– Да нет, я же нетусовочный человек, мало с кем знакома… Сначала я поброжу по Вене, съезжу в Зальцбург.
– Ой, папа, это же ведь каникулы будут, а ты не мог бы с нами поехать?
– Нет, солнышко, у меня куча дел, и потом я-то личность достаточно приметная. А Злата хочет побыть одна…
– А как же я? Ты будешь работать…
– Кстати! Васька, не капризничай, и поехали со мной, как и собирались! – воскликнула Злата.
– Но ты же хотела одна…
– А теперь хочу с тобой! Одной мне будет грустно!
– Думаешь?
– Да! А Василий Евгеньевич пока тоже все обдумает, все случилось так внезапно, мы же собирались сказать тебе все ох как нескоро, а вышло…
– Злата, вы чрезвычайно умны и сообразительны, а я что-то растерялся под напором отцовских чувств… Скажите, вам непременно хочется в Вену?
– А что?
– Я боюсь, что журналюги уже прознали про ваши планы и могут отловить и в аэропорту, и в Австрии, для бешеных собак даже тысячи верст не крюк! А я предлагаю вам поехать… У меня под Питером в Сиверском есть маленький уютный домик, я иногда там скрываюсь на несколько дней, когда совсем невмоготу. Я могу хоть послезавтра отвезти вас туда на машине, оставлю ее вам, это будет удобно! Вася, ты была в Питере?
– Нет, никогда!
– Домик небольшой, но очень уютный, будете ездить куда захотите. Кстати, там недалеко Гатчина, тоже прелестный городок. Там вас никто искать не станет, а весной, обещаю, вы поедете в Австрию, да куда захотите! Соглашайтесь, девочки! А я пока постараюсь организовать все так, чтобы Васе не нужно было, по крайней мере до конца учебного года, ходить в школу. Дети народ жестокий, а нынешние дети, по-моему, особенно! А к следующему году никто уж и не вспомнит об этом скандале.
– А как это – не ходить в школу? – заинтересовалась Васька.
– Будешь заниматься дома, я найду тебе преподавателя по точным наукам, ты же у меня гуманитарной направленности девочка…
– Супер! – вскинула руку Василиса. – Круто! Правда, Златочка?
– Ну, в сложившейся ситуации, пожалуй, это наиболее разумно…
– Я сделаю вам доверенность на машину. Итак, выезжаем послезавтра раненько утром.
– Ух ты, здорово! – возликовала Василиса.
Она смотрела на отца с обожанием! А Злате такой вариант понравился. Ей почему-то впервые в жизни было боязно садиться в самолет. Нервы ни к черту. Да, так лучше, чем одной ковырять свои болячки!
Поехать утром к Мигунову не получилось! Егору позвонила соседка его матери и сказала, что Марии Андреевне стало плохо, пришлось вызвать «скорую». У нее был приступ стенокардии, предлагали госпитализацию, но она, конечно же, категорически отказалась. И Егор помчался к матери. Та выглядела неважно, однако хорохорилась как могла.
– Оставьте меня в покое и загляните в мой паспорт. Со старыми тетками случаются всякие приступы, но в больнице мне всегда только хуже!
Егор знал, что спорить тут бесполезно.
– А что это у тебя вид такой заполошный, Егорка?
– Да ничего особенного, мама! Просто замотался.
– А что слышно насчет этой девушки?
– Какой девушки?
– Не притворяйся, что не понял! Злата! Помнишь такую? Что с ней?
– Она исчезла, мама! Мы договорились встретиться, но она позвонила и отменила встречу. Дома ее нет, и где она, неизвестно.
– Тоже мне, следователь! – фыркнула Мария Андреевна.
– Мама, я давно уже не следователь! И, кстати, ты очень радовалась, когда я решил податься в адвокатуру! Или ты не помнишь?
– У меня пока нет маразма!
– Да, у тебя всего лишь стенокардия, поэтому лежи тихо и не думай ни о каких девушках! О них следует думать мне!
– Как у вас это называется? Отлуп по полной программе, кажется?
На другой день Егор с утра заехал к матери, убедился, что ей стало лучше, проверил, все ли лекарства у нее есть. И лишь после этого поехал в офис к Мигунову.
– Я записан на одиннадцать тридцать!
– Господин Чарушин?
– Да.
– Присаживайтесь! Василий Евгеньевич сейчас будет!
Егор скрипнул зубами.
В приемную стремительно вошел Мигунов.
– Вы ко мне?
– К вам!
– Проходите!
Мигунов снял пальто, аккуратно повесил его в шкаф.
– Присаживайтесь, молодой человек! Вы по какому вопросу?
Он явно не узнал Егора.
– По личному.
– По личному? – крайне удивился Мигунов.
– Василий Евгеньевич, вы знаете, где сейчас Злата?
– Злата? – вздрогнул Мигунов.
– Да, Злата.
– Какая Злата? – не придумал ничего умнее Василий Евгеньевич.
– Злата Остужева!
– Остужева? – искренне удивился Мигунов. – Я такую не знаю!
– Хорошо. А Злату Кузнецову знаете?
– Кузнецову? Да, знаю!
– И где она? Это ведь вы увезли ее из дома, не отпирайтесь, я видел запись с видеокамер, вы там ясно видны за рулем какой-то «тойоты», тогда как всем известно, что вы обычно ездите на джипе «мерседес»! Я предполагаю, что она с Василисой скрывается у вас от журналистов.
