Кроме того, благодаря одному документу из «Секретных досье», появившемуся около 1956 г., мы знаем, что в то время Сион насчитывал 1093 человека, распределенных по семи степеням, следуя традиционному пирамидальному принципу. На вершине пирамиды находился великий магистр или «навигатор», затем шли три «принца – ноахита Богоматери», за которыми на нижней ступени следовали девять «крестоносцев Святого Иоанна». Как мы видим, число посвященных каждой последующей степени было в три раза больше числа посвященных предыдущей, а великий магистр и его двенадцать непосредственных подчиненных – намек на Иисуса и его двенадцать учеников – составляли «тринадцать розенкрейцеров».
Но в Уставе, датированном маем 1956 г., который был перед нами, указывался 9841 член – цифра, иллюстрирующая удивительно быстрое развитие ордена, члены которого распределялись по девяти ступеням, а не по семи; впрочем, эти семь так и остались, просто к ним прибавились две новые, введенные в основу структуры, окружающие Ковчег «Куriа» широкой сетью новициатов. Великий магистр носит также титул «навигатора», как и в предыдущем документе, но трое «принцев – ноахитов Богоматери» стали «сенешалями», а девять «крестоносцев Святого Иоанна» – «коннетаблями». Впрочем, вот параграфы XI и XII Устава с загадочной терминологией, посвященные им:
"Генеральная ассамблея состоит из всех членов ассоциации. Она включает 729 провинций, 27 командорств и ковчег, названный «Купа».
Каждое из этих командорств, также как и Ковчег, насчитывает 40 членов. Каждая провинция – 13 членов.
Члены разделены на два штата: Легион, которому поручено апостольство, Фаланга – охранительница Традиции.
Члены составляют иерархию из девяти степеней. Иерархия из девяти степеней включает:
а) в 729 провинциях
1. Новициаты: 6561 член
2. Крестоносцы: 2187 членов
б) в 27 командорствах
3. Витязи: 729 членов
4. Всадники: 243 члена
5. Рыцари: 81 член
6. Командоры: 27 членов
в) в ковчеге «Kyria»
7. Коннетабли: 9 членов
8. Сенешали: 3 члена
9. Навигатор: 1 член". Как было нужно по закону, во главе Устава был поименно назван «совет». Он состоял из четырех членов, трое из которых были нам неизвестны (но не были ли эти имена псевдонимами?), а именно: президент Андре Бономм, родившийся 7 декабря 1934 г., вице-президент Жан Делеаваль, родившийся 7 марта 1931 г., и казначей Арман Дефаго, родившийся 11 декабря 1928 г. Зато мы уже встречали четвертого – это был Пьер Плантар, родившийся 18 марта 1920 г. Согласно документу, он занимал должность секретаря. Но, как мы узнали еще, он был также официальным «генеральным секретарем отдела документации», а это означало, безусловно, наличие других должностей.
Вскоре после 1970 г. Сионская Община стала предметом обсуждения в прессе и в определенных кругах французской общественности. Так, 13 февраля 1973 г. «Миди Либр» публикует большую статью, касающуюся Сиона, Соньера и Ренн-ле-Шато, внушая мысль о том, что Община может являть собой потомков рода Меровингов в XX в., и что среди них находится истинный претендент на французский трон – Алэн Поэр.
Если Алэн Поэр не очень известен за рубежом, то он очень популярен во Франции, где уже два раза он был временно исполняющим обязанности Президента Республики: сразу же после отставки генерала де Голля с 28 апреля по 19 июня 1969 г. и после смерти Жоржа Помпиду со 2 апреля по 27 мая 1974 г. Известно также, что он был награжден медалью Сопротивления и военным крестом 1939 – 1945 гг. и что, когда «Миди Либр» опубликовала свою статью, т. е. в 1973 г., он уже был президентом Сената.
Насколько нам известно, Алэн Поэр никогда не давал никаких комментариев по поводу своих предполагаемых связей с Сионской Общиной или с потомками Меровингской династии. Однако в генеалогиях «документов Общины» упоминается некий Арно, граф Поэр, чья жена происходила из семьи Плантар (834 или 896 г.?), считавшийся прямым потомком Дагоберта II; его внук Алэн де Поэр стал в 937 г. герцогом Бретонским.
Следовательно, мы не знаем, известно ли современному Алэну Поэру о Сионской Общине, но, во всяком случае, ясно, что сама Община считает его бесспорным представителем рода Меровингов.
Теперь мы постоянно задавали себе вопрос: каковы были обоснования и цели тех, кто, капля за каплей, если можно так выразиться, дистиллирует документ за документом, информацию за информацией такой замечательный, неистощимый, касающийся нашего дела материал, который к тому же все продолжал появляться?
