– У меня с ним все нормально. А у тебя и твоего вожака проблемы с самосохранением. Я пришла за Каролиной, и я ее заберу. Все остальное не имеет значения.
– Ну, что ты заберешь и когда, это уже не тебе решать, – неповиновение Тиньшиной уже начало злить Четина.
За все то время, что я нахожусь в гостях, успела изучить не только своего мужчину, но и его товарища. Чувствую я попой, еще пара неосторожных фраз, и она проиграет. Мне надо прервать их, сказать что-то, чтобы перестали испытывать друг друга, но не выходит. И другие почему-то молчат. Посмотрела на Курта, а он довольный стоит. Улыбка такая радостная, и в то же самое время злорадная. Похоже ему пришлось по душе, что Девлету в душу запала строптивица.
– Дев, заканчивай с этим цирком. Это мой дом, у тебя есть свой, – Аз начал подталкивать всех к выходу, а у меня началась паника, если Таня уйдет, то я точно не смогу сбежать. Ее ведь или выгонят, или вон, второй мужчина себе присвоит и дело с концом.
На голос Курта Танюша среагировала моментально. И это стало ее фатальной ошибкой. Из руки выбили шокер, и Четин схватил ее поперек талии, приподнимая над полом.
– Спасибо. Мы пошли, а вам удачи в ваших раздорах. Помиритесь уже. Праздник в конце концов на носу, – дав ценный совет, поспешил удалиться со своей добычей, которая не желала сдаваться.
– Принял. Тебе тоже удачи. Поздравляю, – положа руку на сердце и чуть наклонившись сказал Азиз.
– Поздравляют они, старперы блин. Пусти сказала, волчара стареющая. Отпусти, – возмущения подруги быстро прекратились так как вся кавалерия скрылась за пределами дома.
Я даже растерялась не на долго. Что сейчас собственно было? Я ничего не поняла. Девлет назвал Таню парой, она на него на шипела хуже дикой кошки.
Но стоило ему развернуться ко мне, как звенящая тишина выкинула все ненужные мысли из головы, прокручивая только слова о том, что я самая ужасная кара. Мы снова вернулись к нашей проблеме. И решать ее необходимо. Маяк прошлой жизни сам оказался в плену, и больше не светит мне жизнью без вожака Турецкой стаи оборотней.
Азиз
Татьяна Тиньшина, наша темная лошадка – по факту волчица. Из чьей стаи еще предстоит выяснить, но уверен, Четин сам с этим справится. Все же она его истинная. До чего же храбрая и сильная. И пару мою любит по-своему. Приехала спасать, зная, что против целой стаи не справится. Но все равно здесь, хотела повлиять на заточение Рамниной. Силу мою выдержала. Поморщилась, даже руки стали подрагивать, но выстояла. Не обладай она большим потенциалом, рухнула бы на колени, как охранник, но девушка стояла.
Маленькая, аккуратная, совсем мелкая для волчицы, но с несгибаемым стержнем. Достойная подруга беты, ничего не скажешь. А с массой ответ может быть вообще прост – молодая. Если ей реально двадцать шесть, то вполне нормально. Мелковата, но все еще впереди. Разберемся чуть позже. Вон, Анна Белозарова тоже крошечная волчица, но какая.
Сейчас главное решить вопрос со своей истинной. Слишком сильно я ее обидел, незаслуженно. В чем она по сути виновата? Да ни в чем. Только как исправить плачевное положение дел? В лоб сказать – не поверит. Ладно, решать буду по обстановке. А обстановка оказалась не очень.
Когда весь цирк ушел, повернулся в ее сторону. Сидит красавица на столе. В глазах шок от происходящего, непонимание. Шестеренки пытаются все переварить, но явно не очень удачно. Спина напряжена, грудь вздымается от частого дыхания, щечки покраснели. Так бы и зацеловал каждую. Взгляд расфокусирован по комнате, ей не до всего, но как только все внимание сосредотачивается на мне – вижу боль. Воспоминание больно резануло ее по сердцу. Еще когда слова сорвались с губ увидел, какую боль причинил. Но что я мог сделать? Характер у меня дурной. Ревную ко всем. Но я так живу всю свою жизнь, я привык к другому укладу жизни и к иному поведению со стороны слабого пола.
– Лин, прости, я не то хотел сказать, – слова сами сорвались с губ, когда увидел, как глаза стали заполняться слезами.
– Почему ты просто не отпустишь меня? Мы не уживаемся вместе, не понимаем друг друга. Неужели ты не понимаешь, что мы мучаем друг друга и чем дальше, тем хуже? – плача говорит моя девочка. Вот так быстро с шока в истерику. Начал подходить к ней, как протянула свою руку вперед. – Не надо, Азиз. Не подходи. Просто отпусти меня.
– Я никогда не смогу этого сделать, Лин. Не добровольно. Проще умереть самому, чем отпустить тебя. Но я могу пообещать, что дам тебе время успокоиться и прийти в себя, – медленно подходил к ней максимально близко, а она так и держала руку. Только уперевшись в преграду остановился. – Я погорячился, – и накрыл ее ладошку, что грела мое сердце своим теплом, своими руками, крепче прижимая к себе. – Ревнивый, невыносимый – это все про меня, несдержанный еще. Но я весь твой. От кончиков волос до кончиков пальцев. Прости. Я заревновал. Вот такой я старый дурак, который не может держать себя в руках. Увидел тебя в чужих объятьях, да еще и почти голую, крышу сорвало от ревности. Перед глазами красная пелена за долю секунды. Не отталкивай, умоляю. Мне надо научиться понимать тебя и принимать такой. Дай мне последний шанс.
