– Ты все знаешь, Лайне! – устало отозвался Светлый маг.
В последнее время мы с ним перешли на «ты». По крайней мере, он.
Сложное время… Очень сложное! Лорд Дьез, вернее, Антор Кромунд, нашел в библиотеке магини Сивиссы свиток с родословной династии Кромундов. Изучив его, пришел к выводу, что я прихожусь внучкой Старому Королю. Возраст совпадал. У старшего сына, наследника престола, в год свержения династии родилась дочь. За пару лет до этого наследный принц породнился с одной из сильнейших магических династий Севера.
Я уже видела эту родословную, но в тот раз не придавала значения. Теперь же… Линия, соединяющая имена принца Грегора Кромунда и Эгле Лирисс, затем – стрелка, ведущая вниз. Под ней – год и имя. Лайниза Кромунд. Рядом приписка, сделанная ровным, аккуратным почерком магини Сивиссы.
«Тиринги слишком сильны».
– Это ты, Лайне! – помню, сказал Антор Кромунд, разложив передо мной свиток на столе в лаборатории, подвинув склянки с настойками. Ткнул пальцем в имя принцессы Лайнизы. – У меня больше не осталось сомнений.
В отличие от меня. У меня их было – повозка и маленькая телега!
– Но, лорд Дьез…
– Антор, – подсказал он мне.
– Тогда почему она мне ничего не сказала? Если догадывалась, если знала, что я – Лайниза Кромунд, то…
– Тиринги слишком сильны, – сухо произнес маг. – Сивисса любила тебя, как дочь. Не хотела, чтобы ты погибла, как твои родители. Как мои родители, Лайне, казненные за измену! Поэтому сделала все, чтобы оградить тебя от правды.
Если бы это было так!.. А если так, то лорд Дьез приходился мне троюродным братом. Слишком близким родственником, чтобы у него появилась надежда на наш союз. Браки в Кемире были запрещены вплоть до третьего колена. Да и не было у него никакой надежды!
Быть может, из-за этого и поддалась на уговоры потенциального дальнего родственника, согласившись остановиться в одном из его домов. С условием, что заплачу за постой. Сколько? Такие вещи лорд Дьез обсуждать отказался. «Потом! – сказал он. – Позже об этом поговорим». Судя по тону, «позже» откладывалось на неопределенное время, а деньги он и вовсе брать не собирался. Но от меня так просто не отделаешься!
Светлый маг провел нас с Трисс по гулкому двухэтажному дому в тихом квартале, где селилась местная знать, пока единственные не разбежавшиеся слуги – пожилая семейная пара Терхов – снимала с мебели и лестницы белые покрывала. Дом пропах влагой и казался дорогой вещью, заброшенной хозяевами. А еще он словно обрадовался нашему приезду. Так же, как и слуги.
– Красиво… Лайне, давай останемся?! – прошептала Трисс, упав на роскошную кровать с бледно-розовым балдахином в одной из гостевых спален, пока лорд Дьез отдавал приказания чете Терхов. Я оглядела изящную мебель, красные тканевые обои с золотым тиснением, темные гардины, закрывающие окно, из которого в спальню проникал вечерний свет.
Слишком роскошно для Лайне Вайрис и ее подруги Трисс Мергольд!
– Ты не поверить, но эта комната размером с целый этаж в нашем доме в Теоке! – продолжала девушка. – Давай согласимся, а? Деньги достанем… Думаю, дорого он с тебя не попросит, родственник все же, – про Кромундов Трисс я не рассказывала. Упомянула лишь про старые свитки и семейную тайну. – Дом-то все равно стоит пустой… Я могу, например, амулеты продавать. От сглаза и на успех в делах, меня мама научила. А ты…
Трисс посмотрела на меня с сомнением.
– Может, людей лечить? Правда, в Хольберге на это лицензию надо, так же как и на амулеты, но мы что-нибудь придумаем! Да и братья помогут.
– Деньги у меня есть, – сказала ей.
Уставилась в белый потолок, размышляя… Дом – большой и удобный, сюда можно и Милодару с Реми привезти. Внизу – пустая комната рядом с библиотекой – отличное место для лаборатории и небольшой аптеки. Я бы могла продавать настойки и смеси из трав. У меня они хорошо получались. Манон обещал присылать ренту каждый месяц. Если я надумаю оставаться в Хольберге, мне все равно придется снимать жилье. Этот дом казался отличным вариантом.
– Ты права, – сказала я Трисс, – мы что-нибудь придумаем!
Правда, дом сдавался с небольшим довеском – пуда так в три с половиной… Лорд Льез приставил к нам свою пожилую тетушку Чарити в качестве компаньонки и чтобы никто не усомнился, что все приличия соблюдены. Решительная старая дева – невысокого роста, смуглая и черноглазая, сухонькая и активная – тут же взяла хозяйство в свои руки, а ее горничная – анемичная светловолосая девушка нашего с Трисс возраста – принялась распаковывать вещи.
– Антор сказал, что обязан вам жизнью, Лайне Вайрис, – произнесла тетя Чарити, когда мы уже пили травяной чай в гостиной, а я украдкой рассматривала пожилую опрятную женщину в строгом темном платье, с уложенной вокруг головы косой. – И то, что вы ему очень дороги, – она поджала губы. Окинула меня внимательным взглядом, затем посмотрела на смущенную Трисс. Судя по выражению лица, увиденным она осталась довольна, но…
– Выпрями спину, дорогая, – сказала она Трисс. – Пей аккуратнее и не издавай таких звуков, будто ты – лошадь на городском рынке. Локти… Локти приличные девушки держат при себе, а не на столе.
