Он ласково за ручку брал Яринушку прекрасную, ступал по крови ясной… Но тут ненадолго пришлось задержаться — ведь морюшко стало везде разливаться. То кровь из шеюшек Ламии потоками вытекала и им пройти не давала.
Тут поднял Ярила златую свирель — и всюду разлилась трель. И только он стал на свирели играть, как реченьки начали высыхать. И только те реченьки высыхали, Ярила с Яриною их миновали.
И вышли они к Цареграду, зашли за его ограду. И Сґали они свой корабль снаряжать, чтобы потоп переждать. А после поплыли со Святогорками — в Святые Ирийские горы. По I морю поплыли, затем среди звёзд — так пел о том Алконост!
И там во пресветлом Ирии женились Ярила с Яриною. Ярилы лик — Солнце Красное, Яринушки — будто Месяц, сестрицы её — часты звёздушки, Плеянушки-Святогорушки.
И все на той свадьбе плясали и молодых величали.
г
И теперь все Ярилушке славу поют, почитают младую Ярину! Требы воздают — Ламье с Сивой, а цветы несут — Друге с Живой!
— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как из Сварги похитили звёздных коров. Как Сварог созывал силы Ирия! Расскажи и о распре на Ра-реке, что прозвали Битвой Трёх Родов!
— Ничего не скрою, что ведаю…
Думы строгие мои, песни долгие… Вейтесь вы чрез реки широкие, вейтесь через горы высокие. Там по горушкам, по дорожушкам скачут турицы златорогие.
Поперёд-то стада туриного там бежит Зему– нушка Родовна. Рожки у Земун — красна золота, а копытушки — бела серебра, шерсть унизана скатным жемчугом. Ест траву Земун и даёт молоко, и течёт молоко по небесному своду, и сияет частыми звёздами.
Скачут за Земун её детушки: Амалфея, Дана, Волыня — златорогие звёздные турицы. Рождены они Родом-батюшкой и Земунушкой– богородицей.
И ступали те млады турицы всё по травушке да муравушке. И от морюшка шли до моря, и от края небес до края.
— Ты куда бежишь, свет Земунушка, с молодыми своими детками?
— Мы бежим-спешим к Белым водушкам да ко Камешку Алатырскому. Обойдём вокруг Камня Белого, в белы водушки окунёмся — в красных девушек обернёмся.
Думы строгие мои, песни долгие… Вейтесь вы чрез реки широкие, вейтесь через горы высокие. Там по горушкам, по дорожушкам ска чут турицы златорогие.
— Ой вы, турицы златорогие! Отвечайте по чести, по совести — где вы побыли, погуляли где? И какое вы чудо видели?
— Ой, мы видели чудо-чудное… Как в своей златой колеснице пролетал бог Ра — Солнце Красное. Он к нам руки-лучи со небес простирал, и ласкал нас, и обнимал…
Много ль, мало ль минуло времени — зачали от Солнышка турицы. И родила Амелфа — Велеса. Дана — братьев Валью и Вритью. А Волыня родила Хорса.
Как у внуков Земунушки Родовны волосы горят красным золотом, ноги — в серебре по коленочки. И зажат в правой рученьке каждого — Синь-горючий Камень Алатырь.
* * *
А в глубоком Подземном царстве Вий Седу– нич с Паном похаживал. Говорил сыну Вий:
— Пан могучий! Сделай ход из чрева земного, с дымом — подымись в мир небесный! Ты затми, Пан, Красное Солнце! Укради-ка ты стадо звёздное!
Распалил огонь козлоногий Пан и прожёг проход в поднебесный мир там, где встали Пановы горы. И затмил собой Солнце Красное, и угнал с небес стадо звёздное. И похитил из колыбели также братьев — Валью и Вритью.
И пригнал их Пан в царство Виево. Вий тех братьев усыновил. Чтоб забыли о Ра-Родителе, память Предка в них усыпил.
И Земун тогда опечалилась — обмелели реки молочные. Погрузилась Земля во тьму. И с небес пошли не дожди — повалился пепел го рючий. Запрудил тогда Вритья реки, Валья проглотил Солнце Красное.
Нет воды для зверя рыскучего, нет воды для птицы летучей! Оскудела тогда Мать Сыра Земля… стали рыскать по ней звери лютые, волки хищные и медведи, стали красть у людей скотину…
За горою крутой и за Ра-рекой расшумелись леса дремучие. В тех лесах дремучих костры загорелись и огни воспылали горючие. Вкруг огней тех люди сбирались, к небесам они обращались:
— Ты, Семаргл-Огнебог, воспылай до небес! Передай Перуну Сварожичу и Дажьбогу, Барме и Индрику — славу нашу, Семаргл могучий!
— Ты, Сварог небесный! Пошли сынов в службу дальнюю, многотрудную! Сокрушите Осла, вы, ревущего! Улетит пусть зловещей птицей далеко от Дерева ветер!
И прорёк Сварог, царь небесный:
— Отправляйтесь, боги, на поиски! Отыщите рождённых Даной! Возвратите стадо ирийское!
Взвился бог Семаргл сын Сварожич закружился огненным вихрем.
— Мы отыщем звёздное стадо!
И вскочили тут на коней крылатых Даждь с Перуном — боги Ирийские. Также Барма великий — владыка молитв. Также Индрик могучий, сын Дивного Дыя. И пошли с богами их роды, — все ясуни, бармы и дивы!
И пошли за Волгу — Великую Ра! На богах — кольчуги булатные, на руках — златые пластины, на плечах — медвежии шкуры, а в руках — мечи и секиры. Словно птицы, раскинув крылья, полетели к битве ясуни!
