ов! Терема — из желудей дубовых, а из шишечек хоромы! Пусть придёт пора чудес — будет город там, где лес! Где горели костры — вознесутся шатры! Встанут улицы и дворцы!
И построил тогда Китаврул ветроград; и назвал его Китеж-град. Город он возвёл для счастья, выстроил волшебник башню о семи шатрах на семи ветрах.
Сделал злат престол в сей башне, чтоб войти в неё хотелось, чудеса внутри увидеть за резными воротами и высокими стенами…
Велес Суревич в сей башне Книгу Вед от мира спрятал: письмена на досках старых, крышки книги золотые, украшения литые. И заклятыми цепями приковал её к престолу
Мудрость жизни, тайны мира в этой книге начертал он, и Сварожии заветы, древние установ– ленья, — то, что золота дороже, что оплот добра и правды.
Велес в Семиверхой башне время проводил в застолье, на пиру сидел с друзьями. Птицу-песнь в полёт пускал он.
Птицу Сирин, дочку Сурьи, синекрылую летунью, что родилась без отца, и без матушки родимой, выросла без милых братьев и без ласковых сестричек; И сковал Сварог сей птице чудо-крылья легче ветра…
И когда она взлетала с этой Семиверхой башни, пела семь она сказаний, возносясь в златую Сваргу в облаках дорогой радуг…
Вот и ныне в Китеж-граде Велес Суревич пирует, радуясь рожденью сына — бога свет– лого Ярилы. Рядом с ним пирует Дива, что
Перуна не дождалась, Велесу женою стала по Сварожьему закону.
И тогда бог Велес Сурич в небо синее направил птицу-песню, птицу Сирин. И запела в горних высях птица Сирин песню счастья.
Как Ярилушка родился — мир как Солнцем озарился!
Как Ярила улыбнётся — вся вселенная смеётся!
Как Ярилушка встаёт ото сна — снова к нам приходит весна!
Славься Божьей силой, светлый бог Ярила!
Сыну Велеса с Дивой — Яриле хвала!
* * *
А в ту пору Перун был во Чёрных горах. Стал тут конь под ним спотыкаться. Говорил Перун сын Сварожич:
— Что ж ты, конь, идёшь-спотыкаешься?
Провещал тогда Громовержцу конь:
— Ай же ты, Перун Громовержец, над собой невзгоды не ведаешь, что Додола-Перуни– ца замуж пошла да за Велеса сына Сурича! Третий год уж Велес пирует в Светлояровом Китеж-граде!
Удивился речи Сварожич:
— Я двенадцать лет был во Чёрных горах, бился я с Кащеюшкой Виечем, а Додолушка не дождалась, вышла замуж за Велеса Сурича!
И Сварожичу молвил тогда вещий конь:
— Здесь, во Чёрных горах, не по-нашему: год пройдёт, а в Волжских горах — сотня лет!
Тут Перун коня плетью стёгивал. Начал конь Перуна поскакивать, с гор на горушки перескакивать. Перескакивал реки широкие, а долинушки промеж ног пускал.
Не Орёл летел из-за моря и гор — то Перун летел в Китеж-град святой.
Воды тут разошлись Светлояра, и поднялся в озере камень, и расцвёл на камне кусток, и запел на нём соловей.
И увидела это Дива, оттолкнула она буйна Велеса и сказала такое слово:
— Не тот муж, что возле меня сидит, а тот муж, что встал на пороге! То Перун Громовержец, Сварога сын! Ты прости уж меня за такую вину, что пошла я за Велеса буйного!
Говорил Перун Громовержец:
— Не тому я дивлюсь, что ты замуж пошла, а дивлюсь я Сварогу и Ладе, что жену у мужа просватали!
И поднялись они на небесный суд из святого Китежа в Сваргу. Вознеслись мостом семицветным, да по той по радуге Божьей.
И прорёк им Сварог:
— Видно, Род так судил. Видно, так завязано Макошью.
Говорил тут Велес Перуну:
— Ты прости уж меня за такую вину, что женился я на Додоле!
И ответил ему Громовержец:
— Ту вину, что на Диве женился, — Род тебе простил, да и я прощу. Не прощу я тебе другое — то, что ты сказал, будто я ко Перу– нице не вернуся! Что супруга моя печалилась и слезила очушки ясные.
И схватил он Велеса Сурича. И бросал он его из Сварги на ту горушку Сарачинскую.
И тут Велесу с Дивою славу поют. Прославляют и Громовержца, и Ярилушку, внука Солнца!
— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, нам о боге великом Велесе. Как, поссорившись со Перу ну шкой, за Смородину он поехал. Как женился сын Сурьи на Буре-Яге!
— Ничего не скрою, что ведаю…
Прежде было у Велеса время, честь была ему и хвала!
Ну а ныне пришло безвременье, лихо горькое, гореванное… А виной тому — слово лишнее, что Перу нице было сказано.
— Были мы с Перуном товарищи, ну а ныне пошла наша дружба врозь. А виной тому Дива Дыевна, помутившая светлый разум!
Закручинился он, опечалился, и с печалй той оседлал коня, и поехал прочь от Заволжских гор ко чужой земле, царству Змееву.
Доезжал до речки Смородины. А вдоль бе– режочка Смородины кости свалены человеческие, волны в реченьке той кипучие, — за волной ледяной плещет огненная, и бурлит она, и клокочет!
Волны вдруг в реке взволновались, на дубах орлы раскричались — выезжал тут Горыня Змеевич, чудо-юдище шестиглавое! Скалы он и горы вывёртывал, через речку их перебрасывал. Тут под чудищем встрепенулся конь.