– Так… Это что, допрос? А по какому праву вообще вы врываетесь в мой кабинет и учиняете мне допрос?
Егор вскочил, шагнул к столу Мигунова, встал прямо напротив него, опершись обеими руками о стол, и сказал, глядя ему в глаза:
– Знаете, по какому праву? По праву любви! Я вполне допускаю, что в глазах женщин вы, вероятно, довольно лакомый кусок, но не для нее!
– Так! Очень интересно! А для нее вы, значит, лакомый кусок – так прикажете вас понимать?
– Понимайте как хотите! Но я должен поговорить с ней!
– Так в чем дело? Позвоните ей!
– Ее телефон вне доступа!
– А при чем здесь я?
– Я точно знаю, вас с ней что-то связывает…
– Это не ваше дело! А вот что вас-то с ней связывает?!
– Многое. Я люблю ее! И никому не отдам!
– Молодой человек, вам не кажется, что это крайне глупо – являться к незнакомому человеку и вопить о своей любви?
– Да, вы правы… Это крайне глупо… Извините меня.
– Так и быть, извиняю!
– Скажите хотя бы, с ней все в порядке? – взмолился Егор.
– Да. В полном порядке.
– И на том спасибо! Всего доброго!
И Егор пошел к дверям.
– Эй, молодой человек! – окликнул его Мигунов.
Егор обернулся.
– Это вы от любви к ней так сдурели?
– Представьте себе!
– А я вас даже понимаю…
– Да? А вы что, тоже одурели от любви к ней?
– Может быть… Может быть…
Егору вдруг стало весело.
– Ну что ж, поборемся за нее? Ваше преимущество в деньгах, мое – в возрасте!
– А вы наглец, молодой человек! – беззлобно усмехнулся Мигунов.
– Ага, она тоже говорила, что я наглец! Да, я наглец, и это дает мне лишний шанс!
– Послушайте, кто вы по профессии? – вдруг спросил Мигунов.
– Юрист! В данный момент адвокат.
– Как жаль!
– Почему жаль? – поразился Егор.
– У вас необыкновенно интересное лицо! С таким лицом надо сниматься в кино! Я вам это как опытный продюсер говорю!
– Ну, вы тоже, можно сказать, довольно красивый мужик, хоть и здорово потрепанный. Впрочем, бабы таких любят!
Мигунов расхохотался.
– Наверняка вы хороший адвокат! За словом в карман не лезете!
– У вас репутация честного человека, Василий Евгеньевич…
– И что?
– Прошу вас, скажите Злате, что я приходил к вам. Просто скажите. Всего доброго!
– Хотите сказать, что не писали этот разговор?
– Хочу! Я намерен во что бы то ни стало завоевать Злату, но честным путем! Да, и запомните: даже если она под давлением обстоятельств вдруг склонится в вашу сторону…
– Тогда что?
– Тогда… тогда у вас не будет ни одного спокойного дня, и я все равно уведу ее у вас!
И с этими словами Егор выбежал из кабинета.
Как ни странно, но Егор Мигунову даже понравился. Ему уж лет сорок, а он сохранил поистине юношескую горячность. Он, несомненно, любит Злату… А она? Как-то не верится… Она вела бы себя иначе. Она, конечно, убита всей этой историей, не столько изменой мужа, сколько отвратительным скандалом вокруг этой измены. Надо откровенно поговорить с нею. Предложить сразу руку и сердце… Сердце с двумя стентами… Ну и что? Люди могут долго жить с ними… И я еще вполне мужчина… И есть еще одно неоспоримое преимущество в ее глазах – Васька! Она искренне любит мою Ваську… Об этом преимуществе этот наглец не знает. Ах, как хочется утереть ему нос!
Но тут явился новый посетитель с сугубо деловыми вопросами. Пришлось на время забыть о визите наглеца.
Васька практически ни о чем не могла говорить и думать, кроме новоявленного отца!
– Злата, скажи, как ты считаешь… он… орел?
– Кто? Какой орел? – не поняла Злата, погруженная в свои невеселые мысли.
– Папа! Папа орел?
– Пожалуй, да, орел! – улыбнулась Злата. – Вон как лихо он нас похитил!
– Это было круто!
– Согласна!
– А как по-твоему Денис отнесется к тому, что он мне не брат?
– Думаю, расстроится. А впрочем, кто его знает…
– А ты его не простишь?
– Да простила бы, если бы любила… Но в любом случае я к нему не вернусь.
– А вот скажи, как, по-твоему, Егор…
– При чем тут Егор?
– А он – орел?
– Может, у него есть орлиные задатки, но…
– Поняла, он вскормленный в неволе орел молодой, да?
Злата принялась хохотать.
– Ой, Васька, ты меня уморишь с этими орлами и неорлами!
Тут возвратился Мигунов. Он был в хорошем расположении духа.
– Ну что, девочки, завтра едем в Сиверский?
– Едем! – решительно заявила Васька. – Я смотрела в Интернете, там очень красиво! И в Питер я ужасно хочу! Папочка, а ты останешься с нами до Нового года?
– Увы, нет! Дела требуют моего присутствия в Москве, но на Новый год постараюсь вырваться!
Когда Василису отправили спать, поскольку собирались выехать совсем рано, затемно, Василий Евгеньевич сказал:
– Злата, мне нужно с вами серьезно поговорить.
– Что-то еще случилось, Василий Евгеньевич? – Она подняла на него совершенно измученные глаза.