как костер, но со временем неумолимо гаснет. С ним это произойдет рано или поздно. И я не хочу обременять его своей никому не нужной преданностью и любовью. Буду любить на расстоянии и радоваться тому счастью, что Тараш нам отмерила. У меня останутся воспоминания — это уже великий дар.
В тот вечер, на третий день после того, как Ирмерий уехал из Академии, я довела себя на тренировке чуть ли не до изнеможения, чтобы избавиться от постоянных мыслей о нем.
Шейрис и Эдвин всю дорогу обратно до общежития хвалили меня за успехи, которые делала, пытались развеселить разговором, чувствуя мое подавленное состояние. Я почти не слушала их слов, желая лишь одного — поскорее погрузиться в благословенный сон, где можно хоть на короткое время спрятаться от грызущей тоски.
Но когда мы с Шейрис после душевой ввалились в комнату, меня ожидало потрясение.
Лоран сидел на моей постели и с мрачным видом вертел в руках коробочку, завернутую в золоченую бумагу и перевязанную алой ленточкой.
— Это что? — выдал он, обвиняюще протягивая мне этот предмет.
— Коробка, — на автомате откликнулась я, принимая из его рук вещицу.
Он хмыкнул.
— Сам вижу.
— Откуда это? — непонимающе спросила я.
— Принес один из дежурных, разносящих почту. Сказал, что это для тебя.
— Но от кого?
— Он не знает. Подарок был вместе с другой почтой. А на коробочке ничего не написано.
Может, распакуешь?
— Ладно.
Я неуверенно начала развязывать ленточку, терзаемая нехорошими предчувствиями. У меня было две версии, кто мог прислать подарок. Кайлен Дарбирн и Шейн. Остальные мои поклонники, конечно, тоже вполне могли это сделать, но те двое все же были первыми на подозрении. Шейрис уже тоже стояла рядом и в восторженном нетерпении ожидала раскрытия маленькой тайны. Когда золоченая упаковка была снята, в моих руках оказался небольшой футлярчик, обитый черным бархатом.
— Ну же, открывай! — поторопила Шейрис. — Там, наверное, какое-то ювелирное украшение!
Подруга не ошиблась, и вскоре мы все с разными эмоциями смотрели на лежащую в футляре золотую цепочку с кулоном в виде раковины жемчужницы, усыпанной крохотными бриллиантами.
— Какая прелесть! — засюсюкала Шейрис, мигом выхватывая у меня украшение.
Подскочив к зеркалу, она стала бесцеремонно примерять его на себя.
— Записки нет? — хмуро спросил Лоран, выхватив из моих рук футляр и внимательно оглядев.
— Как видишь, — съязвила я, чувствуя поднимающееся раздражение.
Теперь я почти не сомневалась, что подарок прислал Кайлен Дарбнир. Вряд ли Шейну по карману столь дорогая вещь. Он, конечно, аристократ, но сомневаюсь, что родители настолько спонсируют его развлечения. Но почему лорд-наместник даже записки не оставил? Может, боялся, что я тут же верну подарок? Или хотел сохранить инкогнито. А может…
Я бросилась к Шейрис и потребовала украшение обратно. Подруга, которая в это время с восторженным видом вертелась перед зеркалом, разглядывая, как смотрится на ней кулон, несколько обиженно уставилась на меня. Но все же расстегнула цепочку и отдала украшение. Я же схватила кулон и стала внимательно оглядывать. Почему-то мелькнула мысль, что Кайлен каким-либо способом дал бы мне понять, что это его подарок. Может, на украшении есть тайный знак, который натолкнет на эту мысль? Найдя внизу кулона небольшую кнопочку, практически незаметную среди бриллиантов, символизирующих собой капли морской воды, я довольно улыбнулась. Потайная пружинка. Стоило нажать на нее, как створки раковины распахнулись, демонстрируя лежащую внутри великолепную розовую жемчужину. Такую крупную и такой идеальной формы, какой я еще ни разу не видела. Жемчужина покоилась на подушечке в виде сердца с золотым вензелем. Осторожно приподняв ее, я разглядела две переплетенные буквы и ощутила, как потрясенно отвисает челюсть. «ИС». Я знала только одного мужчину с такими инициалами, который мог бы прислать такой подарок. Но просто поверить не могла, что это на самом деле…
— Ты куда? — крикнул мне вслед Лоран, когда я поспешно накинула на себя мантию и, сжав в руке кулон, ринулась из комнаты.
Я даже не подумала ответить, желая одного — пусть черноглазый хоть на один вечер оставит в покое. Но нужно не знать Лорана, чтобы поверить в то, что такое возможно! Он догнал уже в конце коридора и резко развернул к себе, встряхнул за плечи.
— Что произошло? У тебя вид совершенно невменяемый!
— Лоран, просто отстань! — яростно воскликнула я.
Могла сейчас думать лишь об одном — Ирмерий вернулся, он здесь, и этот кулон — лучшее доказательство того, что он испытывает ко мне. Пусть даже принимает страсть за более глубокое чувство. Или это сердце всего лишь элемент декора, не несущий особой смысловой нагрузки, а я тут расчувствовалась, как последняя идиотка? Но пусть даже так, я больше не желаю мучить ни себя, ни его. Хочу к нему! Хочу прямо сейчас! Увидеть, дотронуться, быть с ним.
