Известие об этом нападении заставило турецкий флот поспешить с выходом в море. Потемкин приказал Ушакову немедленно идти навстречу неприятелю: «Возложите твердое упование на Бога, – писал он, – и при случае сразитесь с неприятелем; старайтесь скорее кончить ваше плавание и прийти на показанное место, где я вас осмотрю и усилю судами. Христос с вами! Я молю Его благость, да ниспошлет на вас милость и увенчает успехами». Через несколько дней он опять писал Ушакову: «Молитесь Богу! Он нам поможет; положитесь на Него; ободрите команду и произведите в ней желание к сражению. Милость Божия с вами!»
Ушаков на корабле «Рождество Христово» вышел из Севастополя 2 июля, с флотом из десяти кораблей (пять больших и пять малых), шести фрегатов, одного бомбардирского судна, одного репетичного, 13 крейсерских и двух брандеров; всего 33 судна. Имея все причины ожидать появления турецкого флота со стороны Анапы, он пошел к Еникальскому проливу и расположился на якоре у мыса Таклы, чтобы заградить Азовское море и сопредельные берега Крыма. Предположение это сбылось, и 8 июля, в половине девятого часа поутру, при мрачной погоде и брамсельном ветре от OZO, показался неприятель, идущий под всеми парусами от Анапского берега прямо к русскому флоту.
Он имел десять линейных кораблей (в том числе четыре флагманских и четыре «отменной величины»), восемь фрегатов и 36 разных судов, как то: бомбардирских кораблей, шебек, бригантин, шайтанов, лансонов и кирлангичей, под начальством капудан-паши Гуссейна. Флот наш немедленно снялся с якоря и, построившись в линию баталии левого галса, лег на румб ZOtZ, при ветре, сделавшемся от ОNO. Суда его находились в следующем порядке:
2) Корабль 66-пушечный «Мария Магдалина», бригадир-капитан Голенкин.
5) Корабль 66-пушечный «Св. Владимир», капитан Обольянинов.
11) Фрегат 44-пушечный «Св. Иероним», капитан Алексиано.
10) Корабль 46-пушечный[36] «Иоанн Богослов», капитан 1 ранга Кумани.
12) Фрегат 44-пушечный «Покров Св. Богородицы», капитан Ознобишин.
4) Корабль 66-пушечный «Преображение Господне», капитан 2 ранга Саблин.
1) Корабль 84-пушечный «Рождество Христово», под флагом контр-адмирала Ушакова; капитан 2 ранга Ельчанинов.
8) Корабль 50-пушечный[37] «Св. Георгий Победоносец», капитан 2 ранга Поскочин.
13) Фрегат 44-пушечный «Кирилл Белозерский», капитан Сарандинаки.
9) Корабль 46-пушечный «Св. Петр Апостол», капитан 2 ранга Заостровский.
7) Корабль 50-пушечный «Св. Александр Невский», капитан 2 ранга Языков.
15) Фрегат 44-пушечный «Амвросий Медиоланский», капитан Нелединский.
3) Корабль 66-пушечный «Св. Павел», капитан 1 ранга Шапилов.
14) Фрегат 44-пушечный «Св. Нестор Преподобный», капитан Шишмарев.
16) Фрегат 44-пушечный «Иоанн Воинственник», капитан Баранов.
6) Корабль 50-пушечный «Св. Андрей Первозванный», капитан 1 ранга Вильсон (задним).
В резерве, для подкрепления середины флота, находились мелкие суда и бомбардирский корабль.
17) Репетичное судно «Полоцк», капитан Белли; на траверзе адмиральского корабля.
18) Бомбардирское судно «Св. Иероним», капитан 2 ранга Де Мора.
Крейсерские:
Бригантина «Феникс». «Св. Николай».
«Абельтанг». «Св. Александр».
«Панагия Дусено». «Слава Св. Георгия».
«Карл-Константин». «Красноселье».
«Принцесса Елена». «Панагия Папанди».
Бригантина «Климент Папа Римский» «Панагия Турляни»
«Панагия Апотуменгана» Брандеры №№ 1 и 2.
Капудан-паша, выслав вперед бомбардирские суда, спешил под прикрытием их устроить линию баталии, параллельно русской; фрегаты его составили наветренный дивизион, а мелкие суда держались на ветре у последних. К полудню оба флота достаточно сблизились, и турки показывали нетерпеливое желание сразиться. Первый выстрел сделан был ими и послужил знаком к сражению, которое немедленно началось с обеих сторон.
Неприятель направил главную атаку на авангард наш, в намерении окружить его и поставить в два огня. Однако бригадир флота капитан Голенкин, командовавший передовой эскадрой, храбро выдержал и отразил это нападение и привел неприятеля в такое расстройство и замешательство, что последний значительно уменьшил пальбу свою. В донесении адмирала сказано: «Капитан-паша беспрестанно усиливал атаку, подкрепляя оную прибавлением кораблей и многими разными судами с большими орудиями.
К отвращению сего, по учиненным от меня сигналам, фрегаты отделились из линии для корпуса резерва, а корабли плотно сомкнули свою дистанцию; и я с кордебаталией, прибавив парусов, спешил подойти против усиливавшегося неприятеля. Последовавшая в сие время (в исходе 3 часа пополудни) в пользу нашу перемена ветра на четыре румба подала случай приблизиться к оному на такую дистанцию, что картечь из малых пушек могла быть действительна.
