И глаза ее вдруг наполнились слезами.
– Златочка, ты чего, – перепугалась Васька. – Это ты из-за супа?
– Да нет, извини, просто нервы гуляют… Я что, очень по-хамски говорила с этой официанткой?
– Ничего подобного! Ты говорила с ней… строго и требовательно. Как и положено в таком случае. Суп всегда надо подавать горячим. Его же легко остудить, правда? Взболтнул три раза ложкой и все дела!
– Васька, умница моя!
– Ох, как тут рано темнеет! – поразилась Васька, когда они вышли из ресторана. – Может, домой двинем?
– Домой так домой!
Эту ночь Злата впервые за долгое время спала без всяких таблеток. Просто легла и уснула.
Василий Евгеньевич на два дня полетел в Испанию, где встретился с профессором Кузнецовым. Разговор дался ему нелегко. Профессор показался ему истеричным, желчным и каким-то отчасти даже жалким. Впрочем, кому будет приятно узнать, что женщина, которую он, видимо, все-таки любил, обманула его? Его можно понять. К тому же для него явилось полным сюрпризом, что его сын и невестка расстались, и расстались в столь щекотливой ситуации.
– Очень прискорбно, вряд ли парень найдет жену лучше Златы… Дурак, одно слово! Моя жена до самой смерти ни о чем не подозревала. Ее счастье! И мое тоже… Знаете, господин Мигунов, а я даже рад… Мне тяжело было с Василисой… И совесть мучила. А теперь… свобода! Спасибо вам!
На том они и расстались. Кузнецов легко согласился подписать все необходимые документы.
Слава богу, думал Мигунов на обратном пути. Скоро моя дочь станет моей дочерью и по документам. И сменит фамилию, хватит ей быть Кузнецовой, теперь будет Мигуновой! Вот если бы еще Злата согласилась стать Мигуновой…
А в Москве его буквально рвали на части, ведь он столько времени потратил на улаживание семейных дел, хотя пока что из всей семьи у него несомненно была только дочь Васька.
А вот Егор с утра до ночи занимался чужими семейными делами, как, впрочем, и полагается адвокату. И результаты были обнадеживающими… О-хо-хо!
И вдруг ему позвонил Денис Кузнецов.
– Егор Александрович? С вами говорит Денис Кузнецов, писатель, знаете такого?
– Разумеется, знаю, мы с вами встречались на переговорах по поводу покупки прав на ваш роман.
– Простите, не помню… Там было достаточно много людей… Еще раз прошу меня простить!
– Да господь с вами, Денис Григорьевич! Чем могу служить?
– Простите, Егор Александрович, что задаю поистине идиотский вопрос…
– Слушаю вас!
– Вы не в курсе, где моя жена?
– Увы, Денис Григорьевич, я этого не знаю. Я сам хотел бы знать.
– То есть?
– Ну, госпожа Остужева, ваш литературный агент, и, кажется, весьма успешный, меня просили найти ее координаты…
– И вы ее не нашли?
– Нашел… в какой-то момент. Но она заявила, что уезжает, а когда вернется, попросит меня заняться ее разводом.
– Разводом? – ахнул Кузнецов. – А вам не кажется, что меня следовало бы поставить в известность в первую очередь! – закричал он.
– Видите ли, Денис Григорьевич, вы, вероятно, не в курсе, что некая Динара Алатаева на телевидении на всю страну заявила, что беременна от вас, что вы обещали на ней жениться, что ваша жена ей звонила с угрозами!
– Какой кошмар!
– Да, и по следу вашей супруги кинулась свора журналистов… Ей удалось каким-то образом от них скрыться.
– Иными словами, вам известно, где она скрывается?
– Я могу лишь строить догадки. Да, Денис Григорьевич, кто вам дал мой телефон?
– Рубен Мирзаян, знаете такого?
– Разумеется!
– Он сказал, что вы можете знать… где Злата.
– С чего он взял?
– Говорит, что слышал какие-то сплетни…
– Какие сплетни?
– Ну, будто бы вас неоднократно видели с женщиной в идиотской бело-зеленой шубе…
– Как интересно!
– Так вы дадите мне ее координаты?
– Нет! Не дам! – вдруг страшно разозлился Егор. – Теперь все переговоры только через меня! Я ее адвокат!
– И хахаль заодно? – ядовито осведомился Денис.
– Да! Но не хахаль, а жених! Как только она получит развод, я женюсь на ней!
– А вы наглец!
– Может быть!
– Вы наглец и лгун! Я слишком хорошо знаю свою жену, она органически не способна на тайные измены. Если бы у вас что-то было, она бы мне прямо сказала!
– Может, и сказала бы, если бы вы так спешно не утекли за тридевять земель, бросив женщину в столь трудный момент!
– Она сама на этом настаивала!
– А вы и рады! Вот и продолжайте радоваться, но Златы вам не видать, как своих ушей!
– Перед моим отъездом Злата сказала, что уйдет от меня, но останется моим агентом!
– Это ее выбор, но я бы ей не советовал, вы…
– А вы попробуйте сунуться к ней со своими дурацкими советами! Не на ту напали! – уже вне себя закричал Денис.
– А я не буду советовать, я буду требовать! Всех благ, господин Кузнецов!
