Ты обрушишь вниз небо синее, всё живое ты умертвишь тотчас!
Повернул тогда Громовик коней, громом < неба свод потрясая. Вслед ему сказала Корова:
— Як тебе на свадьбу пожалую, стану я средь сада Ирийского, золотыми рогами весь
I сад освещу, вместе с Хмелем гостей дорогих веселя, а особенно Диву-Додолушку, молодую нашу невестушку!
В небесах летал млад сизой Орёл, и Орлица с ним увивалась.
Била крыльями птица Матерь Сва, и парили Стратим, Сирин, Финист и Рарог стаей светлою в небе синем.
Но не просто то птицы светлые: то не Ле– бедь-Сва — Лада-матушка, не Орёл — Перун, не Орлица — а Дива, и не Рарог — Се– маргл, не Стратим — а Стрибог, Сирин — Сурья-бог.
То не стаи в небе певучих птиц, то кружились в небе три облачка. На одном сидел Громовик-Перун, на другом Молбнья-Перу– ница, а на третьем' — Сварбг со Сварожи– чем.
Как Перун громыхал в синем небе, как огнём палила Перуница, как Сварожич-Стри– бог веял ветром, так дубравушки приклонялися, травушки-муравы уплеталися, море синее колебалось^
Продолжалася свадьба небесная!
— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, о Деване
— дочери Дивы и Перуна сына Сварожича. Как она на Ирий пошла войной и с отцом Перуном боролась, а потом отцу покорилась.
— Ничего не скрою, что ведаю…
Ой да было рано-ранёшенько… Как с восточной дальней сторонушки прилетели Орёл со Орлицею — то Перун с женою Перуницей.
И садились они во дубравушке на высокий могучий дуб, и свивали они тёпло гнёздышко — устилали его мягким бархатом, украшали его чистым золотом.
И тогда Перуница Дива понесла яичко жемчужное, и родила дочку Деванушку.
^ Подрастать Деванушка стала, захотелось ей много мудрости — Белорыбицей в море плавать, в синем небе парить Магуром, Львицей в полюшке чистом рыскать.
Обучилась она премудростям. Обернулась Девана Львицей, поскакала она по Сырой Земле. Диких всех зверей завернула, всех куниц и лис с горностаями, чёрных соболей, малых зайчиков.
А потом она обернулась грозной птицей Магур сильнокрылою, полетела она по подо– блачью. И всех птиц она завернула, всех гу– сей-лебедей, ясных соколов.
Обернулася Белорыбицей, и всех рыб завернула в море, всех севрюг, белуг с осетрами.
Чистым полем Девана ехала. Поезжала она, потешалася и метала копьё в поднебесье. Как одною рукою метала, а подхватывала — другой. Впереди Деваны бежали два свирепейших
серых волка. Был на правом плечике сокол, а на левом плече — белый кречет.
За Деваной вслед ехал Велес. Он ревел ей вслед по-звериному, он свистел ей вслед по-со– ловьему. Но Деванушка не откликнулась и не повернулась на свист.
Ужаснулся Велес, сын Суревич:
— Та Девана будет не мне чета. Не моя чета, и не мне верста!
И поехал прочь чистым полюшком.
Выезжал навстречу Деване Тарх Дажьбог могучий Перунович. Он заехал к ней с лица белого, слез с коня Дажьбог, низко кланялся:
— Уж ты здравствуй-ка, дева дивная! Ты куда, Деванушка, держишь путь?
— Ещё еду я в красный Ирий! Я хочу съесть яблочки Ирия и на трон Сварога усесться!
И вскочил Дажьбог на коня верхом, поска– кал-полетел он в Ирийский сад к Громовержцу Перуну в терем.
— Уж ты гой еси, грозный бог Перун! Едет в Ирий дочка — Девана! Хочет съесть она зла– ты яблочки! И на трон Сварога усесться!
Тут взыграло сердце Перуново, закипела в нём кровь горячая. Он седлал коня — Бурю грозную. Конь его бежит — Мать Земля дрожит. Из ноздрей — пламя пышет, из ушей — дым валит.
Выезжал он навстречу дочке. Закричал Перун по-звериному:
— Уж вы, два моих серых волка! Вы бегите в лесушки тёмные! Мне теперь до вас дела нет!
Засвистал Перун по-соловьему:
— Уж ты, мой младой ясный сокол! Уж ты, мой да млад белый кречет! Вы летите-ка в небо синее! Мне теперь до вас дела нет!
И съезжался Перун со Деванушкой:
— Уж ты гой еси, дочь родимая! Не езжай– ка ты в светлый Ирий! Ты коня назад поворачивай!
То Деване бедой показалось, за досаду великую встало: «Буду ль я пред ним унижаться. Заколю я лучше его копьём!»
И съезжались они в чистом поле. И кололись копьями острыми. Только копья их поломал ис я, и они друг дружку не ранили.
И секлися они мечами, исщербилися и мечи, бились палицами тяжёлыми, обломались у них и палицы.
Обернулась Девана Львицею, а Перун обернулся Львом. Стали биться между собою. И побил Лев Львицу-Деванушку.
Соколицей Девана стала, а Перун Орлом обернулся, стал когтить Орёл птицу мощную.
И тогда Деванушка пёрышком опускалася в море синее, обернулася Белорыбицей. Тут Перу нушка призадумался, стал совета просить у Макоши.
И пришла тогда Макошь-матушка вместе с Долею и Недолею. Стали Долюшка и Недо– люшка прясть-свивать судьбу вместе с Мако– шью. И вязали они крепкий невод. И поймал Перун этим неводом Белорыбицу в синем море.
