Проклятье. Выругавшись, я отбросила подушку и уставилась на черноглазого гневным взглядом. Если он сейчас ляпнет что-то о ректоре, я его просто пришибу! Мне после призрака уже ничего не страшно! По крайней мере, сейчас.
Когда послышался новый стук в дверь, я уже ничего хорошего не ждала. Явился один из дежурных, явно запыхавшийся, и выдохнул:
— Адептка Тиррен, к ректору!
Лоран расхохотался так, что даже опрокинулся на подушки.
— Я вот почему-то даже не сомневался.
— Лоран, заткнись, — предупреждающе бросила я, а он подмигнул мне, продолжая ухмыляться.
Когда я проходила мимо него, схватил за руку и рванул на себя. Шепнул в самое ухо:
— Интересно, какая новость больше озаботила нашего прославленного ректора. О том, что тебя едва нечисть не порешила, или о том, как ты за ручку с деканом расхаживала?
Я вырвала руку из его захвата.
— Гномья задница! — выругалась и бросилась к двери.
И чем ближе подходила к приемной ректора, тем больше проникалась тем же вопросом, который озвучил Лоран.
Но я ошиблась. Вызывали меня вовсе не для обсуждения личных вопросов. В приемной сидела деловитая секретарша. Если у нее и вызвало недовольство то, что приходится работать сверхурочно, то на кукольном личике это никак не проявилось. Она улыбнулась мне безукоризненно-вежливо и кивнула в сторону кабинета.
— Входите, вас уже ждут.
Немного оробев, я переступила порог, ожидая увидеть одного лишь Ирмерия. Вместо этого замерла и стушевалась — тут прямо целое собрание сидело. Помимо самого ректора, еще декан Байдерн, Дориана Лендр, глава пограничной стражи и, что особенно удивило, Шейн Лоннерс. Ой, чувствую, не к добру все это! Я-то зачем понадобилась? Может, как свидетель того, что произошло в Арклане? И Шейн с этой же целью. Хотя зачем, если остальные там тоже были?
— Присаживайтесь, адептка Тиррен, — вежливо обратился ко мне ректор, и я поспешила устроиться на стуле в уголочке, подальше от любопытных глаз. — Ну что ж, все в сборе, — объявил Ирмерий. — Можно начинать.
Возражать ему никто не стал. Мне, конечно, хотелось спросить, какого демона здесь происходит, но я не осмелилась.
— О происшествии в Арклане вы уже в подробностях мне изложили. Рад, что удалось обойтись минимумом жертв. Могло быть гораздо хуже. Всего этого удалось бы избежать, если бы за теми, кто входит в пограничную стражу, был лучший контроль. И их действия перепроверяли, — ректор холодно посмотрел на главу стражей.
Я поймала встревоженный взгляд Шейна и поняла, что он, так же, как и я, не в курсе происходящего. Едва заметно пожала плечами в ответ на его безмолвный вопрос.
— Леди Лендр, сообщите то, что уже поведали мне и декану Байдерну. Вам удалось идентифицировать стража, виновного в произошедшем. Озвучьте его имя.
Холодная догадка поползла внутри гадюкой. Неужели Шейн?! Это в голове не укладывалось!
— Адепт Лоннерс, — покачав головой, сказала Дориана. Видно было, что ей доставляет мало удовольствия происходящее. — Это сделали вы.
— Это невозможно! — Шейн побелел и вскочил на ноги, с испугом оглядывая собравшихся. — Я уже много раз ставил защитные заклинания. Все было в порядке!
— Господин Крайс, накануне дня, когда возник прорыв, что вы можете сказать о поведении адепта Лоннерса? — проигнорировав его выпад, обратился ректор к главе стражей.
Тот понурил голову, почему-то избегая взгляда начальства.
— Говорите, — подстегнул его хлесткий приказ. Передо мной вновь предстал тот прославленный воин, каким Ирмерий был всего полвека назад.
— Мне показалось, что он был не совсем трезв. Но с ним был другой страж…
— И тот другой страж проверил за напарником надежность заклинаний? — прищурился ректор.
— Я могу узнать… Но вообще это предусмотрено инструкцией, и…
— Вы, как глава стражей, допустили преступную халатность, — припечатал его Ирмерий. — Надеюсь, вы понимаете, что больше не может быть и речи о том, чтобы вы занимали этот пост. Что касается адепта Лоннерса, я ставлю вопрос об его отчислении. Адепт уже не раз вызывал нарекания за свое поведение.
— Полагаю, ошибки случаются у всех, — неожиданно заявил декан Байдерн. — В этой ситуации больше виноват его начальник, который не сумел добиться дисциплины и выполнения инструкций. Да и особо серьезных нареканий по поводу поведения адепта Лоннерса я не замечал. Вполне достаточно будет исключить его из пограничной стражи. Ну и наложить временные ограничения на перемещение за пределы Академии.
— Подозревал, что вы так и скажете, — губы Ирмерия тронула неприязненная улыбка. — И даже знаю, что заставляет вас оказывать такое покровительство адепту. Но в этот раз все зашло слишком далеко… Этот вопрос мы обсудим ограниченным составом. Леди Лендр, господин Крайс, я вас больше не задерживаю.
С некоторым недоумением посмотрев на меня, которая в список почему-то не вошла, Дориана и глава стражей покинули кабинет. Брови декана взметнулись.
