую красавицу. В холодильнике было много съестного, но выбрал я тарелку сочных стейков. Съев все запасы моего любимого блюда, что приготовила повариха, чувствую легкое облегчение. Одной проблемой меньше. Пока ел, слышал, что Томчев проверил Каролину, и не успев появиться на пороге, сразу огорошил его вопросом, ответ на который получил с легкой заминкой.
– Уже намного лучше. У нее сильное переутомление, плюс удар головы. К утру уже должна прийти в себя. Не кори себя так, неизвестно, как бы мы на твоем месте поступили. Она жива, остальное мелочи. Справишься. Мы всегда поможем, только скажи, – похлопав по плечу, сел на стул рядом.
– Умом понимаю, Ян. Но как представлю, что вот она проснется, увидит меня, и с криками начнет убегать, тошно, – и приложил руку к горлу. – Ведь теперь я для нее монстр. Оживший кошмар, чудовище из фильмов ужасов, – оперевшись локтями о стол, утопил лицо в ладонях.
– Оу, я смотрю тут все запущенно, – в кухне образовался Аддо. Цыган вольготно сел на пустой стул и смотрел на меня. – А как же хитрости, уловки?
И весело поиграл бровями. До того, как этот товарищ встретил дочь верховного, часто развлекался и с человеческими женщинами. Ему это казалось очень интересным. Каждый раз вызов самому себе. И каждый раз побеждал. Вот только, как у него это получалось – загадка. Для нас люди были загадкой, которую мы даже не пытались разгадать.
– Что ты имеешь ввиду? – вопросительно изогнул бровь, смотря на волка, в глазах которого пляшут чертята. Невыносимый вожак, который редко бывает серьезным.
– Вы истинная пара, Азиз. Притяжение никуда не убрать. Даже если она будет ненавидеть первое время, все рано станет тянуться. Даже чтобы просто поскандалить. Ты не должен опускать руки. Примени гипноз, я точно знаю, что ты умеешь. Проберись в ее сны, чтобы воздействовать через подсознание, – и это я тебе про мухлеж. Она же человек, ей ухаживания нужны. Цветы, конфеты, а в двадцать первом веке есть парки аттракционов, выставки, кино, театры. Прояви ты свою смекалку. Не переживай так. Советом всегда поможем.
– Я даже не знаю, что она любит, кроме как моделировать свою одежду. Не по показам же возить? Я свихнусь, – немного завыл от перспективы.
– Ну почему по показам. Она творческая личность, музеи, выставки, это точно понравится. А ты, ну если хочешь результат, тогда терпи. Без жертв со своей стороны, никогда не добьешься результата, – развел руками Аддо.
– Да понимаю я это, но как представлю, что она спит там, вся такая мягкая, сладко пахнущая, все внутри тугим узлом скручивается. Я дышать без нее не могу. И если… Да я с ума сойду от невозможности прижать к себе, поцеловать, просто полюбоваться.
– Ну с последним не проблема, – рассмеялся Ян. – ночь вся твоя. Уснет Кара и смотри себе. Даже прилечь можешь. Главное, чтобы сон был крепким у девушки. К запаху привыкнет, к энергетике. В итоге, неосознанно она будет искать тебя, скучать по тебе, – и пальцы так загибает, гад такой, для наглядности. Захотелось убрать с его лица улыбку.
– А то я без тебя до этого не догадался, – рыкнул в его сторону. Видимо очень убедительно, потому что улыбаться он перестал.
Думал я о таком способе. Потому что это реально может принести свой результат. Природа не просто так создала нас истинными. Она должна нас почувствовать с черным, принять. Хотя бы подсознательно.
– Ладно, ребят. Вы ужинайте, все в холодильнике. Я пошел отдыхать.
Попрощавшись, пошел вниз, где был спортзал. Не то чтобы я такой дурак, тренироваться тогда, когда еще раны не сошли. Просто надо туда. Почему-то уверен, найду бету там. И не ошибся. Он колотил грушу с огромной силой. Та немного шаталась от ударов, а ведь с учетом наших особенностей, я сделал ее неподвижной. Сквозь весь мешок прошла труба, прикрепленная к полу и потолку. Видимо стойка стала расшатываться. С какой же злостью он лупит, что такой результат? Еще глядишь, придется в другом месте вкручивать. Вырвет же все с корнем!