– Господи, Злата, у вас в ваших кругах репутация чуть ли не акулы, а тут вы что-то пасуете… У вас что-то случилось? Скажите, я – могила!
– Спасибо, Егор. Но ничего не случилось… Я просто, видимо, устала.
– Послушайте, Злата, вы… вы всегда можете на меня рассчитывать, если нужна какая-то помощь, не только юридическая. Вы не можете не понимать, что вы… Что я… мы можем быть друзьями… на худой конец…
Ее лицо вдруг озарилось чудесной улыбкой.
– Друзьями на худой конец?
– Простите, вырвалось…
– Ничего, я поняла вас. И то, что я позвонила вам… Я понимаю, что обратилась к вам именно за… дружеской помощью, а вовсе не юридической. После той летней встречи в этом кафе у меня осталось чудесное послевкусие…
– У меня тоже! Но я не звонил вам. Хотя, должен признаться, безумно хотелось позвонить, увидеть вас, но я не мог придумать достойного предлога, как ни глупо это звучит в устах адвоката. И вдруг такая радость, вы сами позвонили!
– Егор, если вам еще захочется мне позвонить, не нужно выдумывать предлог, просто наберите номер…
– Злата, вы чудо! Впрочем, я понял это еще тогда, когда вы сунули мне в руки ваш зонт!
– Да ну, есть о чем говорить…
– Есть! Поверьте, есть!
Он смотрел на нее чуть раскосыми темно-карими глазами, и в этом взгляде читалось что-то такое, что безумно нравилось ей: какая-то нежность и забота…
Она погладила его по руке.
– Спасибо, Егор!
Ему кто-то позвонил. Он озабоченно взглянул на дисплей и поморщился.
– Извините, Злата! Алло! Да-да, я все помню. Скоро буду. Всего доброго! Злата, ради бога простите, но мне надо ехать. Вы на машине?
– Нет, тут негде ее оставить, я на такси. Не беспокойтесь!
– А я уже не могу… не беспокоиться о вас, я уже… отравился вами, милая моя Злата!
– Ладно, Егор, ступайте уже, а то опоздаете, – улыбнулась она.
Он надел пальто, и вдруг схватил ее голову, прижал к груди и поцеловал в волосы. Она подняла голову, как-то грустно на него посмотрела и прошептала:
– Я не зря отдала вам зонтик!
– Я позвоню завтра!
И с этими словами он выбежал вон.
…. Злата в задумчивости ковыряла ложечкой пирожное. Что со мной происходит? Я вдруг устала… Мне раньше страшно нравилась моя жизнь. И я так рада появлению в доме Василисы, а вот с Денисом тоже что-то творится… Завел кого-то на стороне? Может быть… С мужиками такое часто бывает. Но он, вроде бы, любит меня и уж во всяком случае очень во мне нуждается. Может, стоит показаться врачу? Но какому? Психиатру, что ли? А он мне скажет: ты, матушка, с жиру бесишься! Но тут позвонил Денис.
– Златка, ты где?
– Часа через два буду дома.
– Мне позвонил Мигунов. Сам! И я пригласил их на послезавтра к ужину.
– Ну и молодец! Ты забрал Ваську из школы?
– Забрал, конечно! И даже помог ей с физикой. У нее явно гуманитарная направленность…
– Ну и слава богу.
– Ты устала, Златка?
– Ага, устала.
– Может, оставишь машину и приедешь на такси?
– Да нет, все нормально.
– …Златочка, а мне нужно сидеть с вашими гостями? – завела разговор Василиса.
– Ну, как хочешь… А вообще-то можешь поужинать с нами, а потом уйдешь к себе. Анна Захаровна обещала испечь свой знаменитый торт. Да и вообще, ужин будет вкусный. Ну, не хмурься, Васька. Поможешь мне…
– Ну, если так стоит вопрос, то, конечно, помогу.
– Ты мое золото!
Василий Мигунов оказался мужчиной лет пятидесяти пяти, с красивым, но усталым лицом, чуть обрюзгшим, но, тем не менее, очень привлекательным. Не слишком густые седые вьющиеся волосы, обаятельная улыбка.
– Душевно рад, – сказал он, целуя руку Злате, – очень надеюсь, что мы найдем общий язык, Денис Григорьевич. Рубен просто захлебывается от восторга, предвкушая, что будет снимать!
– Ну, меня тоже радует эта перспектива! Первый фильм, и сразу Мирзаян!
– Только предупреждаю, у меня дурной характер! – улыбнулся Мирзаян.
– Не преувеличивай, Рубик, у тебя далеко не самый дурной характер! Ну, вот что, господа, может, сразу к делу? – предложил Мигунов. – Обсудим основные вопросы, а уж потом за стол, а?
– Ну, как угодно гостям! – кивнул Денис. – Позвольте вас представить моей жене, она же мой незаменимый агент. И вообще, лучше вести переговоры с ней. Я не силен в таких делах.
Опять все сваливает на меня, раздраженно подумала Злата, но тут же одернула себя: он же и впрямь мало что смыслит в подобных делах, я же сама его избаловала.
– Денис, а как вас по батюшке? – спросил Мигунов. – Я, знаете ли, привык пользоваться отчествами, ничего не поделаешь, старое воспитание.
– Григорьевич! Денис Григорьевич.
– Да? Простите, а ваш отец… Он тоже Кузнецов? Или это у вас псевдоним?
– Нет-нет, это моя настоящая фамилия.
– Ваш отец физик?
