– Именно! – кивнул Мигунов. – Если нужно кому-то позвонить, звоните с моего.
– Мне не нужно! – заявила Василиса. Ей было жутко интересно.
– Ох, а мне нужно отменить завтрашнюю встречу.
Мигунов с готовностью протянул ей свой телефон.
– Нет, – покачала головой Злата, – а у вас есть городской телефон?
– Чего нет, того нет. Но вы не беспокойтесь, номер этого телефона не определяется. И вообще, Злата, успокойтесь, здесь вы под надежной охраной.
– Да я не беспокоюсь! Ведь нашей жизни ничто не угрожает, разве что нервам. Извините! – Она встала и, чуть пошатываясь, вышла в другую комнату.
Мужику что ли будет звонить? – ревниво подумал Василий Евгеньевич.
– Алло, Егор?
– Злата, это вы? Откуда вы звоните? Что-то еще случилось? Я могу помочь? – забросал ее вопросами Егор.
Надо же, мелькнуло в голове у Златы, двое чужих мужчин рвутся помочь, а собственный муж просто с восторгом слинял на райский остров! Кенар он, а не орел! А эти… вроде оба орлы…
– Егор, ничего не случилось, просто я уехала, и завтрашняя встреча не состоится.
– Куда уехали?
– Неважно, об этом никто не должен знать!
– Между прочим, правильно! Самый лучший выход! Спасибо, что предупредили! Вы далеко?
– Очень!
– Ну что ж, еще раз спасибо, что предупредили. При первой возможности свяжитесь со мной. И выключите телефон.
– Уже!
– Ну что ж, удачи вам, Злата, но одно я все же должен сказать на прощание: я люблю вас, Злата!
И он отключился.
Его последние слова словно придали Злате сил, хоть и напугали ее. Она вернулась в комнату уже совсем другая.
Да, она явно говорила с мужиком… И он сказал ей что-то хорошее. Любовник? Не хочу! Даже думать об этом не желаю! Я хочу… жениться на ней и вместе воспитывать мою дочь! Девчонка просто прелесть, умненькая, с чувством юмора. Вся в меня! И хорошенькая…
– Ну вот что, девочки, пойдемте наверх, покажу вам ваши комнаты, располагайтесь, и через полчаса жду вас внизу к ужину!
– Ой, а можно нам со Златой в одну комнату? – взмолилась Василиса.
– Конечно, можно, что за вопрос, если, разумеется, Злата не возражает.
– Я не возражаю, – улыбнулась Злата. – Василий Евгеньевич, простите, а у вас не найдется какой-нибудь снотворной таблетки, боюсь, я не усну…
– Да! Есть! Превосходное французское снотворное. Будете спать как младенец.
– Как младенец в памперсах? – лукаво осведомилась Василиса, и в ответ на недоуменный взгляд Мигунова заметила: – Ну, я слышала, что раньше, когда памперсов еще не было, младенцы именно что всю ночь орали.
– Отлично, Вася! – рассмеялся Мигунов. – Я теперь всегда буду говорить – спит как младенец в памперсах!
– Спасибо вам за все, Василий Евгеньевич! Только я ужинать не буду, сразу лягу.
– Как угодно! Вася, а ты?
– А я буду!
– Вот и чудесно, поужинаем вместе! Приходи, буду ждать!
Он ушел, Васька помогла Злате принять душ, достала из чемодана ее вещи, развесила в шкафу.
– Тебе весело, Васька? – с улыбкой спросила Злата.
– Не то чтобы весело, но интересно! И он очень-очень клевый, правда?
– Правда, клевый…
– Знаешь, я хотела еще спросить… Хотя нет, это успеется, спи! У тебя такой измученный вид!
Васька укрыла ее одеялом, поцеловала.
– Я пойду, есть хочется…
– Иди, конечно!
– Спокойной ночи!
– Ага!
Французская таблетка подействовала, и Злата уснула, как младенец в памперсах.
А вот Егор никак не мог уснуть. На хрен ты признался ей в любви, дурак? Ей это совершенно не нужно. Но куда она могла уехать так скоро? И телефон сама догадалась выключить или кто-то надоумил? Хотя сейчас в кино постоянно кого-то находят по включенному телефону. Прячется у каких-то знакомых? Телефон, по которому она звонила, не определялся… Тоже ничего не значит. Но я что-то не слыхал от нее о каких-то близких подругах или друзьях. Улететь куда-то за кордон она просто не успела бы за это время… Все-таки надо было сразу ехать к ней, а я, кретин, назначил свидание на завтра, и вот, пожалуйста, ее уже кто-то умыкнул! Стоп. Кажется, я знаю… Неужто Мигунов? Тогда погано. Ох и сплоховал же я… Да, насколько я знаю его биографию, он вполне способен на подвиги во имя прекрасной дамы. Но он же старый, ему пятьдесят пять! Ну и что? Любви все возрасты покорны. Как мама говорила: вовремя предложенная помощь очень ценна… Ну, если это Мигунов… Ничего, мы еще поборемся, хватит выжидать момент, довыжидался! Пойду напролом! Он вполне мог спрятать ее в своем доме. Там такой забор… Не беда, надо будет, штурмом возьму! И что ж я, опытный следователь, не смогу найти женщину с ребенком? Любимую женщину с чужим ребенком. А ведь она именно женщина с ребенком, и если думать о женитьбе, надо отдать себе отчет в том, что Злата и Васька – это уже одно целое… Ну и что? А ведь это хорошо, даже очень хорошо! Васька чудесная девчонка! Мама хотела внуков? Будет ей уже готовая внучка, уверен, они поладят, у обеих прекрасное чувство юмора, вряд ли маме нужны грудные младенцы. Но это все лирика, а сейчас надо прежде всего найти их обеих.
