И где кровь его проливалась — протекал там батюшка тихий Дон.
И склонилась над телом Дона там Ненилуш– ка Святогоровна. И склонились их родны детушки — Рось, Вавилушка и Дардан. Лили слёзы они горючие.
И бросали они в море Чёрное его палицу боевую: лишь тогда она вновь всплывёт, как родится вновь новый Велес.
И от горя того, печали в царство Вия ушла Не– нила, да за реченьку ту Смородину, да за горушку Сарачинскую. Как была Ненила ЯсоньЈией — ныне стала она Усоныией. Была Ясей — Ягою стала. Стала кожа её, как елова кора, стали волосы, как ковыль-трава…
И тогда из груди бога Дона выползал Дракон Черноморский, и уполз он в Чёрное море.
Так был Велес-Дон богом солнечным — стал Владыкою Черномороморским. Был он Доном, рождённым Сурьей, стал Поддонным Морским Царём.
И отныне все славят Вышнего, также Дона, Царя Морского, и Денницу все поминают!
'к 'к 'к
У Ненилы, честной вдовы, был сынок родимый Вавила. И поехал Вавила в поле, нивушку пахать и засеивать, чтоб кормить родимую матерь.
А ко вдовушке той Нениле заявилися скоморохи. Не простые то скоморохи, Китоврас пришёл со Квасурой.
— Уж ты здравствуй, вдова Ненила! А где чадо твоё Вавила?
— Он уехал в чистое полюшко — нивушку пахать и засеивать!
Китоврас с Квасурой решили так:
— Сходим мы к Вавиле на ниву!
И пошли к Вавиле на ниву:
— Уж ты здравствуй, чадо Вавила! Бог Всевышний тебе будет в помощь — да пахать и метать бороздки!
— Вам спасибо, боги весёлые! Вы куда дороженьку держите?
— Мы идём сейчас в Иноземье переигрывать там Собаку! А и сына его Переплута, а и дочь его Перекрасу! Пусть поплатится племя Дыя да за гибель Вритьи и Вальи! Ай же ты, Вавила Гвидонович, ты пойди скоморошить с нами!
Говорил им чадо Вавила:
— Я ведь песен петь не умею, я в гудок играть не горазен.
Китоврас с Квасурой восклкнули:
— Заиграй, Вавила, в гудочек, во звончатый тот переладец! Мы тогда тебе приспособим!
Заиграл Вавила в гудочек, приспособили скоморохи. А у чада того Вавилы было во руках погоняльице, стало во руках — погудальи– це. Ещё были в руках его вожжи — струнки шёлковые явились.
И Вавила стал скоморошить. И повёл Кито– враса с Квасурой ко Нениле — родимой матушке. Стала их Ненилушка потчевать. Принесла им хлеба ржаного — обернулся хлеб тот пшеничным. Принесла варёную курицу — та взлетела и закудахтала.
Рассмеялась тогда Ненила. Видит: шутят гости весёлые, Китоврас, Квасура с Вавилой. И пустила она Вавилу скоморошить со скоморохами.
Вот пошли они по дороге. Видят — едет мужик с горшками.
— Бог на помощь тебе, гончар!
— Вам спасибо, гости весёлые, вы куда дороженьку держите?
— Мы идем сейчас в Иноземье — переигрывать там Собаку! А и сына его Переплута, а и дочь его Перекрасу!
И посетовал им гончар:
— У того-то бога Собаки вкруг двора стоит тын железный и на каждой тычинке — череп. Три тычинки только пустуют, тут и быть головушкам вашим!
Китоврас с Квасурой ответили:
— Уж ты гой еси, огнищанин! Коль не мог добра нам придумать, не сказал бы лучше и лиха! Заиграй, Вавила, в гудочек, во звончатый тот переладец, Китоврас с Квасурой помогут!
Заиграл Вавила в гудочек, во звончатый тот переладец — петухи полетели с курами, куропаточки с пестрюхами, стали на оглобли садиться. Стал их бить мужик, в воз накладывать.
И поехал он в городочек, развязал он там свой возочек — петухи полетели с курами, куропаточки с пестрюхами. Посмотрел мужик в свой возок — а в возке одни черепки.
И пошли скоморохи дальше. Видят — на реке красна девица, полоскает в речке бельё.
— Уж ты здравствуй-ка, красна девица! Бог на помощь тебе — полоскать бельё!
— Вам спасибо на добром слове! Вы куда дороженьку держите?
— Мы идем сейчас в Иноземье — переигрывать там Собаку! А и сына его Переплута, а и дочь его Перекрасу!
— Пособи вам Бог, скоморохи! Чтобы вам его опозорить! И спалить собачее царство!
Китоврас с Квасурой сказали:
— Заиграй, Вавила, в гудочек! Во звончатый тот переладец, Китоврас с Квасурой помогут!
Заиграл Вавила в гудочек, во звончатый тот переладец, приспособили скоморохи. А у той-то у красной девицы были все полотна холщовы — стали шёлковы и атласны.
И пошли скоморохи дальше. И пришли они в Иноземье. Заиграл тогда бог Собака. Заиграл сын Дыя в гудочек, во звончатый тот переладец, — стала тут вода прибывать и топить гос– тей-скоморохов.
И воскликнули скоморохи:
— Заиграй, Вавила, в гудочек! Во звончатый тот переладец, Китоврас с Квасурой помогут!
Заиграл Вавила в гудочек, во звончатый тот переладец, приспособили скоморохи. И пошли быки тут стадами, да стадами и табунами, — стали воду ту выпивать, стала та вода убывать.
Заиграл тут бог Переплут. И поднялись пред скоморохами горы и леса непролазные.
