Я вам не скажу за всю Европу, но русские во многих ситуациях могут действовать активно, энергично и даже на пределе своих возможностей вообще не будучи мотивированы перспективой обогащения. Возьмите жития русских святых — сколько примеров совершенно бескорыстной жертвенности вы там найдете. А ведь наш народ веками имел святых, как примеры для подражания, как минимум — для воспитания. Можно, конечно, сказать, что святость — явление исключительное. Хорошо, давайте заглянем в те сферы русской жизни, где святостью, уж прямо скажем, не пахло, но и там мы найдем презрение к богатству, как достоинство, как очень сильное и объединяющее чувство.
Воры в законе полностью строили свою идеологию на нестяжании. Вор не должен иметь ни чего своего, всё необходимое для жизни получая из общака. Роскошь для вора позорна, а в нищите они, напротив, видят своеобразный воровской шик. На сходняках воры пьют из жестяных кружек, хотя могли бы позволить себе пить из золотых кубков. Общак ломился от миллионов, а они всеми возможными средствами подчеркивали своё полное презрение к богатству, усматривая в этом высшую форму человеческого достоинства.
Это поразительный пример. Криминальная корпорация, весь смысл существования которой, казалось бы, только в том и заключается, чтобы отнимать чужое и брать себе, вдруг в качестве главной своей идеи выдвигает нестяжание — мы не ради денег воруем. Это же не жертвы правительственной пропаганды, которым сверху усиленно вбивали в головы, что деньги — зло, а они, дураки, поверили. Это же движение снизу, зародившееся к тому же в страшной среде людей с искалеченными душами. Ну предположим там завелся чудак, который вдруг завопил: «Братва, деньги — дерьмо, богатство — отстой, богачи — не люди, а мы должны воровать, чтобы помогать честным арестантам, сидельцам–страдальцам, а не для того, чтобы в роскоши купаться. Бродяге роскошь в падлу». Скажите, что по нашим современным представлениям должно было произойти с таким чокнутым идеологом на суровой зоне? Его должны были поднять на смех и загнать под нары. Но вместо этого самые лютые разбойники вдруг неожиданно сказали: «А ведь так оно и есть, братва, так и надо жить». И ни кем не будучи понуждаемы, и ни чем не будучи вынуждаемы, самые сильные преступники объединились именно вокруг идеи нестяжания, презрения к роскоши и богатству.
И молодые волки, противопоставившие себя обществу, за высшую честь почитали присоединиться к этой корпорации нестяжателей, то есть отдавать бабло в общак для грева зон, а не на себя тратить. Нехорошо ведь шиковать, когда братва на киче последний сухарь без соли доедает. Корпорация воров десятилетиями держалась на высоте своего идеала и пила дорогие коньяки из жестяных кружек. Конечно, тут очень мало святости и очень много понтов. Это особая разновидность тщеславия — чувства не самого возвышенного. Но вы задумайтесь все же, чем тщеславились — кружечками эмалированными обколотыми, потертыми кепочками, картошечкой с огурчиком. Вот и подумайте, какая идея, даже не будучи насаждаема сверху, сама по себе может пойти снизу? Идея нестяжания, презрения к богатству.
Вы скажете, что эта идея хороша на колымских зонах, но не в коридорах власти? А большевики? Это были самые лютые враги России, но и у них кое–чему следует поучиться, по крайней мере, их пример кое в чем убеждает. Дзержинский разве когда–нибудь стремился к личному обогащению, к комфорту, к тому чтобы спать помягче и есть послаще? А между тем, этот человек служил своему делу с такой нечеловеческой энергией, что, если бы он не разрушал, а создавал, так трудно было бы найти созидателя более успешного. Впрочем, ВЧК он создал. Это была очень сильная структура. Это пример того, что человек максимально замотивирован вовсе не тогда, когда он стремится к материальным благам, а скорее даже наоборот.
А грабивший банки Сосо Джугашвили? Ведь он мог бы стать богачом, если бы утек с награбленным через границу. Он не хотел. Он все деньги отдавал в большевистский общак, а богатства лично для себя не хотел даже в перспективе. И ведь действительно, во всю свою жизнь он не проявил ни малейшей склонности к роскоши. Сталин умер, укрывшись солдатской шинелью. Кстати, не поручусь за то, чем он был укрыт, когда умер. Но и по сей день ни что не вызывает такого восхищения в народе, как этот, может быть, миф: «Сталин умер, укрывшись солдатской шинелью».
А тысячи комиссаров, многие из которых были вполне искренними и очень честными, все эти Павлы Корчагины, разве к богатству они стремились, разве о высоких зарплатах думали, когда рвали жилы и гробили здоровье за свою идею? Это была черная идея, но и в её основе лежали нестяжание и жертвенность.
А разве Гитлер стал богатым? Ведь мог бы, ни кто бы ему это не запретил. Но фюрер не стал богаче по сравнению с тем периодом, когда был ефрейтором. А ведь он всех богачей Германии держал за горло. И ни Геббельс, ни Гиммлер ни каких богатств не скопили. Из всей нацисткой верхушки поддался соблазну роскоши и богатства только Геринг (что, кстати, доказывает, что такая возможность была у всех). Геббельс побывал в гостях у Геринга, посмотрел на вызывающую роскошь, а потом сказал Гитлеру: «Нашего Геринга больше нет». В рейхе считалось хорошим тоном с презрением относиться к богатству.
