Обязательное посещение храмов стало правилом жизни христианина. Важным пониманием духовной жизни стало осознание того, что для Церкви не существовало единственного или исключительного места для богослужения. По Писанию было понятно, что служение Богу могло совершаться во всяком месте, даже в частных домах. К III столетию, при увеличении числа христиан, количество храмов значительно возросло. «На построение церквей, – пишет Е. И. Смирнов, – христиане нередко жертвовали большие средства с тем, чтобы по своему великолепию и богатству они были поистине домами Божьими, отличными от обыкновенных жилищ. Так, Евсевий, епископ Кесарийский, описывая церковь, устроенную Павлином, епископом Тирским, говорит, что он употребил на неё материал богатейший и драгоценнейший, не жалея никаких издержек, и что в числе этого материала были и кедры ливанские и мрамор. Кроме того, христианские храмы были ещё украшены живописными изображениями. Предметом их был, прежде всего, святой крест… разные предметы, события и лица, заимствованные из Священной истории Ветхого и Нового Заветов. Так, например, в употреблении были изображения рая (при входе в церковь), ковчега Ноева с голубицей, жертвоприношение Исаака, изображения Иова, Ионы, Даниила во рве львином, Иоанна Предтечи, Крещения Спасителя во Иордане, насыщения пяти тысяч хлебами, воскрешения Лазаря и т. п. К этому присоединились ещё символические изображения предметов христианской веры… изображения голубя, рыбы, корабля, рыбаря, феникса, виноградной лозы, доброго пастыря, агнца и прочее».
Уже тогда существовали и вошли в обиход иконы, хотя ещё не стали предметами всеобщего почитания. Мы знаем, что в ранние годы христианства святой Евангелист Лука написал икону Богоматери. А почти современник святого Георгия Победоносца – церковный историк Евсевий Кесарийский – отметил в своих трудах то, как с помощью красок писали картины, на которых прихожане в храме узнавали лики Христа Спасителя, а также апостолов Петра и Павла.
Книги у христиан всегда почитались особо. В первую очередь списки Священного Писания, рукописные варианты Ветхого и Нового Заветов. Переписывались Евангелия, распространялись копии богослужебных и домашних песнопений и молитв. В храмах уже определялись традиции облика церковных облачений, одежд для клириков и священнослужителей, уже сформировались также форма и внешний вид священных предметов, необходимых для совершения богослужения и в первую очередь для евхаристии.
«Первое, что обращает на себя внимание при изучении устройства Церкви, – пишет о тех временах Е. И. Смирнов, – это разграничение её членов на два разряда, на духовных лиц и мирян, или клир и народ. Начало такому разграничению положено было Самим Основателем Церкви. Принеся Себя в жертву за грехи всего мира, Господь Иисус Христос совершил дело спасения людей, и для того, чтобы они могли во все времена участвовать в этом спасении, учредил в Своей Церкви иерархию. Лица, составляющие её, занимая посредствующее место между Богом и людьми, по заповеди Спасителя, предназначены спасать души людей».
Юноша Георгий мог уйти от светской жизни и стать священнослужителем. Для чего распрощаться с обыденностью и посвятить себя служению в Церкви. Ещё с апостольских времён церковная иерархия разделила людей на тех, кто облечён правом учительства, священнодействия и управления, и тех, кого можно было бы назвать «простыми верующими», которые следуют путеводительству пастырей, принимают от них таинства и им же повинуются. Одни составили церковный клир, а другие – миряне, или точнее сказать – народ, который, собственно, и есть Церковь.
«Клир и миряне, – продолжает Е. Смирнов, – составляли одну Христову Церковь, имели одного главу – Христа и действовали согласно между собой. Лица, составляющие клир, были руководителями и пастырями, миряне – руководимыми и пасомыми. Клир был далёк от всяких притязаний на начальственное, в обыкновенном смысле, отношение к мирянам и вообще проводил своё служение в духе братской любви, равно и миряне были далеки от того, чтобы давать приказания своим руководителям – пастырям. Общение между мирянами и клиром было полное: клир управлял, учил и совершал богослужение, миряне принимали участие в избрании членов клира и управлении церковными делами».
Некоторые авторы Житий святого Георгия предполагали, что он мог исполнять обязанности священнослужителя в армейских частях, в которых он служил или которыми командовал. И даже если может показаться, что жизнь священника была окутана ореолом романтики, но она уж точно при этом была насыщена богослужениями, исполнением таинств и иными хлопотными трудами с прихожанами. И действительно, на самом деле всё было совсем по-другому. Потому что священники принимали на себя главный удар, который наносили римские власти в период очередных гонений против христиан.
Священники отвечали за мирян.