— Что ж ты, волчья сыть, спотыкаешься? Аль ты думаешь, будто Велес здесь?
Выезжал к нему грозный Велес:
— Ай да полно тебе рушить горушки! Уж мы съедемся в чистом поле! Мы поборемся-по– ратаемся — да кому Всевышний поможет?
С-
1
Соезжались Велес с Горынею, бились в полюшке трое суточек — бились конными, бились пешими. Подвернулась ножка Горыни — он упал на Землю Сырую. И взмолился он буйну Велесу:
— Ты не бей меня, буйный Велес! Лучше мы с тобой побратаемся — буду я тебе братом названым!
Поднимался тут Велес Суревич. Называл он братом Горынюшку.
И поехали братья полюшком вдоль той речки быстрой Смородины — и заехали во дремучий лес. Волны вдруг на реке взволновались, на дубах орлы раскричались — выезжал Дубынюшка Змеевич, чудо-юдище трёхголовое!
Он дубы выворачивал с корнем и за реку их перебрасывал. Тут под чудищем встрепенулся конь.
— Что ж ты, волчья сыть, спотыкаешься? Аль ты думаешь, будто Велес здесь?
Выезжал к нему грозный Велес:
— Ай да полно тебе выворачивать пни! Уж мы съедемся в чистом полюшке! Мы поборем– ся-поратаемся — да кому Всевышний поможет?
Соезжались Велес с Дубынею, бились в поле они трое суточек — бились конными, бились пешими. Подвернулась ножка Дубыни, и упал он дубом подкошенным. И взмолился он буйну Велесу:
— Ты не бей меня, буйный Велес! Лучше мы с тобой побратаемся — буду я тебе братом названым!
Поднимался тут Велес Суревич. Называл он братом Дубынюшку.
И поехали тут вдоль реченьки вместе с Велесом братья Змеичи — Змей Горыня могучий с Дубынею.
Видят: вот — разлилась Смородина, в три версты шириною стала. Запрудил здесь речку Смородину сам могучий Усыня Змеевич. Ртом Усыня реченьку запер, усом ловит он осетров в реке.
Выезжал к нему грозный Велес:
— Ай, довольно тебе рыб ловить в реке! Уж мы съедемся в чистом поле! Мы поборемся-по– ратаемся — да кому Всевышний поможет?
Соезжались Велес с Усынею, бились в поле они трое суточек — бились конными, бились пешими. Подвернулась ножка Усыни, и упал Усыня сын Змеевич. И взмолился он буйну Велесу:
— Ты не бей меня, буйный Велес! Лучше мы с тобой побратаемся — буду я тебе братом названым!
Поднимался тут Велес Суревич. Называл он братом Усынюшку.
И поехали братья дальше. И сказал тогда братцам Змеевичам Велес, сын Коровы небесной:
— Как бы нам перейти на ту сторону?
Тут Усыня-Змей пораскинул усы — и по тем усам через реченьку перешли они в царство Змеево.
Видят: там во лесочке изба стоит и на ножках куричьих вертится. Вкруг избушки той с черепами тын, каждый череп огнём пылает.
И сказал избушечке Велес:
— Повернись к лесу задом, к нам передом!
Повернулась избушка как сказано. Двери
сами в ней растворились, окна сами настежь открылись. Вот заходят в избу — нет в избе никого, есть лишь рядом хлевец, в хлеве — стадо овец.
— Что же за старушка в сей живёт избушке?
И ответил так Велес Суревич:
— То Ясуня Святогорка, что была прекрасной девой, а теперь Ягою стала. Ведь она рассталась с мужем, что Денницей был повержен, что был Доном, стал Поддоным — юдушкою Черноморским!
И остались они в той избе ночевать.
А наутро Велес с Дубынею и Усынею в лес поехали. А избушку у речки Смородины сторожить Горыню оставили.
Потемнело вдруг небо синее, закрутилися вихри пыльные, прилетела тут в ступе огненной, за собою путь заметая, в вихре Буря-Яга Чі, Золотая Нога, разудалая Святогорка!
Подлетела она к избушечке. Огуки-стуки-стуки– стук — на крыльцо! Бряки-бряки-бряки-бряк — за кольцо!
— Ты вставай-ка, Горыня, отворяй ворота! Разводи-ка быстрей в печке жаркий огонь! Накорми меня, напои меня!
Отвечает Горыня Яге:
— Не кричи! Ужо слезу сейчас я, Ясуня, с печи и тебя булавою попотчую!
Осерчала Яга — хлеб взяла со стола, стала бить краюшкою Змеича. И побила его, оглушила, чуть живого под лавочку бросила.
А сама затем съела братцев обед — трёх овец и барана зажаренного:
— Мне стряпня ваша очень понравилась! Ждите, скоро опять на обед прилечу!
Как из леса приехали братцы, спросили:
— Что ж, Горыня, ты нам не сготовил обед?
— Я не мог приготовить — я так угорел, что и сил не имел с места сдвинуться.
Снова братья уехали в лес на охоту, а в избушке Дубыню оставили.
Подлетела к избушечке Буря-Яга. Стуки– стуки-стуки-стук — на крыльцо! Бряки-бряки– бряки-бряк — за кольцо!
— Ты вставай-ка, Дубыня, отворяй ворота! Разводи-ка быстрей в печке жаркий огонь! Накорми меня, напои меня!
Тут ответил Дубыня Яге:
— Не кричи! Ужо слезу сейчас я, Ясуня, с печи и тебя булавою попотчую!