Мы уверены, что здесь не могло быть и речи о мистификации, иначе она бы длилась уже слишком долго и потребовала бы слишком много средств и воображения. Речь также не идет о какой-то серии работ, ловко опубликованных с целью получения выгоды вокруг волнующей умы тайны, которая заставляет трепетать публику, как если бы это была тайна Бермудского треугольника. Нет! И не о коммерческой афере идет речь, ибо появление «документов Общины» не мотивируется деньгами. Чтобы в этом убедиться, достаточно констатировать очень малое количество, сдержанность и довольно кустарный способ производства соответствующих брошюр. Что же тогда? Мы оказались лицом к лицу с неким подобием произведения искусства, чьи исторические основы не вызывают сомнения, серьезность и качество сведений достойны самых высоких похвал и чей метод, как бы делающий вас причастным к тайне, играя на любопытстве публики, является просто замечательной находкой.
В этом методе нет ничего произвольного, напротив, в нем все строго подчинено логике. Кажется, что вся информация исходит из единого и секретного источника, и каждый фрагмент, каким бы малым он ни был, придает предыдущему дополнительный смысл и несколько видоизменяет его; неожиданное свидетельство постоянно возбуждает нетерпение и интерес читателя и в один момент успокаивает его любопытство. Да, это так. Возможно, что «документы Общины» увидели свет, благодаря соответствующим образом разработанному порядку и тщательно подготовленному плану: сначала привлечь внимание публики к определенным фактам, затем установить их достоверность, потом создать психологический климат, способный держать ее в напряжении и подготовить к получению дальнейшей информации. Так, таинственные организаторы этой странной операции, кажется, шаг за шагом готовили объявление о каком-то инсценированном открытии, которое в нужный момент будет выдано для удовлетворения заботливо поддерживаемого в возбуждении любопытства. Мы думаем, это открытие касается меровингской династии, ее выживания и продолжения до сегодняшнего дня и подпольного королевства. Разве не нашли мы в «Шаривари» написанное пером одного из членов Сионской Общины следующее заявление: «Без Меровингов не существовала бы Сионская Община, а без Сионской Общины меровингская династия угасла бы»? Связь между орденом и династией частично подтверждается в продолжении статьи:
"Король одновременно является пастухом и пастырем. Иногда он спешно отправляет какого-нибудь блестящего посла к своему вассалу, своей правой руке, чье счастье подвергается смертельной опасности. Это Рене Анжуйский, коннетабль Бурбонский, Никола Фуке, кардинал де Рец и многие другие, за чьими блестящими удачами следовали необъяснимые несчастья, ибо эти эмиссары ужасны и уязвимы. Посвященных в тайну можно либо превознести, либо свалить. Это также Жиль де Рэ, Леонардо да Винчи, Джузеппе Бальзамо или герцоги Неверские, де Гонзаги, чей путь окутан магическим благоуханием, где страдание смешано с ладаном – благоухание Магдалины.
Если король Карл VII при входе Жанны д'Арк в залу его замка Шинон прячется в толпе придворных, он делает это не для того, чтобы пошутить – в чем была бы соль подобной шутки? – но потому что он уже знает, что она – посланница и что перед ней он такой же придворный, как и все остальные. Тайна, которую она открывает ему в этих стенах, заключена всего в нескольких словах:
«Любезный сеньор, я прибыла к вам от короля». Намеки в этом тексте небезынтересны. Прежде всего, король – «потерянный король», возможно, из рода Меровингов – продолжает царствовать только в силу своей личности. Затем следует еще более удивительный намек: находящиеся у власти сознают о его существовании, знают его, уважают и боятся. Наконец, великий магистр Сионской Общины или другой член ордена служит посланником от «потерянного короля» к его представителям, а его посланники вполне могут быть взаимозаменяемыми.
В 1966 г. появилась любопытная переписка, касающаяся смерти Лео Шидлофа, который, как мы помним, под псевдонимом Анри Лобино был предполагаемым автором генеалогий, фигурирующих среди «документов Общины».
Первое письмо, опубликованное в «Женевском католическом еженедельнике», датировано 22 октября и подписано неким Лионелем Бюрю, членом «Женевской христианской молодежи». Объявив о кончине Шидлофа в Вене 17 октября в возрасте восьмидесяти лет, автор яростно восстает против обвинений, брошенных Римом в адрес покойного; этот же последний был автором «замечательного исследования», опубликованного в 1956 г. – генеалогического древа меровингских королей и дела Ренн-ле-Шато.
Ватикан, продолжает Лионель Бюрю, имел полное и тайное досье на этого человека и его деятельность, но никогда не осмеливался на него нападать. Впрочем, после его смерти медленно, но неуклонно возрастала пропаганда в пользу Меровингов. Например, эмблема, которую выбрала для себя нефтяная фирма Антар (это уже 1966 г.), представляющая короля-Меровинга с обручем и лилией в руках, выполненная карикатурно, но все же вполне узнаваемо, – не навеяна ли она, быть может, неосознанным, но явным влиянием на умы? И разве французские церковные круги не действовали в том же направлении, что и Рим? Короче, заключает Лионель Бюрю, используя термины франкмасонства и катаров, Анри Лобино был «великим путешественником и великим искателем», человеком «добрым и лояльным», и он останется символом совершенного мастера, которого уважают и почитают".