К этому периоду времени относится известное чудо об отце и трёх девицах – его дочерях, которым будущий святитель Николай, возможно уже даже ставший пресвитером, тайно отдал часть своих наследственных богатств, оставшихся после родителей. Благодаря этим деньгам они получили приданое и смогли выйти замуж, миновав сеть опасных жизненных искушений.
Воин Георгий мог знать об этом, молва распространяла известия о щедром старце из Мир Ликийских. И он совершит подобный поступок, раздав всё своё наследство, отправляясь на мучения.
Им обоим выпала доля жить в период усиленного гонения на христиан. И воину Георгию, и святителю Николаю довелось встретить трудные годы, когда тут и там погибали друзья, коллеги, соратники и единоверцы.
Ещё при жизни великомученика Георгия произошло важное событие, связанное со святителем Николаем, о котором он мог знать. Нынче хорошо известно, что святитель Николай был епископом. Но вряд ли кто-то с точностью ответит на вопрос: а когда и как он стал им? Что позволило ему обрести сан, в церковной традиции того времени, да и нынешних времён, – один из самых важных и значительных? Ибо, как говорил преподобный Исидор Пелусиот (IV–V века), «епископ, как образ Христов, исполняет дело Христово, и облачением своим показывает всем, что он уподобляется благому и великому Пастырю». А в те времена, когда происходили великие гонения на христиан, когда исполнял свои епископские обязанности святитель Николай Мирликийский, на архипастырей налагалась ещё большая ответственность, о которой позже очень точно выскажется его современник, преподобный Ефрем Сирин: «…кровь погибших по нерадению епископов и пресвитеров взыщется от рук их».
С епископством святителя Николая связаны и печальные обстоятельства. Византийский агиограф X века Симеон Метафраст пишет: «Он был приговорён к оковам, дыбе и множеству других пыток, а затем вместе с многими христианами заключён в темницу».
О том, что святитель Николай в период «великого гонения» на христиан мог пострадать так же, как и святой Георгий, что он был схвачен и заточен в тюрьму, рассказывают некоторые авторы его Житий, им следуют и историки. Сходятся на том, что произошло это тогда, когда он уже был епископом Мир Ликийских. А значит, по нашим исчислениям, – от 300 до 303 года.
А это как раз последние годы жизни святого Георгия.
Симеон Метафраст и митрополит Макарий указывали, что святителя Николая выдали римским властям высокопоставленные люди из города Миры, где была его епископская кафедра. Интересный факт. Воину Георгию также пришлось столкнуться с теми, кому не нравились его речи (хотя он выступал непосредственно в императорском дворце). Ненавистники христианства проявляли законопослушную инициативу и некоторую прыть.
Но, упрятав в темницу епископа Николая, они тем самым, как мы уже знаем, спасли ему жизнь. В случае с воином Георгием произошла казнь.
Оба были приговорены к пыткам («язвам»). Но в Мирах Ликийских не произошло специального, отдельного, индивидуального судилища над архипастырем города, которое могло бы обострить ситуацию и сразу же привести к его казни.
Когда мы говорим о таких духовных подвижниках, как Николай Чудотворец или Георгий Победоносец, то можем заметить, что образы святых, которые встречаются в житиях, часто значительно отличаются от тех, которые публикуются в исторических исследованиях биографического жанра. Мы же стараемся приблизиться к тем законам, на которых зиждется житийная традиция.
Теперь мы понимаем, что в образе святителя Николая – современника великомученика Георгия – мы получили настоящего Заступника, скорого Помощника, доброго Угодника. Можно заметить, что он являлся человеком энергичным и действенным, имел довольно сложный характер и порой упорно добивался своей цели – помочь своим подопечным. Перед нами предстаёт отважный борец за справедливость. Он был терпелив и вынослив, умел преодолевать трудности, боль и невзгоды. Его решительность в осуществлении чудес стала легендарной. А ещё он стал Добрым Пастырем, его образно величали Правилом Веры и Образом Кротости.
На иконописных и светских изображениях святитель легко узнаваем. Не только епископским одеянием, но и привычными символами-атрибутами, которые иконописцы или художники помещают рядом с ним. Как правило, во-первых, это три мешочка или три шара, которые он держит в руках – как символы денежных мешков, которые святитель бросал в окошко, чтобы помочь отцу трёх девиц. Во-вторых, это корабль – символ его покровительства над всеми мореплавателями. И, в-третьих, – это три отрока или три бочки – как символ спасения трёх убиенных детей, трёх осуждённых на казнь или трёх военачальников, невинно осуждённых.
Святой Георгий Победоносец был другим человеком. В первую очередь – воином. Бесстрашным солдатом, духовным исповедником, готовым к любым испытаниям. Его смелость и мужество вошли в историю. Они со святителем Николаем были разными людьми. Но оба – военачальник и епископ – были настоящими христианами, готовыми пожертвовать всем ради веры.