Трисс подняла глаза к потолку, но ничего не сказала. Я же быстро убрала локти со стола.
– Уж я-то смогу присмотреть за двумя девицами в отсутствие родителей, – произнесла тетя Чарити с заметным удовольствием, – до момента, пока не выдам их замуж! Мой дорогой племянник – единственный родственник, оставшийся из некогда большой и многочисленной семьи. Затворник и холостяк, – старушка задержала взгляд черных глаз на Трисс. – Он не так часто обращается ко мне с просьбами. Эту я исполню с радостью.
– Мне кажется, ей просто-напросто скучно, – шепнула мне Трисс, и я пнула ее ногой под столом.
Затем был степенный ужин, на котором присутствовали хозяин и магистр Шаррез, словно поездка в Волчий Дол сблизила магов, превратив их в хороших друзей. Рассказывали о последних новостях. Тревога в городе переросла в панику – войска королевы Мазгул были на подходе, преследуя по пятам отступающие части армии Кемира. День-два, и они дойдут до Хольберга, и вот тогда… Об этом за столом тетя Чарити говорить не разрешила, посмотрев на магов так, словно они расшалившиеся школяры.
Магистры, кстати, вступили в Корпус Боевых Магов под предводительством Тангриха, который подчинялся генерал-губернатору Хаасу. Я жаждала новостей и подробностей, но мужчины принялись обсуждать давних знакомых, которые присоединились к обороне города, и тех, кто не рискнул ответить на призыв архимага.
Наконец, гости разошлись. Я же проверила двери, затем накинула поверх защитных заклинаний лорда Дьеза еще и собственные и отправилась спать.
Утром мы с Трисс отправились в Орден Сестер Единоверы. Монастырь – высоченное каменное здание в западной части города – занимал едва ли меньше место, чем Академия Магии. Поплутав по коридорам, из окон которых открывался великолепный вид на монастырский сад, мы попали под светлые очи Матери-Настоятельницы. К нам с Трисс крупная женщина со строгим взглядом черных глаз отнеслись равнодушно. Выслушала сбивчивый рассказ, заверения, что мы хотим помочь, но… К раненым не пустила, моими навыками травницы и лекарки не впечатлилась. А вот грязной работы у Сестер оказалось хоть отбавляй! Сначала нас отправили на кухню, затем, когда мы с Трисс перемыли бесконечное число глиняных тарелок и выскоблили несколько котлов – без магии, ее Сестры не жаловали, – послали в часовенку в дальнем углу монастырской территории.
– Не могу я так! – сказала я Трисс, уставившись на грязную бадью, в которой плавала не менее грязная тряпка. Ею надо было вымыть затоптанный ногами Сестер во время утренних молений пол. – В этом нет никакого смысла!
Смысл крылся в обветшалом доме на территории монастыря, оборудованном под больницу. Я видела, как в монастырский двор въехало несколько подвод и Сестры принялись переносить раненных. Кто-то шел сам, кого-то уложили на носилки. А я тут полы мою! Еще надо было натереть позолоту на раме с изображением Ученика Единобога, чем-то смахивавшего на дядю Никласа.
К тому же, как и предупреждал лорд Дьез, магию Сестры не жаловали. На кухне мы с Трисс получили два строгих выговора и один серьезный нагоняй от Сестры-Хозяйки, посоветовавшей нам обходиться руками, данными Единобогом от рождения, а за помощью обращаться к молитве.
– Ты права, – сказала Трисс. Разогнулась, тряхнула головой, скидывая с лица выбившиеся из косы рыжие пряди. Бросила тряпку в бадью. – Завтра пойдем в центральную больницу. Может, там пригодимся! Наверное, во мне слишком мало веры, чтобы ползать на карачках битый час, вместо того чтобы сделать это с помощью магии.
Взмахнула рукой, и…
Бадья перевернулась, и вода растеклась по полу часовни. Затем тряпка, словно морская каракатица – я видела таких на картинках, – сдвинулась с места и принялась натирать пол. Засмеявшись, я тоже взмахнула рукой. Перевернула бадью, отправила гулять уже свою тряпку. Тут набежали, завопили Сестры, видимо, почувствовавшие магию, и… Выставили нас из часовни. С позором. За использование магии как неуважение к святому месту.
– Мое тело – это Храм Божий, – успела сказать я Матери-Настоятельнице, которая появилась, привлеченная шумом. – Истинно верующему не нужно ниче…
Дальше пришлось подхватить подол и кинуться наутек, чтобы не получить требником по голове. Смеясь, мы с Трисс выбежали за территорию монастыря. Отдышавшись, решили: монашеская жизнь не для нас. Трисс отправилась проведать братьев и отца, пообещав прийти до вечерней стражи. Я же вернулась домой, где пахло сдобной и мясом со специями. Пошла в лабораторию, разложила травы, размышляя, что скажу завтра, в больнице Хольберга.
– Лайне, тебя спрашивают, – сказала Чарити, перед этим вежливо постучав в дверь.
– Кто?
Морщинистое лицо тети Светлого мага еще больше сморщилось.
– Какой-то прокаженный. Ему отдали остатки обеда, и я приказала убираться. Но он крайне настойчив. Требует тебя. Спустись, дорогая, и скажи ему, чтобы уходил либо я крикну стражу.