– И ты не станешь губить его карьеру?
– Я – нет! Но вот его девушка запросто может. Она глупа как пробка и как раз хочет отомстить, и куда ее это заведет…
В этот момент в дверь позвонили.
Злата и Васька испуганно переглянулись. Звонок повторился.
– Может, спросить, кто? – прошептала Васька.
– Нет. Сидим тихо!
Васька подошла к окну.
– Ни фига не видно, такой забор… Я наверх!
И она взлетела на второй этаж. Осторожно глянула в окно. И увидела, как от дома отъезжает машина. Ни марки, ни номера она заметить не успела.
– Ну, мало ли кто это мог быть, – пожала плечами Злата в ответ на Васькино сообщение. – А ты не заметила, какого цвета машина?
– Вроде синяя. Но это точно не Егора машина.
– Да откуда тут взяться Егору!
– А ты бы хотела, чтобы он тут взялся?
– Нет, зачем?
– Злата, ты мне что-то не нравишься! Какая-то ты пришибленная!
– А меня и впрямь все это пришибло.
– Но ведь то, что у меня нашелся отец… И притом такой клевый… Ты не рада?
– Не знаю… Ох, мне что-то плохо…
И Злата вдруг сползла с дивана на пол и потеряла сознание.
Сказать, что Васька перепугалась, это ничего не сказать! Ей вдруг померещилось, что Злата умерла. Она принялась трясти ее. Бесполезно! И тут взгляд ее упал на телефон, оставленный Мигуновым. Она хотела звонить в «скорую», но сообразила, что не знает адреса. Тогда она позвонила отцу.
– Васенька, что?
– Папа, папочка, Злата, кажется, умерла!
– Как умерла? – опешил Мигунов.
– Мы разговаривали, и вдруг она упала с дивана и не дышит… – рыдала девочка.
– Погоди, детка. Сделай вот что: ты умеешь щупать пульс?
– Не знаю!
– Возьми ее руку и пощупай пульс. Ну что?
– Вроде бьется… Только слабо…
– Значит, жива. Я скоро приеду с врачом. А как она очнется, дай ей глоток коньяку.
– А где его взять? В холодильнике?
– Нет. Видишь – справа от камина стоит такой сундучок, черный, на колесиках? Открой крышку и найди бутылку с надписью «Хеннеси». Нашла? Молодец.
– Ой, папа, она открыла глаза!
– Отлично! Дай ей полрюмочки… Я выезжаю!
– Златочка, миленькая, что с тобой?
– Постой, Вася, что ты мне суешь?
– Это коньяк, папа велел дать тебе полрюмки.
– Постой, помоги мне лучше встать… Кажется, все прошло…
– Пожалуйста, выпей! Папа сказал…
– Ну, если папа сказал, – слабо улыбнулась Злата. – Очень напугалась, бедная?
– Я думала, ты умерла!
– Да нет, я еще поживу… Умереть не умерла, только время провела! И зря ты Василия Евгеньевича побеспокоила.
– Ничего не зря! А кому мне было звонить?
– Да ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Можешь сварить мне чашку кофе?
– Запросто! – обрадовалась Василиса.
Егор не находил себе места. Где ее искать? Отложив все дела и призвав на помощь весь прошлый опыт следователя, он решил, что надо танцевать от печки. А где у нас печка? В том поселке, где жила Злата с мужем! И он поехал туда. Поговорил с охраной, попросил показать ему запись с камер видеонаблюдения.
– Не положено!
– Погляди! – Егор достал из кармана свое старое удостоверение, вложив в него стодолларовую купюру.
– Ладно, смотри, не жалко, – пожал плечами немолодой охранник.
Егору нужна была только запись за тот вечер, когда исчезла Злата. Он увидел «уазик» с надписью «Пресса» на въезде в поселок и почти одновременно выезжавшую из поселка «тойоту». «Тойота» несколько мгновений стояла перед шлагбаумом. Егор постарался увеличить изображение. «Тойота» стояла рядом с фонарем, и он отчетливо увидел лицо водителя. Ага! Есть! Это Мигунов. Значит, это он увез Злату, причем на чужой машине. Машину Мигунова Егор отлично знал. Ишь, киношник проклятый! Сцена из сериала! А девочки просто пригнулись, чтобы их не засекла пресса.
– Спасибо, мужики, очень выручили!
– Удачи тебе, командир!
Егор отъехал на небольшое расстояние и затормозил. Значит, они у него. Что ж, неглупо! Там их искать вряд ли станут. Но, если я туда поеду, меня попросту не пустят на порог. Значит… Значит, я завтра с утра заявлюсь к нему в офис, а сейчас позвоню и запишусь на прием. Он большой начальник, этот окаянный Мигунов… Интересно, она сама к нему обратилась? Но почему не ко мне? Обидно, черт возьми! А если он сам не терял время в рефлексиях, а просто рванул к ней и увез? По собственной инициативе? Ах я болван! Нет, я сию минуту поеду к дому Мигунова, и будь что будет! Но одному действовать глупо, мало ли что… В таких делах нельзя терять голову. И он позвонил своему товарищу, бывшему оперативнику, а ныне начинающему прокурору. Тот оказался дома.
– Борька, привет!
– Здорово, Егорий! Что стряслось?
– Нужна помощь!
– Надеюсь, в рамках правового поля? – хмыкнул Борис, хорошо зная авантюрный склад характера старого товарища.
– Да как сказать, нужно похитить невесту!
– Это у тебя шутки такие идиотские?
– Ну, в некотором роде. Короче, в правоохранительные органы никто обращаться с гарантией не будет!