Неприятель, приметя перемену сего положения, пришел в замешательство и начал прямо против моего корабля и передового передо мной корабля «Преображения» поворачивать всею густою колонною через оверштаг; а другие, поворачивая по ветру, спустились к нам еще ближе. Следующий передо мной корабль «Преображение» и находящийся под флагом моим корабль «Рождество Христово» произвели по всем им столь жестокий огонь, что причинили великий вред на многих кораблях, в том числе и на корабле самого капитан-паши.
Из оных весьма поврежденные два корабля в стеньгах и реях и один из них в руле, со сбитою бизань-мачтою, упали на нашу линию и шли столь близко, что опасался я сцепления с некоторыми из наших задних кораблей. Вице-адмиральский корабль также весьма поврежден; фор-марсель у него и крюйсель упали на низ и были без действия; поэтому он, упав под ветер, прошел всю нашу линию весьма близко, и через то сей корабль и помянутые два остались совсем уже разбиты до крайности.
С некоторых кораблей флаги сбиты долой, из которых посланными с корабля «Георгий» шлюпками один вице-адмиральский взят и привезен на корабль[38]. Капитан-паша, защищая поврежденные и упавшие свои корабли, со всеми ими и многими разными судами спустился под ветер и проходил контргалсом параллельно линию нашу весьма близко, через что потерпел со всеми ими также немалый вред. Великое повреждение его кораблей и множество побитого экипажа было весьма заметно; при оном же сражении кирлангич один с людьми потоплен.
Я, с передовыми будучи уже на ветре и желая воспользоваться сим случаем, чтобы возобновить нападение с наветра, сделал сигнал: авангардии всей вдруг повернуть оверштаг, кораблю «Рождество Христово» быть передовым; и сигналом же велел всем кораблям, не наблюдая своих мест, каждому по способности случая с крайней поспешностью войти в кильватер моего корабля, через что линия на правый галс устроилась весьма скоро на ветре у неприятеля, который, приходя от того в замешательство, вынужден был устраивать линию свою под ветром и, прибавив парусов, растянул оную против нашей линии, закрываясь многими судами, которые всеми возможностями старались вспомоществовать своим поврежденным кораблям.
Сколько я ни старался, чтобы, с наветру подавшись вперед против неприятельской линии со всеми силами ударить на нее, но легкость хода их кораблей спасла их от сего предприятия и от совершенной гибели. Я, по учинении сигнала о погоне, имея на флоте все паруса, гнался за бегущим неприятелем и спускался к нему ближе, но в скорости догнать их на порядочную дистанцию не мог, а последовавшая ночная темнота весь флот неприятельский закрыла от нас из виду. И через сие лишились мы видимой, бывшей уже почти в руках наших знатной добычи.
Хотя всю ночь находясь в линии, следовал за неприятелем, спускаясь от ветра, но при весьма темной ночи не мог видеть, куда он сделал свой оборот: к Синопу или к румельским берегам, неизвестно. И поутру, 9-го числа, оного нигде уже не видал, и потому, имея на флоте некоторые повреждения в мачтах, реях и стеньгах, для поправления потребностей пошел и остановился на якорях против Феодосийской бухты. Жестокий и беспрерывный бой с неприятельским флотом продолжался от 12 часов пополуночи до 5 часов пополудни».
В журнале флагманского корабля «Рождество Христово» сказано: «Неприятель многократно покушался бежать под ветер, и, как скоро замечал, что я со флотом, делая сигнал о погоне, также спускался с поспешностью на него, он приводил корабли свои паки в бейдевинд, а через то оставался флот их большей частью впереди, и заметно, что, провождая он время, ожидал темноты ночной. В исходе 8 часа наступившая ночная темнота начала закрывать флот неприятельский, и в 9 часу оный совершенно скрылся на румб WZW.
Хотя и не видно уже было неприятеля, который шел, не зажигая нигде огней на кораблях своих, однако я, желая продолжать погоню и полагая, что он ночью пойдет тем же курсом, не убавляя парусов, также со всем флотом шел тем же курсом, спускаясь несколько под ветер, дабы от него не отделиться, и уповая при рассвете дня или даже еще ночью, ежели пройдет бывшая тогда мрачность и луна покажет свет свой, паки его увидеть.
Дабы флот, мне вверенный, держался соединенно и следовал за мной по сигналам, на всех судах зажжены были огни, и они шли под всеми парусами. В 6 часу пополуночи, 9-го числа, имея тогда ветер NNO, подходя на вид Феодосии, не в дальнем расстоянии от оной лег на якорь. По принесении за одержанную победу благодарственного молебствия, при пушечной пальбе со всего флота, суда приступили к починке повреждений и 10-го числа пополудни вступили под паруса, для следования в Севастополь, куда благополучно прибыли к вечеру 12-го числа».
Сражение 8 июля было упорное и продолжалось пять часов. На русской эскадре убитых два обер-офицера (мичман Антунич и морской артиллерии лейтенант Галкин) и нижних чинов 27; раненых: четыре обер-офицера (флота лейтенанты: Федор Кармазин, Михайло Леонтьев, Константин Патаниоти и шкипер Степан Рябиков) и нижних чинов 64.