В серебряном небе появилась полная луна, и я решил собираться в путь. Час или два спустя меня разбудил странный шум, доносившийся из крааля, где находился скот. Поскольку шум не повторялся, я снова лег спать. Затем мне в голову пришла странная мысль: я не мог вспомнить, видел ли ворота крааля закрытыми, поскольку привык делать это машинально. Именно такие ощущения испытывает человек, живущий в городе, когда среди ночи внезапно просыпается, вылезает из кровати и идет проверять, погасил ли он свет. Всегда оказывается, что света нет, но в следующую ночь представление повторяется.
Я подумал, что, может быть, шум вызван тем, что быки смогли открыть плохо запертый вход в крааль. В любом случае это надо было проверить. Я не стал будить Ханса и других людей, надел ботинки и накидку и вышел. Взял с собой только заряженное одноствольное ружье, которое использовал для выстрелов в маленьких быков, не перезаряжая.
Перед воротами, ведущими в крааль, стояло большое фиговое дерево. Встав под ним, я увидел, что ворота плотно закрыты. Значит, я закрыл их перед заходом солнца. Я отошел назад, но не сделал и двух-трех шагов, как в ярком свете луны увидел, как голова моего самого маленького быка зулусской породы внезапно появилась на верхушке стены. В этом не было бы ничего странного, если бы не тот факт, что голова принадлежала мертвому быку, о чем я мог судить по его закрытым глазам и высунутому языку.
– Ради всего святого… – начал бормотать я и тут же заметил еще одну голову.
Но теперь это был самый большой лев, которого я когда-либо видел. Он схватил быка за горло и с огромной силой, которой обладают эти существа, перекинул через стену, чтобы полакомиться в свое удовольствие.
Это чудовище находилось в двадцати футах от меня, более того, лев видел меня так, как я видел его. Он замер, все еще держа быка за горло.
Какой шанс для охотника Аллана Квотермейна! Конечно, он выстрелит, мог бы подумать любой человек, знающий мою репутацию и то, что мой выстрел – это дар Божий. В самом деле, я мог бы выстрелить даже из той игрушки, которую держал в руках. Пуля должна была пройти через мягкие ткани его горла и попасть в мозг, что убило бы льва, как убило бы и Юлия Цезаря. Теоретически это было достаточно легко, хотя я и немного испугался зверя в первый момент. Но когда сжал в руках ружье, страха уже не было. Но вышла осечка, и ошарашенное чудовище застыло.
Затем случилось нечто неожиданное, как это обычно бывает в жизни, особенно на охоте, что в моем случае – часть жизни. Я выстрелил снова, но, к сожалению, пуля попала в кончик рога проклятого быка, голова которого находилась в этот момент напротив горла льва, куда я бессознательно целился.
Итог: пуля отскочила вбок, слегка задев шею льва, хотя достаточно глубоко, чтобы причинить боль, что привело его в дикое бешенство.
Отбросив быка, лев издал ужасный рев, и я помню лишь, что всего несколько ярдов отделяло меня от похожей на пещеру пасти, полной острых блестящих зубов.
Я отскочил назад и немного в сторону, потому что больше ничего сделать было нельзя. Великий талисман Зикали не смог бы меня спасти. Лев уже был на моей стороне стены. Находясь немного выше меня слева, он встал на задние лапы.
Высокий и мощный черный воин боролся с громадным львом…
И тут случилось странное. Внезапно позади меня возникла тень огромного поднятого топора. Тень исчезла, затем появилась другая тень – это была лапа льва, которая упала на землю. Затем раздался ужасный рев, и началась такая схватка, которой я не мог себе даже вообразить. Высокий и мощный черный воин боролся с громадным львом, который, потеряв переднюю лапу, встал на задние лапы, продолжая драться.
Мужчина в полном молчании сделал выпад, отскочил назад и нанес зверю удар такой силы, что тот стал заваливаться в сторону.
Топор снова мелькнул в воздухе и, прежде чем лев смог подняться или сделать что-то еще, обрушился на его череп, войдя глубоко в кость. Все было кончено – голова льва раскололась на две части.
– Я пришел вовремя, Макумазан, – сказал, отдышавшись, Умслопогас, а это был именно он, с трудом вытаскивая топор из черепа льва, – чтобы увидеть, как ты разгуливаешь по ночам.
– Нет, – возразил я, поскольку его тон раздражал меня. – Ты опоздал, Булалио, луна взошла несколько часов назад.
– Я сказал, Макумазан, что появлюсь в ночь полной луны, а не в ночь, когда она взойдет.
– Верно, – ответил я, успокоившись. – В любом случае ты пришел кстати.
– Да, – ответил он. – Хотя в такую ясную ночь ни у кого, кто носит топор, проблем бы не было. Если было бы темней, все могло бы кончиться по-другому. Но, Макумазан, я считал тебя опытней, не думал, что ты выйдешь на льва с такой игрушкой. – И он показал на маленькое ружье в моей руке.
– Умслопогас, я не знал, что это лев.
– Вот почему ты не такой умный, каким я тебя считал. Так или иначе, здесь встречаются львы, и мудрый человек должен быть готов к встрече с ними, Макумазан.