Авторы Жития святителя Николая, изданного в XIX столетии, – А. Вознесенский и Ф. Гусев, рассказывая о его заточении в темницу, связывают это событие с тем, что происходило в Никомидии в 303 году, когда его современник святой Георгий был приговорён к мучениям: «Он подвергся преследованию и вместе со многими другими христианами был заключён в темницу. Здесь он провёл немало времени, терпеливо перенося голод, жажду и тесноту, не допуская даже мысли об отречении от Иисуса Христа!»
Мы можем только предполагать, что у епископа Николая Чудотворца было много почитателей и среди римских властей, как и у святого Георгия Победоносца. Однако мы не можем пройти мимо темы их заточения в римской темнице. Что она сулила узникам и какова была тогда тюрьма в Римской империи?
Это требует разъяснений.
В римской темнице
Бог благ, но и правосуден.
Воина Георгия по приказу императора или его подчинённого схватили и отправили в темницу. В таких случаях жизнь человека меняется полностью. А в те времена – тем более.
В тюремном «деле», как и во многих других, римляне достигли своеобразного «совершенства». Разного рода правительственные документы регламентировали те или иные правила содержания узников. Именно в императорском Риме заключение или лишение свободы стало применяться как наказание, которое должно было быть, во-первых, присуждено, а во-вторых – присуждено по закону. С течением столетий эти правила менялись и, естественно, не всегда действовал или срабатывал закон. Однако современному человеку трудно представить, чем тогдашние застенки отличались от нынешних. Тем более если говорить о том, как существовали в неволе самые заклятые враги империи (по мнению высших кругов Рима), к которым в те или иные времена причисляли христиан.
Во времена святого Георгия и ранее римляне в основном не строили специальных тюрем в виде надземных сооружений или зданий. Их располагали в местах, где уже были пещеры или брошенные каменоломни. То есть – под землёй. К чему было заботиться о тех, кто не достоин быть в обществе? Лишение узника окон, то есть возможности видеть дневной свет, было чем-то особенно важным для тех, кто выносил приговор. Никто и не думал о состоянии здоровья и качестве жизни заключённого. Ведь в подземном мире, напоминающем языческий античный Аид – царство мёртвых, не должно было быть никаких намёков на спасение или выздоровление. Если уж ад на Земле, так это – тюрьма. Вернее – темница, помещение без света, о чём хорошо напоминает данное русское слово.
Святой великомученик Георгий Победоносец. Византийская икона, VI в. Монастырь Святой Екатерины. Синай, Египет
В Римской империи тюремное заключение чаще всего не считалось просто карой или даже карательной мерой за совершенное преступление, а скорее – неизбежным отсутствием свободы при нарушении закона для выполнения обязательств, например понуждением к выплате налогов или иных долгов. Так и утверждалось: «Тюрьма для исправления людей, а не для наказания». Сенат или региональные власти, обладающие правом судить, приговаривали к тюремным застенкам при наличии преступления, если смертная казнь была слишком завышенным наказанием, а иные меры по искуплению совершенного злодеяния казались достаточно лёгкими, слабыми или малыми.
Вот что мы находим в статье «Тюрьма у древних греков и римлян» Николая Петровича Обнорского (с 1916 года профессора и преподавателя латыни Пермского университета), которая была помещена в 1901 году в словарь Брокгауза и Ефрона: «Помещение состояло из ряда камер, из которых до нашего времени сохранилась одна: высеченная в скале, она построена из массивных камней, в верхней части образующих свод. Под нею находится подземная камера круглой формы со сводом, сообщающаяся с верхней комнатой посредством проделанного в полу последней круглого отверстия: это подземное помещение называлось Tullianum. Верхняя часть тюрьмы называлась также robur, откуда можно заключить, что стены темницы первоначально были укреплены дубовыми брёвнами». Уже по этому описанию можно предположить, в каких условиях мог находиться тогда в застенках святой Георгий. Хотя здесь речь идёт о тюрьме в столице империи – Риме. Что же тогда делалось в других местах государства?
Свои ощущения от увиденного подземелья описал римский историк Гай Саллюстий Крисп в труде «О заговоре Катилины»: «Есть в тюрьме, левее и несколько ниже входа, помещение, оно уходит в землю примерно на двенадцать футов и отовсюду укреплено стенами, а сверху перекрыто каменным сводом; грязь, потёмки и смрад составляют впечатление мерзкое и страшное».
Особые тюремные истории передавались от человека к человеку с древних римских времён. Например, злодейства Калигулы историк Гай Светоний Транквил описал так: «Когда вздорожал скот, которым откармливали диких зверей для зрелищ, он велел бросить им на растерзание преступников; и, обходя для этого тюрьмы, он не смотрел, кто в чём виноват, а прямо приказывал, стоя в дверях, забирать всех, “от лысого до лысого”… Многих граждан из первых сословий он, заклеймив раскалённым железом,