– Ничего, дорогая, ничего. По-моему, чудесно, что вы решили дать королю еще один шанс. Любовь важнее любых других соображений. Я знаю, как вернуть вас к вашему мужу, дорогая.
Он снова зашагал по тропинке. Мег с готовностью последовала за ним. Будет лучше, если она успеет вернуться до того, как Бек поймет, что ее нет. Она вернется в лагерь и сбросит одежду. Когда Бек появится, она заманит его обратно в постель и докажет, что они созданы друг для друга.
– Откуда вы все знаете? – Мег не упоминала, что ее муж был королем. Она последовала за человеком в красном по тропинке и услышала где-то рядом шум воды. Возможно, она не так далеко ушла. Прошлым вечером они с Беком шли вдоль реки, чтобы остановиться на ночлег у озера. Наверное, лагерь уже близко.
– Я все знаю, дорогая, – прямо заявил мужчина. – Все это – часть моей сущности.
Не успела она продолжить расспросы, как ее остановило такое прекрасное зрелище, что у Мег перехватило дыхание.
Они поднялись на вершину небольшого холма, и им открылся вид на реку. Ранний утренний туман стелился по воде, придавая всему ощущение дымки и мягкости. На мелководье грациозно стояла самая изящная лошадь, которую Мег когда-либо видела. Она была чисто белой и излучала сладость и невинность, когда наклонялась и пила воду.
Магия. Все это место было волшебным. Как она могла подумать о том, чтобы сбежать?
– Здесь так красиво. – Мег говорила приглушенным голосом, не желая спугнуть животное.
– Лошадь волшебная, дорогая, – объяснил человек в красном. – Она бродит по лесу и помогает путешественникам добраться до места назначения.
Девушка порылась в памяти, пытаясь вспомнить курсы истории. В основном там речь шла о греческих и римских богах, но был и небольшой раздел по ирландскому фольклору. Возможно, она пропустила это занятие. Ее склонность к городскому фэнтези и романтическим романам была единственной причиной, по которой она знала, кто такие сидхе.
– Она отвезет меня к Беку?
В глазах человека мелькнул странный огонек.
– Да, дорогуша. Она отвезет вас к мужу. – Он заметил ее нерешительность и пожал плечами. – Или можете и дальше бесцельно бродить по лесу и никогда его не найти. Этот лес заколдован. Если вы не знаете дорогу, то потеряетесь навсегда. Ваш муж будет разыскивать вас. Такое случается постоянно.
Мужчина выглядел так, словно ему было все равно, что она решит. Время поджимало. Она рискнула с Беком, значит, рискнет еще раз.
– Хорошо. Как мне вернуться к нему?
Человек в красном уже удалялся.
– Лошадь вам покажет. – Мег повернулась, но незнакомец уже исчез. Его голос все еще эхом разносился среди деревьев. – Просто дайте ей привести вас домой!
По телу пробежала дрожь, но Мег ничего другого не оставалось, кроме как рискнуть. Она все равно направилась к реке. Лошадь повернула голову в сторону незваного гостя, и на мгновение Мег распереживалась, что спугнет ее. Но потом ласковые глаза посмотрели на Меган, и ей показалось, что лошадь заглянула ей в душу. Девушка подошла ближе и заметила, что в гриву лошади были вплетены цветы. Кобыла явно купалась в реке, потому что с гривы капала чистая речная вода.
Почувствовав себя увереннее, Мег подошла ближе. Глаза лошади казались сияющими в свете раннего утра. Когда Мег протянула руку и нежно погладила лошадь, то это походило на волшебство. Она с удивлением обнаружила, что кожа той холодная. В плоти не было тепла, но, возможно, Мег просто показалось. Если лошадь переходила реку вброд, разумеется, ее кожа была холодной.
Лошадь приветственно заржала. Затем покачала головой и грациозно наклонилась, как бы приглашая Мег взобраться на нее верхом.
– Хорошо, но сразу предупреждаю, у меня это плохо получается. – Лошадь тряхнула гривой. Внезапно Мег поняла, что кобыла хотела, чтобы она забралась именно так, держась за гриву. – Надеюсь, это не больно.
Она запустила пальцы в гриву, заметив, что в некоторых местах цветы крепились к сорнякам. Ей удалось перекинуть ногу через спину лошади, и Мег обрадовалась, оказавшись в вертикальном положении.
– Проще простого, – пробормотала она себе под нос. Мег попыталась вытащить дрожащие руки из гривы, чтобы получше ухватиться. – Отвези меня к моему мужу.
Однако руки, казалось, застряли в жестких волосках. Мег потянула, но они не сдвинулись с места. Она попыталась пошевелить ногами. Те намертво вцепились в бока лошади.
Лошадь заржала. На этот раз это прозвучало менее нежно, более торжествующе и как-то нехорошо. Глаза животного сузились и стали жестокими.
– Вот же черт! – Что-то пошло совершенно не так.
Лошадь встала на дыбы и пустилась галопом. Мег полетела вместе с ней, а затем закричала, когда лошадь погрузила их обоих в самую глубокую часть реки. Она почувствовала, как лошадь напряглась, получив какой-то удар, но это не имело значения.
Крик Мег оборвался, когда вода начала заполнять легкие.