В особенной степени всё это обострялось в периоды гонений на христиан, которые возникали в зависимости от того, кто правил Римской империей. Юному Георгию довелось встретиться с этими проблемами в полной мере, а затем ещё и пережить трудные годы, когда тут и там погибали его друзья, коллеги, соратники и единоверцы. Он сам не выжил, прошёл испытания до самой крайней точки. Таков был его выбор, сложившийся ещё с юношеских времён. И такой выбор можно назвать – великое мученичество.
Святой Георгий выбрал жизненный путь, или, как бы мы сказали сегодня – профессию. То было военное поприще. Армия, оружие, сражения, храбрость, походы, спартанский быт, поражения и победы. А главное – ужасы и кровь войны. Годы бытия на грани постоянного риска. Ответственность за жизнь своих подчинённых. Умение беспрекословно подчиняться и эффективно управлять.
Чего же он достиг на данном поприще?
Армейская служба и близость к императору
Мужество есть не что иное, как твёрдость в истине и сопротивление врагам.
Святого Георгия, как правило, воспринимают человеком военным, воином, невзирая на значение имени – «Землепашец». Потому что в разных странах мира существуют воинские награды его имени – ордена, медали, нагрудные кресты, а также знаменитая Георгиевская лента. Однако ещё и потому, что изображается он на иконах и картинах зачастую в доспехах и с оружием в руках – копьём или мечом. А что говорить о знаменитом сюжете – когда он верхом на коне побивает копьём дракона-змия?
Свою краткую статью о святом Георгии, которую перепечатывали разные энциклопедические справочники, известный учёный С. С. Аверинцев (не поленимся сказать о нём в подробностях: филолог, культуролог, историк культуры, философ, литературовед, библеист, крупный специалист в области изучения истории античной и средневековой литературы, поэтики, философии и культуры, русской и европейской литературы и философии культуры XIX–XX столетий) почти полностью посвятил «военной характеристике» своего героя. «В христианских и мусульманских преданиях воин-мученик, – писал он, – с именем которого фольклорная традиция связала… в частности мотив драконоборчества. Ортодоксальная христианская житийная литература говорит о Георгии как о современнике римского императора Диоклетиана… принадлежавшем к местной знати и дослужившемся до высокого военного чина… В конце концов отрубили ему голову. Это ставит Георгия в один ряд с другими христианскими мучениками из военного сословия (Димитрий Солунский, Феодор Стратилат, Феодор Тирон, Маврикий и др.), которые после превращения христианства в государственную религию стали рассматриваться как небесные покровители “христолюбивого воинства” и восприниматься как идеальные воины (хотя их подвиг связан с мужеством не на поле брани, а перед лицом палача). Черты блестящего аристократа (“комита”) сделали Георгия образцом сословной чести: в Византии – для военной знати, в славянских землях – для князей, в Западной Европе – для рыцарей».
Действительно, мы порой забываем об исторической основе событий, происходивших в годы, когда возмужавший молодой человек – Георгий из Каппадокии – избрал для себя военную службу в армии римского императора и сделал довольно неплохую, а можно даже сказать – блестящую карьеру на данном поприще.
Давайте последовательно разберём то, как юноша из весьма обеспеченной семьи (С. С. Аверинцев недаром называет его «блестящим аристократом») поднимался вверх по карьерной лестнице в среде военачальников и полководцев.
Начнём с его отца.
Мы уже знаем, что его звали Геронтий, что он родился в языческой семье и в зрелом возрасте сделал блестящую карьеру. Стал чуть ли не синклитиком (сенатором). А по иным сведениям – пошёл по пути военного и удостоился звания-должности стратилата. Возможно даже совмещал эти должности. А это уже означало, что он достиг вершин карьеры в качестве военачальника, как минимум дослужившись до командующего армией, приближённого к императору.
Георгий Победоносец, Димитрий Солунский, Феодор Тирон, Феодор Стратилат, свв. вмч. воины. XVI в. Мастер Тзортзи (Зорзис) Фука. Монастырь Дионисиат. Афон, Греция
Следует всё же напомнить – кто такие были стратилаты. В переводе с греческого «стратилат» означает «военачальник». Не маленькая должность в Римской империи (английский эквивалент – general, поэтому их часто называют генералами), которая со временем превратилась в почётный титул империи Византийской. Как мы видим, термин близок к понятию «стратиг» или «стратег». То есть стратилат был человеком, умеющим и наделённым полномочиями управлять войском, в первую очередь на поле боя. В христианской традиции принято прибавлять это слово к именам святых-воинов. Например, прославленных военачальников называют так: Феодор Стратилат или Андрей Стратилат. «Оксфордский словарь Византии» напоминает, что существует «группа святых (включая Георгия, Димитрия, Нестора, Феодора Тирона, Феодора Стратилата, Меркурия, Прокопия), представленных как воины. Эволюция образа военных святых заключалась в трансформировании их ролей: от гражданского чиновника до воина, от солдата до генерала, от пехотинца до конного рыцаря… Некоторые ранние рассказы о мученичествах основыв