– Да тебя все злит. Всегда!
– Права. Права. Только все это из-за тебя. Потому что ты рядом, но не моя, – снова кричим друг на друга, сыпля обвинениями. Дышим тяжело и жарко, воздух вокруг пропитан нашем напряжением и еще чем-то, неизвестным, но таким желанным.
– Да, не твоя. И не буду твоей. Потому что ты не уважаешь меня, только скалишься, запрещаешь, требуешь. А взамен что? Ни грамма уважения.
– Замолчи. Сама не понимаешь, о чем говоришь. Думаешь только тебе тяжело? Не понимаешь почему я с тобой стараюсь не пересекаться? – пытается жалить, а у самого в глазах столько боли, что хочется погладить по чернявой голове, успокоить, но не время. Иначе ничего не поймет и всегда будет пренебрегать моим мнением.
– Нет! – хочу услышать реальную причину. Достаточно недомолвок и расстояния. Пора начать узнавать друг друга.
– Я объясню. Потому что ты ходячее искушение, – оттянул ворот футболки да неприличия, обнажая кружево лифа. – Стоит почувствовать твой запах, – и провел кончиком носа вдоль шеи, – как все мысли улетучиваются. Все, кроме одной, – и едва коснулся губами ключицы, вызывая странные ощущения в теле, отчего завозилась под тушей сильнее, – взять тебя. Прямо там, где поймаю. Взять так, как хочу, совершенно не сдерживаясь. Но не могу. Ты не волчица, не поймешь всего того, что творится со мной, что на душе, и как больно видеть, как ты шарахаешься от одного моего вида, как скукоживаешься, от любого прикосновения, как сопротивляешься мне, – шершавая ладонь прошлась вдоль бедра, отчего все скрутило внизу. – А твои крики, всплески агрессии, они подстегивают усмирить непокорную самку, – снова вернулся к лицу. Жадно втянул воздух рядом с виском. – Я еще не могу себя контролировать, и ты этого не понимаешь, злишься, нападаешь, показываешь свой своенравный характер. Ты моя самая настоящая кара, Каролина. Самая ужасная кара, которая может достаться волку.
– Я не…
– Молчи.
Я была бы и рада хоть что-то сказать, но мужские губы резко встретились с моими, запуская новый механизм внутри. Внизу живота скрутило приятным узлом. Хотелось чего-то, но чего, так и не поняла. Только поддавалась его напору и энергетике. Пока его руки жадно исследовали мое тело, я обвила его шею руками, иногда запуская пальцы в шелковистые волосы. Все это неправильно. Так не должно быть. Не здесь, не из-за ссоры. Не хочу. Или хочу? Нет, нет, надо остановиться. Перестать плавиться от его жарких поцелуев и наглой хватки. Пытаюсь не уступать в поцелуе, таком влажном и развязном, вытолкнуть язык, что нагло завоевывает новые территории. Но все прекращается так же резко, как и началось.
Мы оба тяжело дышим и пытаемся унять сердца, которые так и норовят выскочить из груди от переизбытка чувств. Азиз уперся лбом в мою шею и вдыхает аромат разгоряченной кожи. От этих рваных вздохов мурашки бегут по коже, вызывая чувство эйфории. Пришла поговорить, называется.
– Уходи, – насколько резко произносит одно единственное слово, на столько же резко встает на ноги, утягивая за собой. Пытаюсь устоять на ногах, но они словно не мои, совершенно не желают быть опорой и слушать команды хозяйки. – Уходи. И закройся в комнате.
– Аз.
– Сейчас, Кара. Сейчас же. Пока я не взял тебя прямо здесь и сейчас не заботясь о последствиях, оглушающий крик не напугал, наоборот, развеселил.
Срываюсь с места и бегу прочь из зала, коридор, лестница, снова коридор, спальня. Запираю дверь на щеколду. Даже смешно. Прямо она его остановит, такого бугая с не дюжей силой. Руки сами тянутся к покусанным губам, еще горящим от поцелуев. И тут я понимаю, что глупо улыбаюсь, а душу затопило чувство детского восторга. Он меня поцеловал. Сам. Жадно, собственнически, большего хотел. И видно было, действительно сдерживался из последних сил. Но в голове все равно витал один единственный вопрос.
– И что это было?
Поцелуй это был. Самый настоящий, взрослый. Стукнулась затылком о дверь в комнату и с безумной улыбкой опустилась на пол. Самой смешно и непонятно, чего же все-таки добилась? Но одно я знаю точно. Завтра я воспользуюсь его слабостью против него.
Глава 23
Азиз
Стою, как дурак, и пытаюсь успокоиться. Моя маленькая девочка сама ко мне пришла. Хотел же провести с ней выходные, но реши, что пускай сначала выспится. Впереди у нас было бы два насыщенных дня. Сначала поездка к водопаду. Знаю, она их любит. Потом прогулка по пляжу, ужин на двоих. В воскресенье поехали бы в город. Там какая-то выставка живописи, поход в кино, прогулка в парке. Мы бы прошлись по стандартному романтическому плану людей во время ухаживаний. Но все пошло не по плану.