И Девана судьбе покорилась, и Перуну-отцу поклонилась.
И теперь Деванушке славу поют, прославляют Перуна с Перуницей, славят также и Ма– кошь-матушку!
ВЄЛ6С И ДИВА
—
Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как уехал Перун в чисто полюшко. И как Велес за Дивой ухаживал, как родила она Ярилу! Расскажи нам о том, как построен был Китавру– лушкой Китеж-град!
— Ничего не скрою, что ведаю…
Говорил Перун Диве дивной:
— Собираюсь я в чисто полюшко, отправляюсь за край Свёта Белого биться с силушкою Кащея.
Оседлал коня Бурю грозную, собирал в колчан стрелы-молнии, брал и палицу громовую.
Провожала Перуна Дива. Провожала его и спрашивала:
— Ай же ты, Перун сын Сварожич! Ты когда вернёшься обратно?
И ответ держал Громовержец:
— Как всколышется море синее, и всплывёт на морюшке камень, и на камне куст расцветёт, запоёт на нём соловей, так вернуся я в светлый Ирий.
И ещё сказал Громовержец:
— Жди меня ты, Дива-Перуница, ровно шесть веков. Если я не вернусь с чиста полюшка — выходи тогда, Дива, замуж. Выходи за любого, Дива, не иди лишь за Велеса Сурича!
Говорила Дива-Додолушка:
— Как одно было Солнце Красное, а теперь оно закатилось и остался лишь светлый Месяц… Был один Перун сын Сварожич, и уехал он в чисто поле…
и ждала Перуна Додолушка долгих шесть веков. Не вернулся Перун с чиста полюшка. Море синее не всколыхнулось, и не всплыл на морюшке камень, не расцвёл на камне кусток, не запел на нём соловей.
День идёт за днём — будто дождь дождит, за неделей неделя — травой растёт, год за годом — рекой течёт…
Стал Сварог тут к Диве похаживать, стал он Дивушку подговаривать:
— Что же жить тебе, Дива, вдовой молодой — ты пойди-ка замуж, Перуница, хоть за Велеса сына Сурича!
Говорила Дива-Додолушка:
— Я отвергла Велеса-Дона, Огнебога Велеса также! И Коровы Сына отвергну я — бога Велеса сына Сурича! Я исполнила мужню заповедь, а теперь исполню свою: подожду его ещё шесть веков…
И опять день за днём будто дождь дождит, за неделей неделя — травой растёт, год за годом — рекой течёт…
Вот и шесть веков миновало. Не пришёл Перун с чиста полюшка. Сине морюшко не всколыхнулось, не поднялся камень горючий, не расцвёл на камне кусток, не запел на нём соловей…
А в ту порушку к Диве Дыевне приезжал сам Велес сын Суревич. И привёз к ней весть о Перунушке.
— Поднимался я в небо звёздочкой, в синем морюшке плавал Щукою — не нашёл Перуна Сварожича. Лишь когда цветком обернулся — отыскал его в чистом поле. Видел я Перуна Сварожича. Обернулся он в Дуб зелёный, рядом с ним качалась Рябинушка — то русалка Рось, дочка Дона.
Не поверила Дива Дыевна:
— Я двенадцать веков жду Перуна, подожду ещё — он вернётся. И всколышется море синее, и всплывёт на морюшке камень, расцветёт на камне цветок, запоёт на нём соловей…
Но прорёк бог Велес Перунице:
— Ты всё ждёшь Перуна Сварожича. Ну а он хранил тебе верность? Вот Дажьбог чей сын — не его ли? Иль считать Дажьбога Сва– рожичем, если Камень Роси обтесал Сварог?
И ещё сказал Велес Суревич:
— У Перуна Сварожича деток, словно звёздочек в небесах. От его объятий и молний зат– руднело немало дев…
Осерчала Дива-Перуница, и сверкнула молния в тучах, раскатился по небу гром.
И вскочила Дива-Додолушка да на Бурю– коня Черногривого. Поскакала из Ирия светлого вслед за Велесом, сыном Сурьи, да ко тем лесам ко Заволжским, да ко реченьке Сурье-Ра.
— Я тебя, Велес Сурич, Коровий Сын, растопчу за дерзкое слово!
И тогда бил копытом своим Буря-конь, где стоял пред девою Велес. Там, где он ударил копытом, во земле явился провал. И заполнился он водою, не простою водой — святою.
Так в Заволжье явилось озеро, что прозвалося Светлояр.
И тотчас цветком белым Ландышем обернулся Велес сын Суревич. Встал у озера Свет– лоярова под кустом колючим, терновым.
Изумилася Дива Ландышу. Сердце у неё пробудилось, кровь по жилочкам расходилась.
И вошла она в Светлояров лес, сорвала в лесу том цветочек. И явился пред девой Велес, взял он за руку Диву Дыевну. И друг другом они любовались, целовались и миловались.
Говорил тогда Велес Суревич:
— Ой ты, Дива-душа! Дивно ты хороша! Мы устроим с тобой, Лебёдушка, близ Святого озера гнёздышко! Соловьи пусть поют нам ночами, мы украсим гнездо-то цветами…
И тотчас призвал Велес Суревич — Кита– вурла бога-строителя. Тот уже построил три города: Сурож-град Алатырский на полдне, Солновейский Асград на полу-ночи, Радонеж на западе Солнца.
И сказал ему Велес Суревич:
— На востоке теперь возведи ветроград, назови его Китеж-град! Близ сего Светлоярова озера разведи купальский костёр, а потом из золы ты насыплешь валы. Сделай из венков девичьих чудо-кремль на костровище. Башни выстрой из цветов, а детинец из гриб