Я с такой силой рванулась из рук Лорана, что он не удержал. Побежала так быстро, как только могла, охваченная вновь сверхъестественной легкостью, что не раз уже меня выручала. В этот раз Лоран смог настигнуть только у входа в учебный корпус, когда я остановилась сама, стараясь унять бешено колотящееся сердце.
— Пока не объяснишь, куда идешь, я никуда тебя не отпущу! — прошипел Лоран, хватая за локоть.
— Хорошо, объясню, — со злостью выпалила я. — Я иду к тому, кого люблю. И ты не вправе меня удерживать.
Черноглазый замер, его пальцы продолжали сжиматься на моей руке, но уже скорее механически.
— В ту ночь ты тоже была с ним, да? Не с Шейном… — глухо сказал он, со свистом втянув воздух.
— Да. Но если в тебе есть хоть капля порядочности, ты никому об этом не расскажешь, — опустив голову, проговорила я. — Пожалуйста, Лоран, пойми, это выше моих сил. Я пыталась бороться со своими чувствами, но не смогла… Мне нужно к нему…
— Это украшение тоже от него? — Лоран, наконец, отпустил и даже отступил на шаг, словно боялся, что не сдержит ярости.
— Да… И оно дало мне понять, что я тоже ему дорога. Пожалуйста, не задерживай меня…
— Я так понимаю, ты останешься у него на всю ночь, — процедил он, глядя на меня горящими болезненным огнем глазами.
— Не знаю… Все будет зависеть от того, захочет ли он этого, — я не желала причинять боль Лорану, но понимала, что сейчас невольно это делаю. Каждое слово впивается ему в сердце острыми иглами. Но он заслуживает того, чтобы знать правду. Может, это поможет поскорее избавиться от чувств ко мне. Я ведь не могу ничего ему предложить. И никогда не смогу. — Скажи остальным, что я пошла в лазарет… Что мне неожиданно стало плохо…
Пожалуйста, Лоран…
— То есть я еще и должен прикрывать тебя и твоего любовника? — с горечью выдавил дроу.
— Я не хотела, чтобы так получилось. Но ты сам пошел за мной…
С его губ сорвался злобный смешок.
— Кто он, Летти? Я должен знать хотя бы это…
Я молчала, не решаясь сделать последнее признание. Насколько можно доверять Лорану?
Пусть я рискнула бы своим честным именем, но не именем Ирмерия Старленда. Мы продолжали буравить друг друга взглядами, когда сверху, со ступеней Академии раздался мелодичный холодный голос:
— Что здесь происходит?
Я повернулась так поспешно, что едва устояла на ногах. С жадным восхищением устремила глаза на спускающегося по ступеням мужчину. Моего мужчину! Он же с металлическим блеском в глазах смотрел на Лорана, словно желая испепелить его на месте.
Мельком глянув на дроу, я едва не задохнулась от осознания — он понял… Переводил взгляд с меня на ректора, и на его губах играла кривая болезненная усмешка. Оказавшись рядом с нами, Ирмерий, уж не знаю, намеренно или нет, встал так, чтобы заслонить меня своей спиной.
— Адепт Вильмос, у вас какие-то проблемы?
— Да нет, все в порядке, лорд Старленд, — процедил Лоран.
— Думаю, вам лучше вернуться в общежитие, адепт, — в тоне ректора послышалось что-то такое, что даже у меня мороз по коже пошел. Снова, как и тогда, когда Ирмерий вмешался в мою схватку с Кайлой, мелькнула мысль, что именно таким он был когда-то. Суровым и непреклонным воином, за которым шли на смерть и приказ которого был равносилен закону.
Лоран судорожно вздохнул, на его лице читалась ожесточенная внутренняя борьба. Но в этой схватке характеров победил Ирмерий Старленд. В какой-то момент дроу осунулся и опустил глаза. Резко развернувшись, побрел обратно в общежитие. Ректор же обернулся ко мне, и выражение его лица изменилось. Он смотрел с почти нестерпимой болью, затаенной страстью.
— Я получила твой подарок, — тихо сказала я, не в силах больше видеть боль в его глазах.
— Надеюсь, он тебе понравился? — его лицо стало более спокойным, губы тронула легкая улыбка.
— Очень понравился, — откликнулась я. — Я шла к тебе, чтобы сказать об этом… Но ты не должен был дарить мне такую дорогую вещь…
— Только не говори, что хочешь его вернуть, — вздохнул он. — Знаешь, это вышло спонтанно. Я был в Сайдере по делам, проходил мимо ювелирной лавки и сразу подумал о тебе. Мне до безумия захотелось сделать для тебя хоть что-то приятное… Ты заслуживаешь самого лучшего, Летти. А это такая безделица. Пустяк… Но я подумал, что он хоть ненадолго заставит тебя улыбнуться. Пожалуйста, не считай, что чем-то обязана мне. Если бы ты только позволила, я бы тебя с ног до головы засыпал золотом…
— Нет, — я поморщилась, — пожалуйста, не говори таких слов… Так не раз говорил Кайлен Дарбнир. А для меня золото и богатство никогда ничего не значили. Если я и буду с кем-то, то уж точно не из-за денег…
— Понимаю… — Ректор осторожно коснулся моей щеки, но тут же отдернул руку, словно боялся, что мне это будет неприятно. — Прости, что невольно обидел тебя своими словами…
Я этого не хотел…
— Ты меня не обидел, — я покачала головой и улыбнулась как можно теплее.
— Значит, ты оставишь эту вещицу у себя? — он тоже улыбнулся, как зачарованный глядя в мое лицо.