– Да, совершенно верно. Григорий Романович Кузнецов. А почему вы спросили? Вы с ним знакомы?
– Нет, непосредственно не знаком. Просто наслышан. Итак, приступим?
…. Переговоры прошли на удивление легко. Мигунов предложил вполне достойный гонорар, на который Злата, хорошо знакомая с расценками, в конце концов согласилась. Мирзаян предложил Денису писать сценарий вместе, что привело того в восторг. И начать решено было в самое ближайшее время, чтобы к весне, по возможности, запуститься.
Злате очень понравилось, как вел себя Мигунов. Наконец мужчины пожали друг другу руки, и Злата пригласила всех к столу.
– Вася! Иди сюда! – позвала она.
Девочка явилась через минуту.
– Это и есть Вася? – удивился Мирзаян.
– Да! Это наша Вася! Василиса! – представила ее Злата.
– Вот не думал, что у вас такая взрослая дочка…
– Это не дочка, – сообщил Денис, – это моя сестренка!
Ужин и вправду был великолепный.
Гости с удовольствием ели и пили. Мигунов сказал, что за ними придет машина. Денис тоже был в приподнятом настроении, а вот Василиса сидела хмурая. Видимо, ей скучно, думала Злата. Наконец они убрали со стола, и Василиса внесла в комнату блюдо с тортом.
– Боже, какая красота! – захлопал в ладоши Мирзаян.
Вася поставила торт на стол.
– Скажи, детка, а что это у тебя на руке? – чуть охрипшим голосом спросил Мигунов.
Василиса всегда, не снимая, носила на правой руке совсем тоненький браслет из серебра, на котором болтались две малюсенькие бирюзинки.
– Это мне досталось от мамы, – с достоинством ответила она. – Моя мама… умерла!
В тоне девочки Злате послышался какой-то вызов. Мигунов как-то рассеянно улыбнулся.
Что бы это могло значить? – думала Злата. Но она так устала сегодня, что у нее не было сил на какие-то догадки и умозаключения.
Наконец, гости уехали. Денис пребывал в эйфории. Василиса давно ушла спать.
– Дэн, составь посуду в машинку, у меня даже на это нет сил! – взмолилась Злата.
– Да, да, я все сделаю, иди спать, а то с ног валишься, агент ты мой любимый! И утром не вставай, я отвезу Ваську, а уж заберешь ее ты. У меня в Москве есть дела…
…. Действительно, Денис отвез Ваську в школу, и уехал в город. Злата не стала спрашивать, что за дела у него, она считала важным не слишком контролировать мужа.
По дороге в школу Злата вспоминала вчерашний вечер. Надо попробовать поговорить с Васькой. И когда та плюхнулась на сиденье рядом с ней, Злата поцеловала ее.
– Как дела?
– Нормалек!
– Вась, хочешь заедем в наше кафе? – предложила Злата.
– Надо о чем-то поговорить?
– Да. Есть одна темка…
Когда у них возникала необходимость откровенно поговорить, они обычно ездили в кафе за пять километров от дома. По крайней мере, им никто там не мешал.
– Васечка, скажи, ты что, знаешь Мигунова?
– Нет, я его не знаю, но я видела его фотографию у мамы.
– У меня создалось впечатление, что тебе он не понравился.
– Нет, он мне как раз понравился. Обаятельный.
– А твоя мама… она говорила, кто это?
– Я как-то спросила у нее, она рассердилась… Я тогда спросила, не мой ли это отец… А она засмеялась как-то странно, и сказала, что мой отец Григорий Романович Кузнецов, известный физик. Хотя, если честно, я бы предпочла…
– Чтобы твоим отцом был Мигунов?
– Ну да. Он приятный.
– А что за история с браслетом?
– Тебе тоже показалось, что он узнал браслет?
– Показалось, да.
– Понимаешь, примерно за год до смерти мамы, хотя нет, мне тогда как раз исполнилось десять, мама подарила мне этот браслетик и сказала: носи его всегда, пока замуж не выйдешь, это память, мне он тоже достался от мамы, а ей от бабушки. А когда у тебя родится дочь, ты передашь его ей на ее десять лет. Ну, я спросила, а почему только до замужества носить, а она сказала: он совсем девичий, взрослой женщине не пойдет.
– Да, это верно, – кивнула Злата.
– Я так думаю, что у них с мамой когда-то была любовь, когда она была молоденькая и носила этот браслет.
– Да, возможно, – задумчиво проговорила Злата. – Похоже на то…
– И этот Рубик без кубика мне тоже понравился.
– Рубик без кубика? – засмеялась Злата. – Здорово, так и будем его между собой звать! Надо же, молодец, здорово придумала! Рубик без кубика!
– Златочка, а скажи мне, только честно, Григорий Романович… Он из-за меня решил податься в Испанию?
– Да нет, что ты! – покривила душой Злата, уверенная в том, что все именно так и обстоит. Он сторонится девочки, словно боится ее. – Знаешь, по-моему, у него там завелась женщина.
– Но он же старый!
– Ну не такой уж старый, для мужчины шестьдесят три – еще далеко не старость.
– А как ты думаешь, он любил маму?
– Откуда же мне знать? Я вообще узнала об этой связи, только когда твоей мамы не стало. А вот она любила его? Тоже вопрос… Как бы там ни было, но зато у меня есть ты. Ты, Васька, для меня ужасно дорогой человек, ты мне и дочка, и подружка… Самая близкая…
– Златочка, миленькая, скажи, тебе плохо?
– Плохо? Нет, мне хорошо!