Торопливые шаги уловил сразу, и аромат, самый любимый и желанный, который будоражит кровь, распространяет чистейшее возбуждение по крови, заставляя думать лишь об одном. Чего никак не ожидал, так это того, что начет кидаться на меня, обвинения предъявлять. Мне итак трудно обуздать волка, так еще и она ведет себя очень провокационно. Своенравное поведение, открытая одежда, все это выбивает. Я начал выходить из-под контроля практически сразу. Оставить бы Девлета рядом, чтобы остановил, но вместо этого прошу уйти. Крики друг на друга сорвали чеку с гранаты. Не думая о последствиях, опрокинул ее на маты не боясь, что наврежу. И этот чертов контакт стал приговором. Сначала сыпали друг в друга обвинения, а потом сорвался.
Поцеловал манящие губки, и не получил должного сопротивления. Нет, оно было, но другое. Мы продолжали ссору по средству наших тел. Эта дикая кошечка, кажется даже не заметила, не поняла, как сама начала льнуть ко мне, прося больше ласки. Стоило начать гладить шелковистые ножки, как и без того шустрое сердце, срывалось на больший бег. До сих пор не представляю, как смог ее отпустить. Ведь хотела меня, готова была быть со мной.
Только все это эмоции. Голые эмоции и накал страстей. Стоило бы успокоится, дымка страсти развеялась и проблемы накрыли с головой. Мы топчемся практически на одном месте. Не будь у меня других проблем, уже бы сдвинулся вперед в отношениях, но увы. Не хочу получить сотню шагов назад, после этого одного вперед. Все должно быть по обоюдному желанию. Она точно должна понимать, почему все происходит. Даже если она начнет корить себя за порывистость, это не страшно, это очень хорошо. Лина будет постоянно прокручивать наше желание у себя в голове, вкус поцелуев и свои ощущения. Природа возьмет свое, и она захочет большего. Будет отрицать, отказываться, но все же желать будет не меньше.
До сих пор перед глазами ее личико с шальной улыбкой и растерянностью в глазах. Уверен, сейчас, сидя в комнате, пытается понять, что же произошло между нами. Как за считанные минуты из воспламенившейся спички разродился настоящий пожар.
Черт! Черт!! Черт!!!
Ведь теперь и я буду вариться в котле собственных желаний. Зная, какая она отзывчивая, сладкая, такая чувственная и чувствительная, будет в разы сложнее сдерживаться себя и зверя, который жаждет поставить метку.
– Азиз, ты как? – голос друга влетел в сознание, выбивая из коматозного состояния.
Только сейчас понял, что стою в центре мата и смотрю на складки, где совсем недавно трепыхалась моя добыча. Самая желанная из всех, какие были, есть и будут в жизни.
– Почти.
– Лина выбежала взбудораженной, но веселой. Как нашкодивший котенок, которого не наказали, – представляю себе ее убегающей от меня именно в таком состоянии, и улыбка невольно трогает лицо. Дышать становится легче. Невидимая рука, которая сдавливала горло резко улетучилась. Мне не показалось, ей понравилось то, что только что случилось.
– Выбежала, это хорошо, послушалась, – провел по голове руками, приводя волосы в еще больший беспорядок.
– У вас все нормально? Я испугался, если честно, что можешь дел натворить, – хороший он товарищ.
Я даже рад, что мы с ним не кровные браться, иначе бы не нашел такого бету. Может я и преувеличиваю, конечно, но так думаю. На скольких бет я не смотрел у других, все не такие как Четин. Он хоть и отрезвляет, сдерживает, но и сам может подкинуть дров в огонь, в то время как остальные будут гасить пламя.
– Все нормально. Проверь ее подругу, как можно скорее. Хочет общения, будет ей общение. Но я должен быть уверен в человеке. Мне нужно знать все, кто, откуда, что из себя представляет. Ну, сам понимаешь.
– Будет сделано.
Стоим молча. Я думаю о том, насколько далеко мы могли бы сегодня зайти. Просто поцелуи, может откровенные ласки, или до самого конца. И что было бы, дойди мы до финишной прямой. Когда бы наступила беременность? Хочу детей, только позже. Хоть годик бы побыть вдвоем, насладиться прелестью парной жизни. Утолить голод, что копился годами. Двадцать восемь лет не был с другими. Только она. Как бы не пытался, не выходит. Волк встретил пару, ему больше никто не нужен. А ведь до того менял самок как перчатки. По развлекался с одной, переходил на другую. Больше десяти дней не задерживалась даже самая затейливая. А теперь одна, и на всю жизнь. Усмехнулся собственным мыслям.
– Пошли поедим, Дев. Я зверски голоден.
Остаток дня прошел без происшествий. Из норки Лина не вышла даже к ужину. Видимо все же откат дал о себе знать. Не зря я остановился. Так хотя бы не буду бездушной скотиной в ее глазах, которая подавляет, не считается с другими и всегда получает что хочет, любой ценой. Узнал у кухарки, что уже неделю моя девочка ужинает в столовой и даже пыталась делать домашние дела. Это мне совсем не понравилось. Я понимаю, что слова прозвучат цинично, но моя женщина так вкалывать не будет. Не позволю. Да, другие убирают, не спорю. Но не пятьсот с лишним же квадратов на двух этажах, плюс про цоколь, не стоит забывать. Раз в неделю приходит клининг из пятнадцати человек. Нагрузка посильна для каждого из них, но не для одного человека столько всего. И по мелочи в доме всегда две женщины есть. Пыль в основных комнатах протирают, паутину соберут и так далее. Здесь не ее квартирка с семидесятью квадратами.