Сейчас, в данную минуту мне страшно, как никогда в жизни еще не было. Что я буду делать, если она откажет? Отпустить? Но это выше моих сил. Заставить остаться? Тогда возненавидит, окончательно закроется в своем коконе. Никогда не думал, что с парой могут быть проблемы. Еще и смеялся в свое время над нашим французским вожаком. А на деле, он поступил умно – завоевал свою истинную. Романтика, цветы, ухаживания. Покорил ее, как человек, а потом открыл правду. У меня же все через одно место и сложно найти выход.
– Когда люди любят друг друга, им не нужно все это, они сразу на одной волне, Азиз.
– Каролин, нет, это не так. Притирка самое сложное в парах. И тут не важно, волки это или люди. Далеко не все истинные могут ужиться в человеческой ипостаси. Только слабые и глупые позволяют внутреннему «я» победить не дать быть счастливым. Я так не хочу. Просто родился много лет назад, жил не так, как ты привыкла, вот и разгребаю с полна.
– Азиз, не надо. Просто отпусти. Я ничего не хочу, – и смотрит своими изумрудами, душу наизнанку выворачивая.
И что ей сказать? Она ведь упертая. Такая же, как и я. Но я старше, значит должен быть мудрее.
Если не отпустить, она сломается. Она уже на грани, видно невооруженным глазом. Дрожит вся, сжалась, но и взгляд не отводит, боится. А может и специально, чтобы дожать меня. Понимает всю власть надо мной, пусть и не осознанно, и пользуется на интуитивном уровне. Моя маленькая катастрофа, мое маленькое счастье.
Дом ведь опустеет без нее, смысл жизни потеряется. Но и так больше нельзя. Надо действовать иначе. Лина уже привязалась ко мне, вижу, не слепой. Так может стоит дать ей то, чего так просит? Чтобы вернулась к прошлому, к той жизни, к которой привыкла? Чтобы поняла, все изменилось, и как бы она не противилась, нас будет тянуть друг к другу где бы мы ни были, с кем бы ни были. Теперь будем только – мы.
Опустив одну руку, достал телефон из кармана.
– Понимаю, ты занят, но отложи все ненадолго, – Лина с настороженностью ловила каждое произнесенное чувство, причиняя тем самым боль мне. – Подготовь городскую квартиру. Каролина переезжает туда. И свою кошку тоже отпусти, я уже слышу, что она довольна новостям.
Глава 28
– До сих пор не могу поверить, что у тебя получилось уговорить Азиза отпустить нас, – делая глоток теплого чая, произносит Таня.
– Получилось, – не очень радостно отвечаю подруге, покручивая свою чашку в руках.
– Чего так грустно отвечаешь? Ты ведь именно этого хотела.
Что ей можно было ответить? Хотела. Да. Но уже два дня живу в его квартире, ни звонков, ни сообщений. Мне его немного не хватает. Может все дело в том, что хоть и ушла от него, все равно частично с ним? Это его квартира, его вещи. Я все равно остаюсь под его опекой.
Когда он вчера звонил Девлету мне было совсем не радостно. Хотелось, чтобы прижал к себе, проявил упертый характер и оставил рядом с собой, но он лишь поцеловал на прощание в лоб и отправил собирать вещи. Да, я рассчитывала явно не на такую реакцию. Когда просила, думала разразится настоящая буря, что он станет крушить все вокруг от душевной боли, нанесенной моими словами. Но нет. Мужчина смотрел на меня, думал о чем-то, иногда забывая сделать очередной вздох, а потом позвонил Четину.
Через час я уже сидела в его машине вместе с подругой и смотрела на окно его спальни, которой нагло пользовалась столько времени. Хотела видеть его лицо, но увы, за тонировкой невозможно было увидеть, смотрит он на меня или нет. Хотя чутье кричало, что стоит, что ему так же плохо, как и мне.
Когда машина тронулась, не смогла удержаться и приложила ладонь к стеклу, в надежде на то, что он стоит и делает тоже самое. Хотелось крикнуть, чтобы остановили, побежать к нему, обнять, но молчала. Мы не так много знаем друг о друге, не так много общались. Вся привязанность только в голове, не в душе. Он спас меня, поддерживал. Я скорее благодарна, чем люблю. А на благодарности не построить отношений, нормальных, настоящих отношений.
Но почему тогда внутри так пусто и одиноко стало? Как будто часть меня взяли и вырвали с корнем, образуя в груди дыру. На меня накатила апатия. Все что раньше интересовало, стало неинтересным. Каждый год в канун нового года меня нельзя было удержать на месте. Всегда суетилась с готовкой, подарками, украшением дома и обязательно новое платье. А в этом году хочется просто уйти спать.
Через шесть часов праздник, а мы сидим и пьем чай, совершенно не заботясь о том, что нет салатов, мяса и мандаринов. Вчера мы с ней сидели по комнатам и не разговаривали. Вернее, будет сказать я не разговаривала. Просто закрылась в спальне и попросила дать время подумать. Пару раз она порывалась зайти, и каждый раз неудачно.
До сих пор не вериться, что все что было в моей жизни последние восемь лет – фальшь. Все играли какие-то роли. Подруга оказалась оборотнем. Столько лет скрывала свою сущность. Почему? Вопрос остался открытым, и я намерена сегодня выяснить. Томас притворялся хорошим парнем, а по факту оборотень, который хотел добраться до Азиза через меня. Сам Азиз. Сначала предстал бизнесменом, оказался опять же оборотнем. Все время нахожусь в окружении мохнатых. Уму не постижимо.