г
Јг
Прилетели боги к Великой Ра, да ко тем лесам Светлояровым, за которыми — горы Пановы.
И сказал тогда Тарх Дажьбог:
— Нужно нам великого Велеса звать на битву с Вием и Паном! Он мне будет дед! Да и Пан украл —дочь его, Поману, сестру Роси!
И ответил ему батюшка Перун:
— Мы с тобой проведаем Сурича! Зазовём его мы на славный бой!
И тогда Даждь-бог обернулся — Гамаюном, волшебной птицею. Полетел во тот Светлояров лес ко Великому Китеж-граду.
Под окошечко сел косящетое, где беседовал царь с царицей: Велес Суревич с Вилой Сидой.
— Этой ночью, — сказал Велес Суревич, — приходили к нам Карна с Желею, пламя мыкая в роге огненном! Знать, идут сюда боги Сварги — с родом Виевым ратоваться! Будут биться они против Вальи и Вритьи — милых братьев, обманутых Вием! Против дочки нашей Поманы, что похитил великий Пан! Также против Лутони-бога, что родили Пан и Помана! Могут сгинуть в огне ветви нашего рода — по вине Вия с Паном и воле Сварога!
Вила Сидушка прорекла в ответ:
— Мы должны на ту битву родных не пустить, чтобы кровь свою защитить! Мы напустим на них жажду, голод и сон, а еду заколдуем и питье зачаруем… Китаврула мы призовём. Пусть волшебник глаза тем богам отведёт — и родных от смерти спасёт!
А Дажьбог-Гамаюн под окошечком то, что Сида сказала, — запомнил всё. И к отцу он снова вернулся, и опять собой обернулся.
И подъехали Даждь с Перуном ко тому Светлоярову озеру. Видят — вот золотая лодочка. Китаврул на ней — перевозчиком. Возит он гостей на ту сторону ко Великому Ки– теж-граду.
А уж как та лодка украшена, — и чеканкою, и резьбою. Нос-корма у ней позолочены, рытым бархатом обколочены. И в той лодочке — будто дивный рай, кипарисовый, виноградный сад. Там цветы цветут, птицы песнь поют. И столы там убраны яствами, рядышком — кроватки тесовые.
Китаврул на ладью-ту гостей проводил и усаживал за столы. Предлагал им выпить на– питочков и откушать златые яблочки.
Отвалила ладья Китаврулова и поплыла по Светлояру ко Великому Китеж-граду.
Вдруг то озеро обернулось во туманушке — океаном. Берег китежский стал вдруг островом, прозывающимся Буяном: там и дуб растёт коренистый, рядом — ёлочка щепотиста.
Как на дубе том висит цепь златая, кот Баюн по ней важно ступает. Как направо пойдёт — сказку скажет, а налево — песнь запоёт. А по ёлочке той — скачет белочка, что златы орехи грызёт, изумруды лущит, вынимает и в шкатулочки их кладёт.
И садились боги за златые столы — на скамьи, за камчаты скатерти. Слово молвил тогда бог Перунушка:
— Наливайте-ка нам напиточков!
Тарх Дажьбог отца отговаривал, только тот его не послушал. Как наелся он и напилися — тотчас на кровать повалился. И тогда Дажьбог пития выливал, и мечом столы разрубал.
И тотчас ладья Китаврулова приставала к причалам Китежа. И пошёл Дажьбог ко златым вратам. Входит в город. Вокруг — терема, белокаменные дома. Мостовые устланы золотом и каменьями самоцветными.
Доходил Дажьбог до реки, за которой чудесный замок — на семи ветрах о семи шатрах.
Видит: радужный мост пред собою. И пошёл Дажьбог по тому мосту к Семиверхому замку Велеса.
Как пришёл, явились пред ним — Велес Суревич с Вилой Сидой.
Обратился Даждь ко хозяевам:
— Велес Суревич, сын Амелфы! Ты примкни к дружине Свароговой! Ведь в твоей могучей деснице — полнота есть силы державной! Если б мы потянули вместе братский плуг в порыве едином, то тогда никакая сила не смогла бы с нами поспорить!
Отвечал Перуничу Велес:
— Нет, сражаться с родною кровью — не пристало мне, сын Перуна! И скажу ещё: меч не скован, не отточено то железо, что моих одолеет братьев — сыновей великого Сурьи!
И тогда Дажьбог, сын Перуна, вынимал изостренный меч. И сошлись тотчас в рукопашную Велес буйный и Тарх Дажьбог.
Как они боролись-братались — содрогалася Мать Сыра Земля, расплескалось и море синее, приклонилися все дубравы.
И воскликнул Велес сын Сурьи:
— Помоги-ка мне, Вила Сида, образумить сына Перуна!
Подскочила к ним Вила Сида, и хватала за кудрышки Даждя. И сбивала на Землю Сырую его. И тогда они привязали — Даждя цепью златою к дубу.
— Вот теперь ты будешь, Перунич, песни петь нам, как Гамаюн! Или вечером сказки сказывать, как любимец наш — кот Баюн!
И воскликул тогда Тарх Перунович, и по небу гром раскатился:
— Ты проснись-пробудись, грозный батюшка! Помоги-ка мне, бог Перун!
Мало времени миновало — разгулялась непогодушка, туча грозная поднималась. Шла та туча грозная на горы — горы с тучи той порастрескались, и на камешки раскатились. Подходила к лесам — приклонились леса, разбежались в лесах звери лютые. Становилась туча над морем — море синее расходилось, разметались в нём рыбы быстрые.
Из-под той-то грозноей тученьки со громами, огнями сверкучими прилетел Орёл сизокрылый. Стал летать Орёл, клекотать в небесах: