Я ответил, что надеюсь на это, и отправился к нашей стоянке, где обнаружил прекрасно приготовленный обед и незнакомый мне напиток. Билали заявил, что по приказу Айши мы должны его выпить, потому что это избавит нас от слабости.
Я попробовал этот напиток бледно-желтого цвета, напомнивший шерри. Мысль о яде, конечно, мелькнула у меня в голове, но я был слишком усталым, чтобы долго раздумывать об этом. Конечно же, эффект оказался удивительным, поскольку моя усталость мгновенно испарилась. Я обнаружил у себя зверский аппетит и чувствовал себя лучше и уверенней, чем было многие годы до этого. Короче говоря, это был лучший «коктейль», какой я когда-либо пробовал. Я захотел узнать его рецепт, и Айша сказала мне, что напиток выгнан из достаточно безвредных трав и не содержит ни капли алкоголя.
Я дал немного попробовать Хансу, потом Умслопогасу, который оставался с ранеными зулусами. Он почувствовал себя намного лучше, а потом и Гороко, который тоже его попробовал. Эффект был потрясающий.
Затем, умывшись, я приступил к обеду, но здесь надо отдать должное Хансу.
– Баас, – сказал он, – все это выглядит очень хорошо, хотя все могло бы кончиться плохо. Рыжебородый мертв, что тоже хорошо, потому что за сумасшедшим человеком очень трудно ухаживать, а голова, полная лунного света, не очень-то хороший советчик для любого человека. О, без сомнения, ему лучше быть мертвым, хотя вашему преподобному отцу будет трудно смотреть за ним в огненном месте.
– Возможно, – вздохнул я, – лучше быть мертвым, чем лунатиком. Но я боюсь, как бы его дочь не последовала за ним.
– О нет, баас! – весело вскричал Ханс. – Хотя я должен сказать, что она немного тронулась и, без сомнения, видела много ужасных вещей. Но Великий талисман знает, что она не умрет после всего того, через что нам пришлось пройти, и после тех опасностей, которые мы пережили, чтобы спасти ее. Великий талисман – удивительная вещь, баас. Сначала он делает бааса вождем над амахаггерами, которые без него никогда не согласились бы сражаться, – ведьма, чья голова скрыта под накидкой, знает это очень хорошо. Затем он оберегает нас во время битвы, дает силу Умслопогасу, для того чтобы он убил этого гигантского людоеда.
– Почему он не дал мне силу, чтобы убить Резу? Я ведь выпустил в его грудь две скорострельные пули, которые причинили ему вреда не больше, чем удар палкой по рогам быка.
– О, может, баас упустил что-то из виду, потому что баас иногда пропускает кое-что, думая, что всегда успеет это сделать. – Ханс подождал, не отвечу ли я на его наглый выпад, чего я, конечно же, не сделал, и снова продолжил, слегка унижая меня: – Или, может быть, у Резу была слишком хорошая кольчуга, потому что я видел, как несколько амахаггеров разрезали ее на кусочки, забрав то, что было очень похоже на кусочки меди. Также Великий талисман означал, что Резу будет убит Умслопогасом, но не баасом, потому что в противном случае Умслопогас остался бы разочарованным до конца своих дней. Зато теперь он может идти по жизни гордо, как петух с двумя хвостами. Кроме того, господин, когда Резу разбил наш квадрат и амахаггеры побежали, без сомнения, именно Великий талисман вселил в их сердца смелость, потому что все изменилось в тот момент, когда они увидели его на груди бааса и, вместо того чтобы съесть бааса, сожрали каннибалов.
– В самом деле! Я думал, что госпожа, которая обитает вон в той стороне, приложила к этому свою руку. Ты видел ее, Ханс?
– О да, я видел ее, баас, я думаю, что это она размахивала одеждой у нас над головой, а когда люди Резу увидели, насколько уродливо ее лицо, это напугало их. Но без сомнения, это тоже результат действия Великого талисмана, потому что такая мысль никогда не пришла бы в голову глупой женщине. Знает ли баас хоть одну женщину, которая принесла бы пользу на поле битвы или в чем-то еще, за исключением ухода за младенцами? И если она не занимается семейными делами, то, без сомнения, только потому, что настолько уродлива, что ни один мужчина не женится на ней.
Я случайно поднял глаза и в свете ламп увидел Айшу, которая стояла с нами в комнате, куда вошла через открытую дверь, в шести футах позади Ханса.
– Будьте уверены, баас, – продолжал Ханс, – что этот трюк с одеждой не более чем старая уловка, которой пугают людей. И если она скажет, что это она, а не Великий талисман заставила амахаггеров измениться, я скажу это ей в лицо.
Я был не в силах что-то возразить и только втайне радовался тому, что, на наше счастье, Айша не понимает голландского языка. Она придвинулась ближе, и ее тень упала на Ханса и на пол перед ним. Он увидел это и в ужасе уставился на странную тень, затем медленно оглянулся.
Некоторое время он не двигался, будто был заморожен, затем, выкрикивая дикие проклятия, вскочил на ноги, выбежал из дома и исчез в ночи.
