И поплыл венок по крутой волне…
Как ходила Рада по бережку, а по морю плыл Черноморский Змей, плыл он вместе с сыном Тритоном.
У Тритона-то, сына Змеича, чешуя отливает зеленью. У Тритонушки три головушки, шесть могучих рук, раздвоенный хвост. Дует в раковины Тритон и плескается в море синем.
Черномор проплыл мимо Рады, а Тритонуш– ка останавливался. Говорил Тритонушка Раде:
— Ой ты, Рада, милая дева! Ты всегда по бережку ходишь и сплетаешь венок из лилий, что же ныне ты без веночка? Аль кому его подарила?
И ответила Рада Змею:
— Змей же ты, Тритон Черноморский! Дай дорожку мне в синем море, ты пусти меня к милой маме! Мать моя, сама Водяница, захворала в Подводном царстве. Ждёт меня она — не дождётся…
Говорил Тритон милой Раде:
— Ой ты, красная дева Рада! Проведёшь ты, Рада, другого, а Тритона ты не обманешь. Я ныряю в море глубоко, вижу в синем море широко. Я все тайны морские знаю!
— А
Проплывал я над Водным царством, видел я чертоги Волыни, — на крыльце царица сидела, всё сидела и волховала. Мать твоя — Царица Морская, волховница и чаровница! Всё сшивала тебе рубашки, в них вплетала разные травы, ненавистные травы — отсушки, чтобы я тебя ненавидел. Только трав она тех не знает, чтобы Раду Тритон оставил! Я возьму тебя замуж, Рада, хочешь этого иль не хочешь!
Рада, дочка Солнца и Моря, приплыла в Подводное царство. Говорила ей Водяница:
— Ты о чём печалишься, Рада? Али Белый Свет опостылел? Али Солнце тебя не греет? Аль не радует сине море?
И ответила Рада маме:
— Мама, милая моя мама! Я ходила-гуляла по бережку, в синем небе видела радугу… Набежала тут туча тёмная, и та радуга вмиг пропала… Ой ты, мама, милая мама! Змей Тритон меня любит, мама! Взять меня он желает в жёны. Он приедет ныне под вечер, вместе с Змеем явятся Змеи. Все приедут на иноходцах, в золотых колясках — Змеихи, а Змеёныши — на повозках…
И сказала так Водяница:
— Ой ты, Рада, дочь моя Рада! Нужно знать нам травы-отсушки, чтобы ими отвадить Змея!
— Кто же знает травы-отсушки? — так спросила Рада царицу.
— Знает Рак — мудрец и отшельник. Он живёт на дне Черноморском. Он познал все тайны на свете. Прочитал все мудрые книги. Мы его о травушках спросим!
И приплыли они к коряге — к той, где было жилище Рака. И спросили его о травах, и ответил им так отшельник:
— Всё, что есть, и всё то, что будет, — всё случалось в веках минувших. Так и в прошлые Дни Сварога Змей жениться хотел на Деве, и искала Девушка травы, что отсушат Змея навеки. И спросила Дева у Рака: «Как найти мне травы-отсушки?» И ответ услышала Дева: «Ты сорви в лугах жёлтый донник, пижму с тонкою горечавкой. Сделай ты из травок настойку и в настое трав искупайся. Этим Змея навек отсу– шишь!» Всё как сказано, так и сталось.
И послушалась Рада Рака. И нашла она жёлтый донник, пижму с тонкою горечавкой, и в настое трав искупалась.
Только Рада омылась в травах — вдруг самшит-ворота открылись. В двор в колясках въехали Змеи. Полный двор они наводнили. Зашипели они на Раду:
— Расплётем мы косы у Рады и по-нашему заплетём! Всё по-нашему, по-змеински!
Въехал в двор Тритон Черноморский. Он во раковину затрубил — всколыхалось синее море, сотряслось всё Водное царство.
Но лишь к Раде подъехал ближе, тут же прочь от девы отпрянул. И завыл Тритон на всё море:
— Ой ты, красная дева — Рада! Как же, Рада, ты исхитрилась, как узнала тайну Тритона? Как нашла ты травку-отсушку и навек со мной разделилась?
I
Как над морюшком, морем синим всё тума– нушки расстилались. Из-под белых-то тех туманов поднималося Красно Солнце. И хвалилась Царица Моря, говорила Ясному Солнышку:
— Я ращу твою дочку — Раду. Рада ба– тюшки-Солнца краше и пригожее Ясна Месяца и сестрицы — звезды Вечерней!
Как услышал Ра — Солнце Красное, так послал Звезду к Водянице вызвать дочь свою состязаться: кто пригожей — Рада иль Солнце, кто над миром ярче сияет?
И Звезда собралась в дорожку, припасала Су– рью в кувшине. Прилетела к острову Рады, и сам– шит-ворота открыла, и спросила Царицу Моря:
— Ты ль недавно так говорила, что растишь рождённую Солнцем Раду — деву, что всех прекрасней?
Отвечала Царица Моря:
— Да, я так говорила Солнцу.
И звезда сказала Царице:
— Если правду ты говорила, наряди-ка дочку красиво, заплети ей мелкие косы, чтоб она ранним утром вышла с Ясным Солнышком состязаться. И увидим мы, кто пригожей, кто над миром ярче сияет.
Согласилась Царица Моря, ярко дочку свою одела, заплела ей мелкие косы, уложила косы рядами. Выходила с Радой на остров, где восходит Красное Солнце, где рождается Ясный Месяц.
Поднимался Ра — Солнце Красное. Озарил он всё поднебесье, он лучами брызнул на море. Вышла Рада следом за Солнцем — и весь Белый Свет озарила!