— Я чего-то не знаю, лорд Старленд? Нет, конечно, у меня сразу вызвало недоумение то, что вы настаивали на присутствии адептки Тиррен при обсуждении. Но я полагал, что это связано с ее непосредственным участием в сегодняшних событиях.
— Вы ошибались, лорд Байдерн, — сухо откликнулся Ирмерий. — Я не хотел затрагивать эту тему, но вижу, что это необходимо. Присутствие адепта Лоннерса в Академии недопустимо. Он ведет себя не так, как подобает студенту этого заведения. В прошлый раз я не захотел углубляться в подробности того, почему применил к нему дисциплинарные меры.
Не хотел бы и на этот раз.
— Зная, насколько вы щепетильны к вопросам так называемой девичьей чести, похоже, догадываюсь, к чему вы ведете, — декан криво усмехнулся и бросил на меня любопытный взгляд. — Насколько адепт Лоннерс перешел черту?
— Я ее и пальцем не тронул! — не выдержал Шейн.
— Думаю, если бы не мое вмешательство, вы бы сейчас этого не могли сказать, — спокойно возразил ректор.
— Даже так, — лорду Байдерну, похоже, доставляло удовольствие обсуждение столь щекотливой темы. Он широко улыбался. — Шейн, орочья задница, не мог найти более подходящего места, чтобы позажиматься с девицей? Нужно было делать это на глазах у ректора?
Я едва не задохнулась от возмущения. Поняла, что если бы все решал декан, за такие бы нарушения адепта вряд ли ждали бы даже временные ограничения. Я видела, как глаза Ирмерия все сильнее сверкают от охватывающей его ярости. В то же время понимала, что он ни за что не скажет того, что могло бы задеть мою честь. И сейчас лишь крайний случай заставил его затронуть эту тему. Шейн и правда перешел черту. Из-за него погибли люди, а он выйдет сухим из воды? Еще интересно, почему лорд Байдерн так благоволит к нему.
— Значит, по-вашему, это нормально? — глухо проговорила я, не выдержав. Может, в другой момент я бы не осмелилась на это, но сегодня это стало последней каплей. — То, что один адепт воспринимает другого, как дешевую шлюху?
Декан перестал улыбаться, его глаза прищурились.
— Я ведь говорил, что слабакам на моем факультете делать нечего. Помните этот разговор, адептка Тиррен? Если у вас силенок не хватает отбиться или не хватает ума найти себе союзников, вам здесь не место. На войне выживают лишь сильнейшие. Вы, по всей видимости, в эту категорию не входите.
— То есть отравить кого-то — признак силы, достойной воина? — едко поинтересовалась я.
— Если именно этому учат на вашем факультете, то, наверное, да, мне там не место. Потому что я никогда не была подлой и не хочу такой становиться!
— Секунду… — декан нахмурился и поднял руку, останавливая меня. — О каком отравлении вы говорите, адептка?
Я заметила, как побледнел Шейн, до этого немного воспрянувший духом при виде поддержки декана.
— То есть обманом заставить другого адепта принять возбуждающее средство — нормально? — прошипела я. — Как по мне, это поступок, недостойный не то что воина, даже настоящего мужчины. Или вы именно так и поступаете с теми, кто вам нравится, лорд Байдерн?
Гномья задница, что я несу?! Вот последняя фраза уже явно лишняя, но меня уже было не остановить. Вскочив, я буквально наступала на декана, сжав кулаки и сверкая глазами.
— Шейн, какого демона? — рявкнул вдруг декан, вскакивая с места и, не обращая внимания на мою эскападу. — Ты совсем ума лишился? Запрещенные средства на адептках?
Ты в курсе, что их теперь только в борделях используют, и то тайком?! Хочешь крупных неприятностей?
— Я не подумал… — еле слышно проговорил третьекурсник, понурив голову.
— А ты вообще думать умеешь?! — процедил лорд Байдерн.
— Полагаю, инцидент исчерпан? — сухо сказал ректор. — Я согласен оставить это дело в тайне, если адепт Лоннерс в ближайшее время покинет Академию навсегда. Не буду вам говорить о том, о чем вы и сами знаете: если разгорится скандал, его папочка, желающий занять место в совете, вряд ли получит желаемое.
— Он прав, — неохотно сказал декан. — В этой ситуации мы ничего не можем сделать. Мне жаль, но тебе и правда придется покинуть Академию…
Шейн издал возглас отчаяния, посмотрел поочередно на всех присутствующих, потом ринулся за дверь.
— Надеюсь, крошка, ты тоже будешь держать язык за зубами, — напоследок бросил декан и, дождавшись моего кивка, вышел из кабинета.
В ту же секунду силы оставили меня и я упала обратно на стул. Закрыв лицо руками, разрыдалась. От пережитого страха, возмущения, нового унижения. Почувствовала, как меня поднимают, ставят на ноги, обнимают и прижимают к себе.
— Все хорошо, родная… Теперь все хорошо, — услышала полный нежности голос Ирмерия. — Прости, но я должен был заставить тебя в этом участвовать. Иначе мы бы никогда не избавились от этого мерзавца. Если ему хватило глупости пьяным отправиться к пограничному лесу, то не сомневаюсь, что в один прекрасный момент он снова бы полез на рожон и стал преследовать тебя. И на этот раз меня могло не оказаться рядом.
— Я все понимаю, — всхлипнула я. — Не виню тебя ни в чем.