И воскликнули скоморохи:
— Заиграй, Вавила, в гудочек, во звончатый тот переладец! Китоврас с Квасурой помогут!
Заиграл Вавила в гудочек, во звончатый тот переладец, приспособили скоморохи, — загорелось царство Собаки и сгорело от края до края. Й сбежал тогда бог Собака к Дыю-ба– тюшке от огня.
И тогда Китоврас со Квасурой посадили Ва– ^ вилу царствовать. И женили на Перекрасе.
о
И теперь все славят Вавилу! И Квасуру, и Китовраса, и Собаку, и Перегуду, и прекрасні ную Перекрасу!
ВЄЛ6С И ДЛЖЬБОГ
—
Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как родились Велес с Алтынкою. Как коров ирийс– ких похитили, как Дажьбог на гусли коров менял.
— Ничего не скрою, что ведаю…
Как ходила Корова Амелфа по долинушкам и горам. И от края ходила до края, и от моря ходила до моря.
— Ты куда бежишь, свет Амелфушка?
— Я бегу от моря Азовского и от морюшка от ВоЛынского ко горам великим Уральским да ко Камешку Алатырскому! Обойду я вкруг Камня Белого и копытушки омочу в воде — обернуся вновь красной девицей…
Как во том-то саде Ирийском просыпался Ра — Красно Солнышко. Одевал златые одежды, запрягал коней златогривых и, собой заполняя мир, поднимался на небосвод.
Простирал он руки-лучи ко всему, что есть в этом мире. И как юноша к деве льнёт, так ласкал Сурья-Ра Амелфу.
И сходил Сурья-Ра к Амелфе, и плясал, и пел, и Сурину пил, прославляя в песнях Триглава, Деда-Дуба-Снопа и Вышня.
Много ль времени миновало, мало ль времени миновало — от него зачала Амелфа. И родила она сына с дочкою — бога Велеса и Ал– тынку.
Как у сына Амелфы Велеса меж двумя лопатками — родинка. Грудь его — из красного золота, ноги — белого серебра. Он держал в руках при рождении Бел-горючий Камень Алатырь.
Отпускала Амелфа сына обучаться грамоте Вышня. Ему грамота Вышня на ум пошла. Стал учить его Вышень пером писать, и писание Велесу в ум пошло. Обучал и пенью — стал Велес петь.
И, дивясь волшебному пению, говорили люди о Велесе:
— Лучше нет певца в целом свете! Боже наш, Велес! Учился у Вышня, учился у Живы и пел Ясну Книгу!
Отпускала детей Амелфа поучиться разным премудростям. И училась Алтынушка Суревна понимать речь птиц и язык воды, и училась она оборачиваться в белу Турицу и Волчицу, и училась она чтенью, пению, и училась она бою грозному.
И учение деве на ум пошло.
И учили Велес с Алтынкою Книгу Ясную, Злату Книгу Вед. И читали, как в годы давние враждовали детушки Рода, как повергли тогда бога Валью, как ушёл с Земли Старый Велес, как коров Сварожичи взяли.
Говорил Алтынушке Велес-млад:
— Дети мы Коровы Амелфы, внуки мы Коровы Земун! Те коровушки-тучи наши! Не по праву они во Сварге! У Перунушки и Дажьбо– га!
И тогда с Алтынкою Велес всех коров Перуна угнали. И померкло тут Солнце Красное, и покрыла тень горы Ирия.
И взмолилися боги Вышню:
— Кто тот дерзкий, что всех коров из пресвет– лой Сварги похитил? Помоги нам, Боже Всевышний!
И тогда над садом Ирийским птица Вышнего пролетела, и рекла богам Гамаюн:
— Это Велес с сестрой Алтынкой увели из Ирия стадо! Возвратите его обратно, но не ссорьтеся с сыном Сурьи! Он — великий и мудрый бог!
И Орёл над Ирием взвился, гром по небуш– ку раскатился. И Перун Дажьбогу тогда изрёк:
— Сын Дажьбог! Отправляйся скорее в путь! И верни коров в Ирий светлый!
И вскочил Дажьбог на коня верхом, и поехал по горным кряжам от Ирийской горы к Азовской. И явился он к Амалфее, говорил он ей таковы слова:
— Сын твой Велес и дочь Алтынка увели из Ирия тучи, вы отдайте их нам обратно!
Отвечала ему Амелфа:
— Сын мой Велес ещё ребёнок! Вот смотри– ка, его Алтынка во пелёночки завернула, и баюкает, и качает… Как же мог увести он стадо? Он для этих дел молоденек!
Но её не слушал Перунич:
— Слышу я, как мычат коровы, что сокрыты в Азов-горе! Вы отдайте их нам обратно!
И по небу гром раскатился.
И ещё сказал сын Перуна:
— Сам Всевышний нам указал, где сокрыты наши коровы! Птица вещая Гамаюн к тем коровам путь указала! Вы отдайте коров обратно!
Тут встал Велес из колыбели. Он отваливал Синий Камень от пещеры в Азов-горе. И пошли оттуда коровы, поднималися к небу синему, и полился на Землю дождь…
Сам же Велес сел у пещеры и на гусельках стал играть. И тогда волшебные звуки огласили горы и долы. И замолкли в лесочке птицы, и затихли буйные ветры, и ручьи звенеть перестали, тучи замерли в синем небе. И все слушали, замерев, те волшебные гусли бога.
И Дажьбог Перунович замер. Он восторженно слушал гусли, а как музыка смолкла — вскрикнул:
— Я отдам за гусли волшебные половину наших коров! Половина коров — Перуна, половина же их — моя. Все свои отдам я за гусли!