И воскликнул Ра — Солнце Красное:
— Счастье будет матушке Рады! Красной девы, что всех прекрасней! Ведь лицо у Рады белеет, а глаза у Рады чернеют, брови тоненькие синеют и пушатся русые косы! Мы тебя, красавица, славим! Буду я на небушке Солнцем, ты — будь Радугой на Земле!
Ка^с по морюшку, по Волынскому, лебедь белая проплывала. Не встряхнётся она, не ворохнется, сине морюшко не всколыхнётся. А как время пришло — всколыхнулось, и лебёдушка встрепенулась, и пропела она Крышню:
— Молодой и прекрасный Крышень! Знай, есть остров на Западе Солнца. Там спит Солнце после Заката, там рождается светлый Месяц. И живёт на острове Рада — та, что нет в целом мире краше. О тебе печалится Рада, льёт она жемчужные слёзы…
Как услышал о Раде Крышень — на корабль летучий поднялся. И взмахнул корабль крыла– ми, и взлетел тотчас над волнами, полетел он к острову Рады. Словно Солнце сияет Крышень, рядом с Крышнем — конь Белогривый.
Видит Крышень: у чудна острова белы лебеди солетались. Обернулись лебеди — девами. Красоты они несказанной — ни пером описать, ни вздумать…
Это Рада с подругами милыми прилетела к берегу моря. Девы стали играть у бережка, и кружилися в хороводе, и из лилий плели веночки. Как сплетали веночки — пели:
— Во тумане Красное Солнышко… Во печали красная девушка… Что ль не едет из-за моря милый, не летит он синею птицей…
Со восточной, дальней сторонки дует то не холодный ветер, то несёт не тёмную тучу — то летит летучий корабль над волнами синего мбря. Все дубравушки расшумелись, сине морюшко расплескалось.
Ничего во шуме не слышно, ничего в тумане не видно — только слышен голос высокий. В тучах Крышень песнь распевает и любезную призывает:
— Ты услышь меня, Рада милая… Разлюбезная, дорогая… Ты промолвь со мною словечко и обрадуй моё сердечко…
И ответила Рада Крышню:
— Я, младая, ждала рассвета — наконец его дождалася. После сумерек — просветлело, после дождика — прояснилось. Засверкало на небе Солнце, рядом Радуга засияла…
Как во тех лугах, во зелёных, травка шёлкова вырастала, цвет лазоревый расцветал. Как по этой шёлковой травке — конь проскакивал Белогривый.
На коне сидел Вышний Крышень. Подъезжал к хо-ромам высоким, говорил он так Солнцу Красному:
— Ой ты, батюшка — Солнце Красное! Ты прими от меня слово ласково. Дай мне в жёнушки Раду милую. Дочке Солнца, Раде, я песнь пою, я младую Раду душой люблю…
И ответил ему ясноокий Ра:
— Я твоё исполню желание, если ты пройдёшь испытания. Вот и первое испытание: дочь моя сидит в светлой башне, что доходит до облаков. Доскачи к окошечку Рады. Поцелуй её в губы алые и кольцо златое с руки сними.
При дорожке было широкой, там стояли покои высокие. Да во тех высоких покоях у окошка сидела Рада, грудью оперлась на окошко.
Под окошком Крышень поскакивал. Конь его бежит — Мать-Земля дрожит. Из ноздрей дым валит, из очей бьёт огонь. Как взлетел тут конь Белогривый, и схватил Крышень с пальца колечко, Раду целовал в губы алые.
И второе дал испытание Крышню Сурья-Ра — Солнце Красное:
— Во моих зелёных лугах ходит-бродит Тур златорогий. Ты его укроти-ка, Крышень! За рога схвати золотые, запряги его в плуг железный. И вспаши-ка тем плугом поле, рожь посей на поле широком. Собери затем урожай и свари-ка хмельное пиво. Коль с работой за день управишься — выдам я за тебя Раду милую!
Вышел в поле широкое Крышень. Видит — в поле Тур златорогий. У него копыта серебряные, в каждой шёрсточке по жемчужинке. Хо– дит-бродит Тур по долинушкам, по дубравам ходит дремучим, по болотам бродит зыбучим.
За рога схватил его Крышень, обломал рога золотые, запрягал его в плуг железный. Стал он плугом поле распахивать, из рогов златых сеять зёрнышки.
Поднималась рожь в чистом поле, собирал её Вышний Крышень. И варил он хмельное пиво, созывал он к Ра дорогих гостей.
Третье Крышню дал испытание Солнце Красное — светлый Ра. Говорил он так богу Крышню:
— Рада, дочь моя молодая, русую косу заплетала. И вплетала в косу шнурочек, а в конец косы — ленту алую. Запирала косу золотым замком. И роняла она ключик золотой на широкое чисто поле. И цветком тот ключ обернулся. Ты найди его в поле, Крышень! Отопри цветком золотой замок!
Вышел Крышень в поле широкое. Видит: в поле растёт золотой цветок. Тот, что первым цветет жарким летом, лето красное открывает. Первоцвет — его называют.
И сорвал цветок Вышний Крышень. Не ворота светлого Ирия Крышень открывал первоцветом — открывал он им золотой замок, расплетал цветком русую косу.
И сыграли Крышень и Рада на том острове вскоре свадьбу. Приняли венцы золотые, что сковал великий Сварог.
И на свадьбу Крышня и Рады собиралися все ясуни. И пришли Сварог с Ладой-матушкой, и Семаргл с великим Бармбю, Вышень с Майей, и три сестрицы — Жива, Мара с прекрасной Лелей.
Как на свадьбу Рады и Крышня солеталися белы лебеди и сплетали венок из лилий. И сплетали голуби сизые свой веночек из первоцветов. Из цветов первоцвета сплетён венок на головушке милой Рады, а на Крышне — венок из лилий.