Храбрый всадник в исламском сознании
Видим, именно ту славу, которую Бог воздал гробницам святых.
На Востоке святого Георгия по-арабски называли Джирджис. Это имя и герой, его носящий, пользовались и пользуются особым уважением и почитанием во всём мусульманском мире. Хотя считаются «некораническими».
В среде арабов было много христиан. Они и привнесли в ислам образ великомученика, жертвующего собой, своей жизнью ради веры. Процесс был длительным.
Известно, что христианство проникло в племена Аравии ещё в IV столетии, сразу после гибели великомученика Георгия. Ближе всего к местам событий, связанным с именем Георгия, располагались арабские объединения кочевников, селившихся рядом с Сирией и Палестиной, вдоль границы с Византийской империей. Христианизация Византии повлияла и на соседние народы. Союзнические отношения и роль охранников византийских земель от бедуинов тесно сплетали культуры. Так новая религия греков стала уделом и многочисленного арабского населения.
Участвовали в этом и арабские цари в VI столетии. При племени Гассанидов появились монофизитские храмы, а в восточной части Сирийской пустыни даже образовалось арабское государство Лахмидов, население которого частично исповедовало учение Христа Спасителя.
Арабы-христиане постепенно передали почитание святого Георгия арабам-мусульманам. В начале VIII столетия на арабский язык было переведено Житие великомученика Георгия. Известные чудеса святого часто были связаны с арабскими персонажами. «Чудо об обращении сарацина» (сарацинами в IV веке называли бедуинов, а в Средние века – арабов и всех мусульман) повествует о христианском священнослужителе, который дал почитать сарацину Житие Георгия Победоносца на арабском языке.
В восточных вариантах Жития и появилось имя Джирджис (естественно, наминающее имя Джордж, пусть даже не в английском, но в восточном варианте произношения). Возникли новые вариации на тему происхождения и подвигов Джирджиса. Например, апокрифическая редакция греческого Жития легла в основу повествования о нём, включённого в сборник «История царей и их жизнь, рождений пророков и известий о них, и того, что случилось во время каждого из них» исламского историка и богослова, «отца мусульманской историографии» Мухаммада ибн Джарир Ат-Табари. Здесь жизнь и деяния Джирджиса были изложены особенным образом.
По тексту мы узнаем, что святой Георгий, оказывается, стал учеником одного из апостолов Исы (Иисуса). Язычник и идолопоклонник, царь Мосула, предал Джирджиса своим слугам для сотворения пыток и казни. Всякий раз, когда мученик умирал, Аллах воскрешал его вновь, и не только. Аллах творил тогда множество чудес, воскрешая людей и животных.
Святой великомученик Георгий. Чеканная икона, XI век. Музей. Тбилиси, Грузия
Палестина стала местом, где и поныне сохраняются почитаемые не только христианами, но и мусульманами святые места, связанные с именем святого Георгия – Джирджиса. Среди них главными можно назвать обитель Мар-Джирджис Хумайра в Сирии, храм Великомученика Георгия в Лидде и известный монастырь у Бейт-Джалы. На этой территории, вблизи от пещерной церкви памяти Георгия Победоносца, к северо-востоку от Бейрута, как гласят местные легенды и предания, святой Георгий и поверг змия. Одно лишь стремление посмотреть на места, связанные с великим чудом, привлекает сюда миллионы паломников.
Жители Ближнего Востока дали святому Георгию ещё одно имя: аль-Хадр. По их представлению, он помогает тем, кто обращается к нему с просьбами о ниспослании дождя или благополучия семье, об исцелении душевных болезней.
Нельзя ещё раз не вспомнить о необычном «Чуде о сарацине, пустившем стрелу в икону святого Георгия» или «Чуде об обращении сарацина», которое происходило в Палестине, уже захваченной арабами-мусульманами. Как мы помним, когда один из них в храме стрелял из лука в икону великомученика, то стрела попала не в икону, а в руку самого араба. После того как христианский священник подарил ему Житие святого, араб крестился и позднее принял мученическую кончину.
Действительно, в арабской литературе существовали две группы версий легенды о Георгии Победоносце: одна христианская, другая – мусульманская, имевшая редакцию Вахба ибн Мунаббиха – учёного-традиционалиста, историка, собирателя сведений о жизни пророка Мухаммеда. Вторая редакция восходила к сирийскому тексту легенды.
Но арабские источники поведали и ещё кое-что интересное. Они пытаются толковать имя Дадиана – того самого Дадиана, который, по апокрифическим версиям, и был главным мучителем святого Георгия-Джирджиса. Арабский источник поясняет, что речь идёт об искажённом имени императора Адриана.
И наиболее интересное. Джирджис в арабо-мусульманской версии становится купцом. И даже более – он не причислен к военным людям или военному сословию. Редкий случай в таких Житиях, когда он назван «ал-фарис ал-маджид», то есть – «славный всадник» (благородный рыцарь).
Русские паломники сталкивались во время путешествий с местными мусульманами. И они не раз отмечали существование мусульманской легенды, в которой сказание о Христе смешивалось со сказанием о святом Георгии Победоносце, всаднике-победителе. Считалось, что у ворот Лидды, по мусульманскому преданию, Христос победил Антихриста, причём именно так, как великомученик Георгий поразил змия.
