И Василиса ткнулась носом Злате в плечо.
У Златы сжалось сердце. Василиса почти никогда не говорила о матери. Она ласково потрепала девочку по волосам.
– Ну-ну, все плохое уже в прошлом. А у тебя в Воронеже подружек не осталось? Или мальчика?
– Нет, не осталось, – вдруг жестко произнесла Василиса. – Я вообще не хочу вспоминать Воронеж.
– Не хочешь, не будем.
Вечером в спальне Злата сказала мужу:
– Дэн, если вдруг будешь общаться с Григорием Романовичем, не говори ему, что мы едем в Испанию, ладно?
– Васька попросила? – засмеялся Денис.
– Ну да.
– Поздно, я уже ему сказал.
– И что?
– А он испугался почище Васьки. Забормотал что-то, потом сказал, что будет страшно занят, одним словом, у папы с дочкой что-то не клеится. И он совершенно не горит желанием видеться с нею там.
– Как странно…
– Да что тут странного? У него уже возраст солидный, чувство вины его угнетает, а ему это не нравится, только и всего. Все вполне естественно.
– Ну не знаю, мне кажется, это как раз противоестественно.
– Теоретически – да, а вот практически… Сама видишь. И хорошо еще, что Васька тоже не хочет с ним как-то сближаться.
– Но она же ребенок!
– Она ребенок, а он старый греховодник, которому вовсе не хочется замаливать свои грехи.
– Похоже на то.
…. По зрелом размышлении Егор пришел к выводу, что влюбился. Надо же, как в кино. Девушка с зонтиком! Я ее запомнил, а она меня нет. И с ней так приятно говорить на любые темы! Ни капли жеманства… И как ей идет голубое платье. Но главное – она умная! Но не умничает, не цитирует каких-то заумных классиков… Да ерунда все это! Она просто очень, ну просто очень привлекательная женщина, красивая и желанная… Вот на такой бы я женился не раздумывая! С такой можно прожить всю жизнь, и не надоест. Я как в том анекдоте: «съесть-то он съест, да кто ж ему даст». Она замужем, видимо, любит мужа, вон как оскорбилась, когда я назвал его красавчиком… Ну и что? А я тоже, между прочим, не лыком шит! И бабы на меня здорово западают. Вот именно что бабы! А она не баба, моя Злата! Да не моя, не моя… Глупости, все равно все будет так, как предначертано, я в это верю. А счастливые браки разваливаются еще чаще, чем несчастливые. В счастливом браке легче рушатся иллюзии, их там до фига, иллюзий, мне ли, человеку с таким опытом, этого не знать. Вот она предана мужу, любит его, а он возьмет и сбляднет, так, между делом, не придавая этому факту никакого значения. И зря! В наше время так легко проколоться, вот захочет какая-нибудь девка отбить его: еще бы, красавчик – ах, простите, Злата, красавец-мужчина, – молодой, известный писатель… Лакомый кусочек! Сейчас можно послать жене какую-нибудь пикантную картинку – и готово дело! Ох, Егор, брось! Не надо рассчитывать на человеческую слабость и подлость. Как будет, так будет! Занимайся-ка ты своими делами, а то размечтался, идиот!
Злата повезла Василису в город, стричься.
– Златочка, ты предупредила Дениса? – спросила она в машине.
– Конечно, я же обещала.
– И как он отнесся?
– Совершенно спокойно. Он все понял.
– Спасибо тебе! – просияла девочка. – Скажи, у тебя что-то хорошее случилось?
– Ты о чем?
– Ты вчера приехала какая-то… другая…
– Другая?
– Да! Ты так улыбалась…
Господи, до чего приметливый ребенок!
– Да нет, ничего особенного, тебе показалось!
– Ладно, будем считать, что показалось! – пожала плечами Василиса.
– Так и вправду ничего не случилось!
Когда Василиса увидела себя в зеркале с новой прической, ее сердце наполнилось восторгом.
– Ох, Вася, да ты просто красотка! – воскликнула Злата. – Глаз не оторвать!
Василиса только счастливо улыбалась.
– Все мальчишки в школе будут твои! – сказала парикмахерша Магда.
– Больно нужно! – фыркнула Василиса.
А Злата с Магдой понимающе переглянулись и засмеялись.
– Спасибо, Златочка!
Василиса благодарно сжала руку Златы.
– Да на здоровье! Ну, пойдем мороженого поедим?
– Давай!
Они сидели в кафе, ели мороженое, и вдруг Василиса сказала с задумчивым видом:
– Как все странно в жизни… Я много про это думала. Вот случилась беда, трагедия… погибла мама, единственный родной человек… Кажется, ужас… не пережить… страшно… И вдруг в один миг все меняется, вся твоя жизнь… И ты понимаешь… прошло еще мало времени… и даже это, наверное, неприлично, стыдно, но мне хорошо… легко… Понимаешь, мама… она, конечно, была родная… Но совсем не близкая, а ты… ты очень близкая… Только не думай, что я это из-за стрижки, или из-за шмоток… – у Василисы на глазах выступили слезы. – …Погоди, не говори ничего… главное, тебе до меня есть дело… А маме… ей не было дела…
Злата хотела что-то возразить, но Василиса с мольбой на нее взглянула.
– Знаешь, у нее… у мамы… был какой-то мужчина… Тоже не воронежский… Вот из-за него она сходила с ума… и, я думаю, если бы он, к примеру, на ней женился, она была бы другой… Ты прости, что я все это на тебя вывалила… короче, у вас я не чувствую себя одинокой, вот!