Егор в сердцах чуть не разбил телефон. Черт знает что! Я совсем слетел с катушек из-за этой женщины! Я вел себя не как профессиональный адвокат, а как влюбленный и ревнивый мальчишка! К тому же не джентльмен! Разве можно было говорить, что я ее хахаль, когда я даже еще не целовался с ней! А Мигунов? Интересно, а Мигунов уже целовался с ней? Помню, одна артистка в подпитии говорила, что лучше Мигунова никто вообще не целуется… У Егора потемнело в глазах от ревности. Но он взял себя в руки. Ничего, я приготовил для нее такой подарок… Она не сможет не оценить его… Ох, Злата, и зачем ты тогда сунула мне в руки свой зонтик? Я же пропадаю без тебя… Ничего, еще два дня – и мой подарок будет полностью готов. А где ты, любовь моя, я уже знаю! В поселке Сиверский под Питером! Как-никак я бывший следователь, и далеко не из последних!
Двадцать девятого декабря поздно вечером Егору вдруг позвонил Мигунов.
– Егор Александрович, простите за поздний звонок!
Голос Мигунова звучал необычно, показался Егору каким-то слабым.
– Ничего страшного! Слушаю вас, Василий Евгеньевич!
– Вы не могли бы приехать ко мне завтра утром, пораньше?
– Мог бы! Что-то случилось?
– Да, случилось, и мне нужна ваша помощь!
– Сделаю все, что в моих силах!
– Не сомневаюсь, вы с этим справитесь!
– Хорошо, когда и куда приехать?
– Ко мне домой, как можно раньше! К примеру, часиков в семь утра, это возможно?
– Хорошо, буду.
– Спасибо вам!
Егор терялся в догадках. Что могло случиться? Если он заболел, то вряд ли был бы дома… Хотя… Может, ногу подвернул… А я при чем?
Ладно, решил Егор, утро вечера мудренее!
Ровно в семь утра он позвонил у калитки. Ему открыли. На крыльце его встретила полная женщина, видимо, домработница.
– Здравствуйте! Вы Егор Александрович?
– Он самый!
– Идемте, провожу вас!
– А что с Василием Евгеньевичем? Он заболел?
– Заболел! Но в больницу ехать отказался наотрез! Упрямый как черт! Но, думаю, дело не очень серьезно… Вот когда его инфаркт прихватил, он сразу согласился в больницу ехать.
Она постучала в дверь.
– Василь Евгеньич! Приехали к вам!
– Да-да, заходите, Егор Александрович!
Мигунов лежал на большом диване, в халате, был довольно бледен, но приветливо улыбнулся раннему визитеру.
– Заходите, садитесь! Тонечка, через полчасика подай нам сюда завтрак!
– Сделаю!
– Что с вами, Василий Евгеньевич?
– Ничего страшного, был небольшой сердечный приступ. Полежу несколько деньков и оклемаюсь. Но у меня к вам просьба. И вообще, очень серьезный разговор… Я хотел бы, чтобы вы, как юрист, занялись одним достаточно деликатным делом. Для начала ознакомьтесь вот с этим документом.
И он протянул Егору конверт. Тот достал из конверта бумагу, пробежал ее глазами.
– То есть как? Ничего не понимаю!
– Но там же все ясно сказано!
– То есть вы отец Василисы? Но как это возможно?
– В этой жизни, молодой человек, как выясняется, возможно все!
– И это не подделка?
– Боже сохрани!
– А Василиса и Злата… Они знают?
– Злата давно знает, а Василиса сама догадалась. У ее матери была моя фотография.
– И что?
– У нас с Василисой любовь, она сама сказала, любовь с первого взгляда!
– Как говорит моя мама, господи, твоя святая воля! А профессор Кузнецов в курсе?
– Да, я летал к нему в Бильбао. Он обрадовался! И подписал все документы, и готов подписать все, что еще может понадобиться. Он неприятный человек…
– Ага, теперь я, кажется, смекаю, что вы делали вместе с Златой в том медицинском центре… Я вас там видел.
– Верно! И я хотел бы, чтобы вы занялись всей этой историей. Ну, с признанием моего отцовства. Вы согласны?
– Да, согласен! – твердо ответил Егор.
– Отлично! Но это еще не все!
– Я весь внимание!
– Егор, девочки сейчас находятся…
– В поселке Сиверский под Питером.
– Откуда вы знаете?
– Я в прошлом следователь, – улыбнулся Егор.
– Я уже говорил вам, что у вас интересное лицо. Прямо для кино, за такую улыбку героини любых сериалов прозакладывали бы душу…
– Спасибо, конечно.
– Погодите, Егор, это еще не все…
Егор кивнул.
– Вы любите Злату?
Егор молчал.
– В прошлый раз…
– Я от своих слов не отказываюсь, Василий Евгеньевич! И, как я понял, вы тоже ее любите…
– Ну да, конечно, и вы еще несли какую-то ахинею о том, у кого какие преимущества… В глазах этой женщины мои преимущества мало чего стоят. Так вот… Когда вчера у меня прихватило сердце, я вдруг понял… Не пара я ей! Я вовсе не хочу сказать, что я безнадежный инвалид и не мужчина… Нет, отнюдь! И если бы я понимал, что она любит меня… Но этого, увы, нет! Я не знаю, любит ли она вас, но у вас куда больше шансов. Попытайте счастья, я вас благословляю на это, более того, прошу вас, если это хоть как-то возможно, поезжайте к ней! Я обещал приехать на Новый год, но у меня сейчас просто нет сил! Думаю, она будет рада… Да, и еще… Пообещайте мне, если со мной что-то случится, вы не оставите Ваську! Я сделал на нее завещание, назначил Злату опекуном на случай моей смерти, но все-таки вы мужчина, и к тому же юрист… И, я уверен, честный человек…