Заворожённый Востоком русский журналист и писатель Влас Дорошевич в своей книге «В Земле обетованной», вышедшей в 1900 году, в главе «У гробницы Георгия Победоносца» писал: «Лидда – крошечный городок неподалёку от Рамле. Её посещают, чтобы поклониться гробнице Георгия Победоносца. Лидда интересна потому, что с нею связана одна мусульманская легенда, которую я расскажу… Я расскажу вам эту легенду так, как мне перевели со слов муллы, говорившего с восторгом, увлечением, почти с вдохновением, с твёрдой верой, что это будет именно так, как он говорит. Это будет в последний день мира. Утром того дня, в вечер которого пронесётся по горам и долинам медленный печальный и страшный звук трубы архангела. Весь мир будет тогда лежать у ног антихриста, покрытый позором, бесчестием, развратом, грехами и преступлениями. Царь гордости, упоённый славой, антихрист пойдёт в Иерусалим, чтобы воссесть на Сионе и венчать себя короной всего мира.
В это страшное утро он подойдёт к Лидде, “ключу Иудеи”, чтобы взять всю страну и беспрепятственно пойти отсюда в Иерусалим. Он появится здесь, наводя страх и ужас на самую природу. Листья будут сохнуть, трава желтеть и камни дрожать при приближении этого страшного чёрного воина. Чёрный конь, дышащий огнём. Чёрный чепрак. Чёрные латы и шлем, с развевающимися на нём чёрными перьями. На его латах, словно кровь и слёзы, будут сверкать рубины и бриллианты. И весь, убранный рубинами и бриллиантами, чёрный всадник будет весь казаться обрызганным кровью и слезами. На его челе будет всеми цветами радуги, словно звезда, сорванная с полунощного неба, сиять и нестерпимым блеском сверкать украшение, закрывающее печать его чела, печать проклятия, позорную и ужасную. На его бледных губах будет змеиться улыбка, презрительная и жестокая. А тёмные как ночь, надо всем издевающиеся глаза будут смотреть смело и гордо. В руках его будет щит с камнями неслыханной величины, неслыханной ценности. Щит, наводящий ужас на врагов, потому что эти невиданные камни будут гореть, как разъярённые глаза дракона.
Следом за чёрным полководцем появится несметное войско, изо всех народов мира, такое же чёрное, так же осыпанное драгоценными камнями. Воздух будет наполнен ржанием чёрных коней, звоном оружия, криками, полными страшных богохульств, и песнями, полными бесстыдства. За войсками на слонах, на верблюдах, в богатых колесницах, в носилках, несомых невольниками, придут сюда красивейшие женщины мира. Богато одетые или обнажённые, пьяные от страсти, с глазами, дышащими грехом. Они придут сюда, чтобы насладиться видом крови, ласками наградить победителей и безумной оргией отпраздновать победу.
И подъедет это страшное войско к городу Лидде, чтобы взять “ключ Иудеи”. И вдруг остановится всё как вкопанное, как поражённое молнией. Навстречу ему выедет из города статный Всадник на белом коне, в белых как снег блистающих одеждах. Белокурые волосы будут падать по Его плечам, и глаза Его будут тихо и кротко мерцать, как весенние звёзды; без лат и без шлема; только в руке Его будет серебряный меч, как молния блещущий при свете утреннего солнца.
Святой Георгий и дракон. Икона, XI в. Главный алтарь церкви Сен Жорж-ан-Ож. Кальвадос, Франция
И словно стаи лебедей, сверкая своими белоснежными крыльями, спустятся с неба в долину архангелы, ангелы, херувимы и серафимы. Все в белых одеждах, все с золотистыми волосами и голубыми глазами, которые будут светиться, как светятся васильки в золотистой спелой ниве, все они будут держать поднятые к небу блещущие мечи. И будут их вереницы казаться золотым бесконечным потоком, льющимся с неба.
Вздрогнет чёрное войско. Злобой исказятся черты антихриста. Вонзит он шпоры в бока своего адского коня, и из раненых боков брызнут кровь и огонь. Бешено ринется конь, и в ту же минуту поднимет своего белого коня лучезарный Небесный Всадник. И столкнутся их кони с такой силой, что вздрогнет под ними земля.
И целый день будет длиться этот страшный бой, от которого будет дрожать долина. Бой двух всадников, на который молча будут смотреть два войска: чёрное и белое.
Когда же день будет склоняться к вечеру, тогда, словно молния, кровавым блеском от пурпурных лучей заката блеснёт в воздухе меч Белого Всадника. И разрубит пополам страшный щит и насквозь пронзит рыцаря ада.
– Ты победил! – в ужасе воскликнет антихрист так громко, что его вопль будет слышен во всём мире, и упадёт на землю бездыханный. И потечёт его чёрная кровь, тёмно-красным блеском отливая в лучах солнца. И ужас, и безумие охватят тогда чёрное войско. Обезумевшие от страха, они кинутся друг на друга, поражая друг друга мечами и копьями. И будут расти потоки их крови, подниматься выше колена, и в этой крови будут тонуть раненые. И заходящее солнце будет видеть эту кровь, последнюю кровь, пролившуюся в мире, – оно, которое так много видело крови, восходя и заходя. А легионы ангелов будут стоять с высоко поднятыми мечами над этим страшным, над этим последним побоищем и петь “Осанну” Всаднику Победителю.