– Егор, я ничего не понимаю, объясни толком!
– Может, встретимся и все обсудим?
– Прямо сейчас?
– Ну, хорошо бы…
– А невесту похищать когда намереваешься?
– Да я пошутил… Мне бы только выяснить, где она находится.
– А невеста чья?
– Моя!
– Вона как! Я так смекаю, ее уже кто-то похитил, а ты хочешь забрать? А она-то хочет, чтобы ее забрали, а?
– Слишком много вопросов, господин прокурор! – рявкнул взбешенный Егор и отключился. Думал, Борис перезвонит, но тот не перезвонил.
– Ну и хрен с тобой! – проворчал Егор. И, забыв все благие намерения, решил сейчас же ехать к дому Мигунова и любыми средствами проникнуть внутрь.
Он мчался на большой скорости, и вдруг у него пробило колесо, и он чудом справился с управлением.
Выйдя из машины, он долго и смачно матерился. Колесо порвало буквально в клочья, а запаски у него не было. Придется вызывать техпомощь, ничего не попишешь! Он вызвал. Сколько ее прождешь, одному богу известно. Он чувствовал себя отвратительно! А с другой стороны… Может, мне нужна была эта вынужденная пауза, передышка… Мимо проехал огромный фургон, откуда доносилось лошадиное ржание. Лошадей что ли везут? Надо надеяться, не на бойню? И тут в свете фар фургона он увидел указатель: «Конезавод». Слава богу, не на бойню! – возликовал Егор и вдруг успокоился. Он почувствовал – теперь все будет хорошо!
Злата еще спала под воздействием волшебной французской таблетки, а Васька торчала на кухне вместе с Василием Евгеньевичем, они вдвоем готовили завтрак. Васька стояла у плиты, аккуратно помешивая кашу в кастрюльке, а Мигунов взбивал в миске яйца для омлета.
Лица обоих светились радостью.
– Папа, а у тебя, что, нет прислуги?
– Вообще-то есть, но я всех отпустил, когда решил привезти вас сюда. Во избежание утечки информации, так сказать. У меня есть женщина, которая ведет хозяйство, а ее муж следит за садом. А больше мне просто не нужно. Я в принципе все сам умею.
– Знаешь, мне почему-то с тобой так легко, – задумчиво проговорила Василиса. – Только я совсем не знаю, что будет дальше.
Василий Евгеньевич поставил миску на стол.
– Ты о чем, детка?
– Ну, о жизни… о нашей жизни…
– О нашей с тобой? Так ты будешь жить со мной! Я на днях полечу в Испанию, объяснюсь с Кузнецовым, у меня на руках документы… тест… Это, вероятно, долгая процедура, но в результате я тебя официально признаю своей дочерью… Как-то так.
– А Злата?
– Что Злата?
– Что будет с ней?
– Ты ее очень любишь, Васька, да?
– Да. Очень! Очень люблю!
– Ну, Злата же взрослый самостоятельный человек, она сама решит… Хотя я был бы счастлив… А скажи, Вася, у нее кто-то есть? – он понизил голос. – Ну, какой-то… друг… мужчина?
– Я не знаю!
– А она… любила мужа?
– Недавно она мне сказала, что… кажется, больше не любит его. А ты… ты бы не хотел на ней жениться? Вот тогда бы это был… такой кайф! Ой, папа, мы же должны лететь в Австрию, но мне уже совсем не хочется, не хочется уезжать от тебя…
И Василиса вдруг горько разрыдалась.
– Господи, Васенька, детка моя, почему ты плачешь? – перепугался Мигунов.
– Потому что я ничего не понимаю…
– Успокойся, моя маленькая, все как-то устроится, образуется… Я был бы абсолютно счастлив, если бы Злата… согласилась стать моей женой… Но я не уверен, что она… Не уверен! Ну, успокойся, мы все решим! А сейчас беги, буди Злату, будем завтракать!
Но тут Злата как раз спустилась к ним.
– Я выспалась! Спасибо, Василий Евгеньевич! А теперь смертельно хочу кофе. Васька, ты плакала? Что случилось?
– Это были слезы радости! – выпалила Василиса.
– Да-да, именно так! – подтвердил Мигунов. – Злата, овсянку будете? Вася сама варила!
– Сама? Надо же! Обязательно буду!
– Отлично! Знаете, Злата, мы с Васей говорили, она не хочет ехать в Австрию…
– Почему, Вася? Ты же хотела!
– Понимаешь, я хочу с папой… Ой, ты только не думай…
– Да я все прекрасно понимаю! И ни капельки не обижаюсь… Все правильно, Вася! Я поеду одна. Мне о многом надо подумать, многое прикинуть, многое осмыслить. Ты у меня умница, Васька!
– И ты правда не обидишься?
– Нет, ни капельки! Я даже благодарна тебе за эту идею. Мне она в голову не приходила.
– Папа, а ты-то не против?
– Я? Боже упаси, я только рад! У меня такая дочка! Мне так интересно с ней разговаривать… Знаете, Злата, это удивительно умный и правильный ребенок! И она так напоминает мне мою младшую сестренку в детстве, просто одно лицо, и такая же умница. Я очень ее любил, очень…
– Любили? А что с ней? – спросила Злата.
– Она умерла в двадцать шесть лет, от внематочной беременности.
– А что такое внематочная беременность?
– Ох, пусть лучше тебе Злата объяснит, это не совсем моя тема…
– Ну, это успеется, – улыбнулась Злата.
– Злата, я понимаю, вам хочется побыть в одиночестве, что довольно естественно, только вот на модном курорте вряд ли это у вас получится.