– Ты прав; действительно, я был не готов, – сказал я.
В этот момент на сцене появился Ханс, сохраняя дистанцию и наблюдая за нами со стороны.
– Великий талисман Открывателя дорог сработал на совесть, – вот все, что он сказал.
– Великий талисман Открывателя дорог мог бы сработать лучше, – ответил Умслопогас, едва улыбнувшись и показав на красное лезвие топора. – Никогда до этого Инкози-каас, – (или Охотник, как называли это страшное оружие), – не падал так низко, чтобы напиться кровью чудовищ. Но битва была хороша, ничего не скажешь. Однако, желтый человек, скажи, пожалуйста, как случилось, что ты, такой хитрый, оставил своего хозяина?
– Я спал, – возмущенно ответил Ханс.
– Тот, кто служит господину, никогда не спит, – ответил Умслопогас жестко.
Затем он обернулся и присвистнул. Из высокой травы, которая росла на некотором расстоянии, возникло двенадцать высоких мужчин, которые несли топоры и были одеты в одежду из шкуры гиены. Они салютовали мне поднятыми топорами.
– Установите охрану и снимите шкуру с этого чудовища до заката. Это будет наш коврик, – сказал Умслопогас, и охранники, снова отсалютовав, ушли.
– Кто это? – спросил я.
– Несколько отборных воинов, которых я взял с собой, Макумазан. Была еще пара человек, но они потерялись в пути.
Затем мы вошли в фургон и больше этой ночью уже не беседовали.
На следующее утро я рассказал Умслопогасу про визит, который нанес мне индуна, желавший, чтобы я отправился в королевский крааль.
Он кивнул и сказал:
– Несколько грабителей пытались напасть на меня в дороге. Вот почему два человека уже никогда не продолжат со мной путешествие. У нас была схватка с этими людьми, ни один из них не остался в живых, – добавил он зловеще. – Их тела мы сбросили в реку, где водится множество крокодилов. Но их копья я выбросил. Мне кажется, что именно такие копья использует охрана короля. Если это так, они будут долго их искать, поскольку в том месте, где была битва, никто не живет, а щиты и их личные вещи мы сожгли. О, он подумает, что их забрали призраки.
В то утро мы быстро пошли вперед, боясь, что регулярные войска, которые будут искать этих «грабителей», найдут нас по нашим следам и нанесут удар.
К счастью, тот бык, которого убил лев, был одним из самых маленьких, которых я взял с собой, поэтому мы не почувствовали особого неудобства от его потери. Пока мы шли, Умслопогас рассказал мне, что официально назначил Лоусту и свою жену Монази управлять племенем во время его отсутствия. Они приняли его сомнительное предложение: Монази стала вождем племени, а Лоуста – индуной, или советником.
Я спросил Умслопогаса, насколько мудро это решение в сложившихся обстоятельствах, поскольку сомневался, что они отдадут ему власть, когда он вернется. И могут возникнуть не только семейные, но и военные проблемы.
– Это ничего не значит, Макумазан, – ответил он, пожимая плечами. – Мне кажется, что моя игра окончена: оставаться в племени – значит искать смерти, поскольку меня предали. О ком заботиться тому, кто никого не любит и у кого нет детей? Правда, я могу вернуться в Наталь со скотом и вести там легкую и богатую жизнь. Но воин не ищет такой легкой жизни. Больше никогда, может быть, я не увижу Великий талисман там, где волки нападают и старая ведьма сидит на камне, ожидая смерти этого мира, или я умру среди людей племени топора. Что мне делать с женами и быками, пока у меня есть Инкози-каас – топор, который верен мне? – добавил он, размахивая древним оружием над головой, так что солнце сверкало на изогнутом лезвии. – Туда, куда идет топор, туда идут его сила и достоинство, о Макумазан.
– Это странное оружие, – ответил я.
– Да, странен и страшен тот, кто изготовил его сотни лет назад, как говорит Зикали, воин-мудрец, который был первым из кузнецов, и тот, кто сидит в подземном мире, ожидая его возвращения в свои руки, когда его работа под солнцем будет закончена. Это скоро случится, потому что Зикали сказал мне, что я последний Хранитель топора.
– Ты видел Открывателя дорог? – спросил я.
– Да, я видел его. Это именно он научил меня, как удрать из страны зулусов. И он смеялся, когда я рассказал ему, как речные потоки принесли тебя в мой крааль, и отправил тебе сообщение, в котором говорилось, что дух змеи поведал ему о том, что ты хотел выбросить Великий талисман в ручей, но был остановлен змеей. Открыватель дорог сказал, что этого ты не должен делать никогда, иначе он отправит тебе другую змею, и она убьет тебя.
– Правда? – спросил я возмущенно, потому что умение Зикали видеть или знать о том, что происходит на расстоянии, не переставало удивлять и даже раздражать меня.
Только Ханс ухмыльнулся и сказал:
– Я предупреждал, баас.
Итак, мы путешествовали день за днем, преодолевая трудности и опасности, которые обычно встречаются в бескрайнем африканском вельде. В высокой траве водилось множество дичи, и она всегда была в нашем распоряжении, когда мы