Сознательно привожу в пример черные идеи. Даже они оказались способны сплотить и мобилизовать большие группы гораздо эффективнее, чем стремление к благосостоянию. А надо ли доказывать, что свет сильнее тьмы? Все жития святых доказывают нам, что бескорыстие двигает горами, а жадность всегда немощна. И если не препятствовать свету проливаться в души людей, вся государственная система вдруг заработает с ранее небывалой эффективностью.
Кого может сплотить общее стремление к богатству? Пауков в банке. Жадных и жестоких, пожирающих друг друга пауков. Идея нестяжания, идея коллективного отказа не только от богатства, но даже и от любой собственности, сплотит самых умных, талантливых, энергичных русских людей. Для людей талантливых главное стремление — самореализация. Для людей идейных главное стремление — торжество своей идеи. Таких людей деньгами не замотивируешь. Но дай им в полную меру раскрыть свои таланты, дай им служить идее, и они вам горы своротят. Вы только разрешите этим людям стать героями, и вы увидите целую когорту героев.
Когда власть станет братством нищих, когда высшей честью для слуги государева станет его бедность, власть станет по–настоящему созидательной и внутренне сплоченной. Вы представляете, сколько романтических мальчишек с горящими глазами будет рваться во власть, чувствуя, что их грядущая нищета нравственно поднимет их над всеми окружающими, что они теперь будут «особые люди», они будут принадлежать к корпорации железных, недоступных примитивным обывательским соблазнам людей. К их возвышенному порыву примешается, к сожалению, много гордости. С гордостью будем бороться. Будем день и ночь разъяснять: выше других только тот, кто не считает себя выше других. У нас же будет Евангелие, которого не было ни у большевиков, ни у нацистов. Только православные и могут по–настоящему эффективно бороться с бесом высокомерия. Но для начала надо победить беса стяжания, на растерзание которому отдали Россию.
Нас уже третий десяток лет убеждают в том, что только личная материальная заинтересованность может быть двигателем прогресса. «Чем лучше людям платят, тем лучше они работают». Собственно говоря, под этим нехитрым лозунгом и прогнали от власти коммунистов. И с тех пор ни каких новых лозунгов не появилось. Единственная идея, единственный девиз наших дней: «Обогащайтесь». Ни чего иного людям не предложено. Не понятно только, почему мы сейчас удивляемся повальной коррупции во власти? Чиновники как раз и делают то единственное, что всем нам было предложено — обогащаются всеми доступными способами. Они нарушают закон? Но русский человек ни когда закону не молился, ни когда в законе бога не видел, понимая, что закон есть измышление человеческое, для одних — выгодное, для других — не очень. Нам же день и ночь объясняют, что в основе всего на свете лежат экономические процессы, а в основе экономики — стремление к личной выгоде. Мы это хорошо усвоили, а дальше уже сами выводы делаем. Если соблюдать закон не выгодно, то лишь последний дурак будет его соблюдать.
Русского человека ссылкой на святость закона не остановишь, нас может остановить только правда. А вот правды нам ни какой не предложили. Прогнав от власти коммунистов, надо было заменить ложную идею на истинную. Вместо этого нам сказали: «Хватит вкалывать за идею». И вышло ещё гораздо хуже, чем было.
Это грязная ложь, что человек может эффективно трудиться только из стремления к личной выгоде. Всё великое в истории совершалось безо всякой материальной заинтересованности. Есть мотиваторы куда посильнее выгоды. Мы включим эти мотиваторы и сформируем на их основе новую власть Священной русской империи. Новая власть будет постоянно держать богачей за горло, а это можно делать только при условии абсолютного личного бескорыстия, иначе власть и богатство сольются в экстазе, что мы и наблюдаем сегодня.
Богачи подкупят власть? А вы смогли бы подкупить Дзержинского? Да хоть бы и Савинкова? А Павку Корчагина, сиречь Николая Островского? А что ж бояре Ивана Грозного не подкупили? А уж как, должно быть хотелось подкупить Иоанна Кронштадтского. А императорскую гвардию под Ватерлоо подкупать не пробовали? А генерала Карбышева в плену? А мучеников за веру православную? Ещё нужны примеры? Так это будет вся мировая история. История переполнена примерами абсолютной неподкупности, причем вызванной самыми разнообразными основаниями. Для того, чтобы неподкупность стала уделом единой сплоченной значительной группы, надо лишь грамотно организовать идеологическое пространство. Сильные идеи высвобождают такую энергию, какой наше поколение на своей памяти в действии не видело.
Но ведь все–то такими не будут? Масса людей — по самой своей природе безыдейны и ни к чему, кроме выгоды, стремиться не способны. Да, конечно. Мы ж реалисты. Вот эти–то безыдейные люди, способные реагировать только на запах денег, и станут в новой империи богатыми. Они получат свою выгоду, но в комплекте со всеобщим презрением.