Злата прекрасно проспала всю ночь и проснулась вполне бодрая. Не сразу, правда, сообразила, где это она, потом вспомнила. Прислушалась. Вроде бы все тихо. На часах без пяти девять. А где же Васька? А, наверное, заночевала в другой комнате, чтобы меня не тревожить. Вчера она явно хотела обсудить со мной столь бурные события, а я уснула…
Злата быстро приняла душ, оделась и пошла вниз. Откуда-то доносились голоса. Васька и Мигунов накрывали на стол в кухне. Злата замерла и прислушалась.
– Васечка, а ты любишь сыр с плесенью?
– Нет, папочка, терпеть не могу!
Так, уже папочка? Очень интересно!
– С добрым утром! – громко сказала Злата.
– Привет!
Оба повернулись к ней с такими сияющими лицами, что ей сразу стало легче.
– Проболтались, Василий Евгеньевич? Так-то вы умеете хранить тайны?
– Ваш упрек несправедлив, дорогая моя Злата! Вася сама догадалась. Она вчера за ужином вдруг подняла на меня глаза и спросила в лоб: «Что вас связывало с моей мамой?» Я от неожиданности начал что-то невнятное бормотать, а она напрямую спросила: «Вы мой отец?» Что ж я, должен был ей врать?
– Златочка, милая, но это же такое счастье! – закричала Василиса, кидаясь Злате на шею.
– Какое счастье? – опешила Злата.
– Ну, что у меня такой папа… а не тот гусь… Этот папа у меня орел! – захлебывалась восторгом Васька.
Мигунов был явно смущен.
– Злата, простите, но… Мы с Васей полночи проговорили… Я ей все рассказал. А что мне оставалось?
– Ну что ж… Только что теперь-то делать? Как сообщить об этом Григорию Романовичу?
– Я уже придумал! Я полечу к нему в Испанию и откровенно все расскажу. В конце концов, ни я, ни вы, ни Вася, его сознательно не обманывали, ну а за покойную Лену мы отвечать не можем. А вашему мужу, я надеюсь, сообщит об этом его отец. По-моему, это наилучший выход.
– Какой вы решительный.
Злата заметила, что Васька смотрит на Мигунова с немым обожанием.
– Ну да, я решительный. Бываю… Но чего бы я в жизни добился, будь я нерешительным? – смущенно улыбнулся Мигунов. – Ладно, девочки, все разговоры потом, а сейчас завтракать, после завтрака я уеду, вы останетесь здесь, я разведаю обстановку, и вечером доложу вам. А вы тут развлекайтесь, я Васе показал уже, как обращаться с домашним кинотеатром, у меня очень богатая фильмотека… Есть бассейн, словом, скучать не будете. И я оставлю вам свой телефон. Ну, если понадобится позвонить. Мало ли…
Он надавал еще массу инструкций и умчался.
– Вася, – начала Злата.
– Златочка, родненькая, только не ругай меня!
– Да я не собиралась.
– Скажи, какой он классный, а? Он мне так нравится! Я его, наверное, уже люблю… Такой папа… Знаешь, как мне всегда не хватало папы… А этот Кузнецов, он мне ужасно не понравился, я все думала, как мама могла с таким… А вот этот папа – совсем другое дело! Он же красивый и обаятельный… Знаешь, он мне рассказал, что, когда увидел меня в первый раз, сразу что-то почувствовал…
– Это правда, – кивнула Злата.
– Он говорит, это зов крови! Это так классно!
– Ну и что теперь будет, Васька? Ты останешься с ним?
У Васьки глаза налились слезами.
– Я не знаю, наверное, да, с ним… Но я без тебя тоже не смогу… Что же делать?
– Вот и я о том же… Но, наверное, тебе и впрямь с ним сейчас будет лучше. Смотри, какой у него дом. Он очень богатый человек, у него прочное положение. А я даже не знаю… Мне надо искать работу, у меня, конечно, есть крыша над головой, и работу я найду, не проблема, наверное…
– А знаешь что? Ты выходи замуж за папу, вот тогда все будет просто супер! Представляешь, как мы заживем!
– Васька, дурочка моя…
– Почему это я дурочка? Если хочешь знать, мне папа сказал, что ты самая лучшая женщина из всех, кого он знает!
– Это все очень мило, конечно, но так не бывает, Васька!
– Почему? Все бывает! Знаешь, когда он… то есть папа, первый раз тогда к нам приехал, я сразу его узнала, вспомнила ту фотку, которую видела у мамы… И я тогда еще ее спросила – а не мой ли это папа? А она… Злата, почему? Зачем она наврала?
– Я могу только догадываться.
– О чем? О чем ты догадываешься?
– Вероятно, твоя мама очень любила Василия Евгеньевича, но у нее осталась на него горькая обида. И когда он спросил, не его ли ты дочь… Она, очевидно, просто побоялась, что он как-то нехорошо на это отреагирует, что заставит ее разочароваться в нем… И еще… Он, похоже, не любил ее, а Григорий Романович, наоборот, любил… Ну, что-то в этом роде!
Василиса задумалась.
– Но ведь это нечестно!
– Да, нечестно, но знаешь, женская обида штука серьезная, она иной раз толкает еще и не на такие поступки.
– На месть? Да?
– Да, а месть вещь бессмысленная, на самом деле…
– Значит, ты не будешь мстить Денису?
– Ох, нет, зачем? – поморщилась Злата. – Я вовсе не желаю ему зла.