– Тебе совершенно не за что извиняться! И это прекрасно, что ты мне все это сказала, сбросила какой-то груз, да?
– Да! Мне каждый день… было стыдно! Я просыпаюсь и чувствую себя счастливой, но вспоминаю, что у меня недавно умерла мама, и мне становится стыдно… Скажи, это все звучит… неприлично, да?
– Нет! Но я рада, что ты испытываешь это чувство стыда. Это значит, что ты хороший человек, Васька! Совестливый. И все же я скажу: не мучайся больше, живи, как живется, радуйся! Пройдет время, и пройдут все обиды на маму, забудется все плохое, и ты будешь вспоминать ее с любовью и теплом.
– Ты правда так думаешь?
– Конечно! И если тебя еще что-то будет мучить, говори мне, мы это обсудим, разберемся. Обещаешь?
– Обещаю, золовка! – улыбнулась Василиса.
Злата с облегчением засмеялась. Ей нелегко дался этот разговор.
Внезапно к их столику подошла молодая женщина, одетая в модные драные джинсы и серую холщовую рубашку. Светлые волосы красиво струились по худеньким плечам.
– Златка? Это ты?
Злата взглянула на нее с недоумением.
– Не узнаешь?
– Господи! Алина!
– Я!
Женщины обнялись.
– А я смотрю, Златка, не Златка? Ты шикарно выглядишь! А это дочка твоя?
– Да. Дочка! – ответила Злата, которой вовсе не хотелось посвящать бывшую одноклассницу в перипетии своей жизни, и краем глаза она заметила, как просияла Василиса. И молча кивнула Злате, правильно, мол.
– Ты тут какими судьбами? – спросила Злата. – Говорили, ты уехала куда-то в Европу?
– Да, было дело, но вернулась…
Алина подозвала официантку и заказала кофе.
– А мороженого не хочешь? Здесь очень вкусное!
– Нет, не хочу! Ну как ты, Златка? С виду у тебя все тип-топ… Надо же, сколько лет не виделись, не знала, что у тебя такая большая дочка… А муж кто?
– Писатель.
– Да? И что, известный?
– Да, довольно известный.
– И что пишет?
– Фантастику.
– Ох, не люблю, – поморщилась Алина.
– Ну а ты? Замужем? Дети есть?
– Замужем два раза была, больше не хочу! А детей тоже не хочу, я чайлд-фри.
– Работаешь?
– Тружусь. В модельном бизнесе.
– Да, ты ж еще в школе мечтала…
– Я мечтала быть супермоделью, а не трудиться в модельном бизнесе, – с усмешкой проговорила Алина. – Но ростом не вышла… Ну ничего, я зато суперфотограф, и теперь я понимаю, хорошо понимаю, насколько эта профессия лучше. Насмотрелась на жизнь моделей, чистая каторга…
– Слушай, Алинка, ты могла бы сделать фотосессию для моего мужа? Ему позарез нужны хорошие фотографии.
– Ну, в принципе, могла бы… А снимки нужны для чего?
– Для издательства. На обложку новой книги, для всякой рекламы, для плакатов…
– Понятно. Что ж, можно… А издательство не очень жлобское?
– Вообще-то очень, – рассмеялась Злата, – но, думаю, на этот расход для популярного автора они пойдут. Ты предоставь примерную смету, а я поговорю, поторгуюсь…
– Почему ты?
– А я агент своего мужа. Веду все его дела.
– Круто! Мне придется снять студию. Своей не обзавелась пока.
– Договоримся.
– А у тебя есть его фотка, надо ж взглянуть, с чем придется иметь дело.
Злата молча протянула ей свой телефон.
– Ух ты! Красивый! Такого снимать приятно будет… Вот как все интересно в жизни, у меня давление низкое, зашла кофе глотнуть в первую попавшуюся дырку – и вот, встретила одноклассницу и заказ надыбала, – засмеялась Алина. – Здорово! Вот тебе моя визитка, ты когда планируешь переговорить с издательством?
– В самое ближайшее время! Мы в двадцатых числах уезжаем, хотелось бы до тех пор уже сняться… А сколько времени это займет?
– Я в таких случаях снимаю студию на четыре часа.
– Ого!
– Ну, грим же нужен, конечно, для мужика минимальный, но все же…
– Ой, боюсь на грим он не согласится.
– Объясни ему, что грим ни одна собака не заметит, а результат будет просто убойный. Такого красавца из него сделаем, что хоть в Голливуд!
– Ладно, попробую!
– Ну все, девчонки, мне пора! Значит, я жду твоего звонка!
– Я позвоню в любом случае!
Алина ушла.
– А почему ты сказала, что я твоя дочь?
– Сама не знаю, – как-то беспомощно улыбнулась Злата. – Но тебе же, по-моему, понравилось?
– Мне-то понравилось, но как теперь быть с этой Алиной? Не предупреждать же Дениса? Как-то глупо…
– Ладно, я когда буду ей звонить, все объясню. Да вот, соврешь нехотя, а потом начинается. – подмигнула она Василисе.
– Да, лучше поменьше врать, – вздохнула та.
– …Матерь Божья! – воскликнул Денис при виде преображенной Василисы. – Это что за красотку мне привезли?
– Это твоя сестренка, не узнал?
– Сестренка? Моя? Да ничего подобного… Васька, это ты? Подай голос!
– Я, я, братишка!
– Златка, годика через три хлебнем с этой особой, у нас тут табуны парней ходить будут, придется купить бейсбольную биту, чтобы их шугать!