– Мне кажется, Аллан, – сказала Айша, – что этой глупой желтой обезьяне хватает смелости только на то, чтобы бросать палки, когда самки леопарда нет под деревом. Но когда она приходит, он, по своей глупости, все равно продолжает. О, не извиняйся, ведь я знаю очень хорошо, что он говорил обо мне гадости, что он любопытен, как все обезьяны, и очень хочет узнать, что под моей вуалью. Проще говоря, он верит, что ни одна женщина не будет скрывать свое лицо, пока не будет знать, что это потакает вкусам мужчин.
Затем, к моему облегчению, она тихо рассмеялась, показав, что чувство юмора ей не чуждо, затем снова продолжила:
– Ладно, оставь его в покое, потому что это хорошая обезьяна, по-своему мужественная. Он показал это, когда выследил место, где находится Резу, и нанес смертельный удар убийце-жрецу.
– Каким образом ты поняла слова Ханса, Айша? Ведь он говорил на языке, которого ты никогда не знала.
– Потому что я читаю по лицам, Аллан.
– Или по спинам, – предположил я, вспоминая, что Ханс стоял к ней спиной.
– По спинам, голосам или сердцам. Не важно как, но я могу читать. Однако давай закончим этот бесполезный разговор. Отведи меня к той девушке, которая вырвалась из когтей Резу и от судьбы, которая была бы для нее гораздо хуже, чем смерть. Понимаешь, Аллан, этот демон Резу собирался взять ее в жены и планировал принести отца девушки в жертву, а затем съесть его, как была съедена на ее глазах служанка! Теперь отец девушки мертв, и, может быть, это и к лучшему. Я думаю, что маленький желтый человек сказал тебе именно об этом… нет, не начинай, я прочитала это по его спине. Поскольку его мозг был разрушен, до конца жизни он бы страдал. Лучше, что он погиб как мужчина, в борьбе против врага, тем самым спасая остальных. Но хорошо, что она все еще жива.
– Да, но безумна, Айша.
– После того, что она пережила, – это наилучший выход, Аллан. Вспомни, разве в твоей жизни не было дней и месяцев, когда ты хотел бы заснуть и проснуться безумным? И разве мы не были бы счастливы, если бы, подобно животным, могли о плохом забыть, не знать и не понимать? Люди говорят о небесах, но, поверь мне, небеса – это сон без сна, потому что жизнь и пробуждение означают борьбу, которая часто бывает слишком иллюзорна, вызывая печаль или угрызения совести, которые разрушают нас. А теперь пойдем со мной.
Я проследовал за ней в другой разрушенный дом, где мы нашли Инес простертой на кровати, все еще в варварской одежде, хотя вуаль была поднята с ее лица. Она лежала с широко раскрытыми глазами, пока женщины осматривали ее. Айша взглянула на нее, потом сказала мне:
– Они пытались обмануть амахаггеров одеянием Айши и ее изображением и даже принесли ей клятву верности. – И она указала на золотые диски, похожие на солнце. – Да, она честная девушка, белая, благородного происхождения, это первое, на что я обращаю внимание. Она не хотела такого обмана. Более того, ей не причинили вреда, ее душа была погружена в море страха, вот и все. Лучше, чтобы она пока ничего не вспомнила, потеряв при этом разум, как случилось с ее отцом. Через некоторое время память вернется к ней, и весь этот ужас превратится в печальные тени, которые она будет видеть. Но и эти тени вскоре забудутся и уйдут, обернувшись в полузабытые воспоминания. Отойди в сторону, Аллан, и вы, женщины, оставьте нас.
Я повиновался, женщины поклонились и вышли. Тогда Айша подняла вуаль и опустилась на колени возле кровати Инес так, чтобы я не видел ее лица, хотя должен признаться, что мне хотелось взглянуть на него. Однако я мог видеть, что она приблизила свои губы к губам Инес, и по ее движениям мне показалось, что она что-то вдохнула в ее губы. Еще она раскинула руки и положила одну из них на сердце Инес. Минуту или около того она размахивала руками в разные стороны, время от времени останавливаясь, чтобы коснуться кончиками пальцев ее лба.
Внезапно Инес зашевелилась и села. Айша взяла сосуд с молоком, который стоял на полу, и поднесла его к губам девушки. Инес выпила все до последней капли и снова упала на кровать. Еще некоторое время Айша продолжала водить руками, затем опустила вуаль и встала.
– Посмотри, я произнесла над ней заклинание, – сказала она, подзывая меня.
Я подошел и увидел, что глаза Инес закрылись, и казалось, что она погрузилась в глубокий естественный сон.
– Она будет так лежать всю ночь и следующий день, – сказала Айша. – И когда проснется, то поверит, что она просто счастливый ребенок. Лишь когда она снова увидит свой дом, тогда вспомнит, где прошла ее жизнь, а затем вся эта история забудется. Вы можете сказать ей, что ее отец погиб, когда вы вместе ходили охотиться на речных чудовищ. Но я думаю, что она не будет много спрашивать, узнав, что он погиб, поскольку я дала ее душе такую команду.
«Гипноз, – подумал я. – О Небеса, это наверняка поможет».
Казалось, Айша поняла, что творится в моей голове, потому что кивнула и сказала:
– Не бойся, Аллан, ведь черный владелец топора и желтая обезьяна называют меня ведьмой, а ведьмы, как ты знаешь, разбираются в медицине и других вещах и владеют ключом к тайнам природы.
– Например, – предположил я, – как перенести себя в пространстве и во времени в битву в нужный момент и уйти из нее – тоже в нужный момент.