Бек запаниковал, когда понял, что Мег сбежала. Она все-таки сделала это. Бросила его. Его сердце заколотилось. Гнев придет позже. Сейчас его одолевал страх. Эти леса были опасны. О чем он только думал, приводя ее сюда без надлежащего сопровождения? Но тогда Бек не мог позволить себе надлежащее сопровождение. Черт возьми, не следовало покупать жену, о которой он не мог должным образом позаботиться! Она погибнет здесь, а он ляжет рядом со своим братом и тоже умрет.
Возможно, именно так ему и следовало поступить в первую очередь.
Хватит. Сейчас было не время для сомнений или жалости. Если он планировал спасти своенравную жену, то нужно было ясно мыслить. Найти ее след.
Это было нетрудно. Его женщина понятия не имела, как скрываться. Отпечатки ее ботинок были отчетливо видны на грязной тропинке. Бек перекинул лук и колчан через плечо. Он был полностью вооружен. За спиной висел меч, а по всему телу в ножнах было спрятано несколько ножей. Бек отбросил в сторону двух кроликов, которых убил на завтрак. У него полностью пропал аппетит. Важно было лишь найти Мег, пока ее не нашло что-то другое.
Бек побежал трусцой по тропе, высматривая ее следы, но его разум попал в ловушку.
Мег сбежала, потому что он был слишком груб с ней. Она дала ему второй шанс после того, как он ужасно обошелся с ней на арене, и что он сделал? Он раздвинул ее ноги до боли широко и входил в нее так сильно и долго, как только мог. Он накрыл ее своим тяжелым телом и заставил принять его целиком. Она была такой маленькой, но он вошел в нее по самое основание. Наверное, ей было больно. Мег утверждала, что ей все понравилось, но он знал правду.
Бек с шестнадцати лет знал, что его влечения были извращенными. У него было сильное, всепоглощающее сексуальное желание с того момента, как он достиг зрелости. Он пытался скрыть это от всех, кроме своего брата, который был ему под стать. Однако Киану, похоже, не требовалось того же, что и Беку. Киан был нежным и милым с женщиной. Беку же требовалось подчинить ее своей воле. Это было его навязчивой идеей. Он думал, что нашел хорошую пару среди служанок своей матери. Она была на несколько лет старше его и, казалось, не возражала, когда он приказывал ей взять его в рот или раздвинуть ноги, чтобы он мог посмотреть на ее лоно. Похоже, ей это нравилось. Его отец застукал их как раз в тот момент, когда Бек познавал радость погружения между ее ягодиц.
Отец избил Бека плоской стороной меча. Затем объяснил ему некоторые вещи.
По его словам, служанка не отказала Беку, потому что он был принцем. У него была власть над ней, и служанка его боялась. Женщины были хрупкими созданиями, требовавшими нежности. Любое другое отношение было чудовищным. Если они говорили, что им нравятся грубые манеры Бека, они лгали, чтобы завоевать его расположение. Отец объяснил, что, если он будет так обращаться со своей второй половинкой, она бросит и его, и Киана, и Бек навлечет большой позор на свою семью.
Бек был серьезен и осторожен с Марис. С ней вообще не было секса, и другие сексуальные контакты были запрещены, пока они с ней не свяжутся. Он поклялся относиться к ней с честью и никогда не показывать зверя, живущего внутри него.
Почему он не мог сделать то же самое с Мегги? Сердце болело. Она была ему небезразлична. Он видел ее душу. И понимал, что никогда не смог бы заботиться о Марис так, как заботился бы о Мег. Кто бы что ни говорил, пары для связи не были взаимозаменяемы.
Мегги была мягкой и ранимой, несмотря на свой язвительный язычок. Она хотела доставить Беку удовольствие. Он должен был быть мужчиной и показать ей, что в этом нет необходимости. Она ведь родилась не в обществе Фейри. И понятия не имела о священном договоре между женой и мужем. Было бы легко взять то, что она предлагала. Мег бы никогда не заметила разницы, но это было бы нечестно.
Она оставила следы. Он видел, что она прошла почти полный круг. Может, она вернулась в лагерь, поняв, что лес коварен. Может, она уже ждала его.
Бек будет с ней нежен. И не позволит гневу овладеть им из-за ее неповиновения. И уж точно не сделает того, чего хотел. А хотел он стянуть с нее брюки, отшлепать по голым ягодицам, а потом любить до тех пор, пока Мег не начнет умолять его остановиться. Он хотел запечатлеть себя на ней настолько сильно, чтобы она никогда больше от него не убегала.
Бек уже почти добрался до холма над рекой, когда почувствовал Меган. Он почувствовал ее ужас прежде, чем услышал крик. Страх сковал его тело, отчего сердце бешено заколотилось, а душа заболела. Мег была напугана и инстинктивно потянулась за ним через расстояние. Когда он поднялся на холм, то уже держал в руке лук. Одним плавным движением он натянул стрелу. И прицелился еще до того, как понял, что угрожало Меган.
Келпи. Мегги была у проклятого келпи. Она сидела на его спине, а тот уже взлетал. Ее крик эхом разнесся по лесу. Этот звук будет преследовать Бека вечно. Он пустил стрелу, надеясь попасть в сердце лошади раньше, чем та унесет его жену. Бек услышал глухой стук стрелы, вонзившейся в плоть, но это не замедлило чертову тварь. Лошадь плюхнулась в ледяную реку, и Мег исчезла.