Бек мысленно пронумеровал их от одного до пятнадцати. Восьмой упал прямо на второго через круг, который вампиры образовали. Оба с трудом поднимались на ноги. Это дало Беку возможность сосредоточиться на следующем нападении. Оно должно было исходить от двенадцатого и пятого.
Он сделал выпад мечом, попав двенадцатому в живот, и с идеальной точностью нанес удар ногой, отбросив пятого назад. Затем слегка развернулся, чтобы таким же образом поразить десятого и третьего.
Инстинкт взял верх, когда меч обагрился кровью. Бек больше не думал ни о Мег, ни о Данте, ни даже о Киане. Они с мечом двигались в совершенной гармонии. Клинок стал продолжением его существа. Бек расслабился, полагаясь на слух, благодаря которому определял порядок, в котором вампиры будут атаковать. Он двигался, пока те разыгрывали сценарий, а его меч находил опору в их сильных телах.
Каждый раз, когда Беккет вонзал меч в вампира, его голод рос. Он жаждал убивать. Протрубил рог, объявляя конец боя. Это был назойливый звук. Нежелательный.
Бек глубоко вздохнул, борясь с желанием наброситься на гномов, когда те выбежали на поле, чтобы оттащить раненых участников, умоляющих о пощаде. Ему захотелось проткнуть маленьких человечков.
«Они бы хорошо смотрелись на мече», – прошептал темный голос в голове. И сами были бы в этом виноваты. Они вступили на его поле боя. И должны ожидать смерти. Гномы утаскивали вампиров прежде, чем он успевал их прикончить. Это было его право. Бек повернулся, чтобы поднять меч и расправиться с незваными гостями, но тут его остановило выражение лица Мег.
Она стояла бледная, вцепившись пальцами в перила. Он чувствовал ее беспокойство. Она волновалась за него. Она не должна была волноваться. Мег должна была бояться его.
Этого оказалось достаточно, чтобы вывести его из состояния надвигающейся ярости. Мег никогда не придет к нему, если увидит, каким животным он может быть. Нельзя было этого допустить. Бек сглотнул, когда прозвучал сигнал рога и битва началась заново.
На этот раз оставшиеся вампиры не стали ждать. Все восемь сразу же бросились на него. От неожиданности Бек отшатнулся назад. Несмотря на то, что он упал спиной на песок, его охватила радость. Он любил хорошую драку. До сих пор сражение было заученным. Теперь же его слегка вывели из равновесия, что дало ему свободу.
Большой вампир с клыками и когтями прыгнул на Бека сверху. Острые когти вонзились в левое плечо, вызвав боль. Потекла кровь, что сведет вампиров с ума. Бек боялся хаоса, и теперь он его получит. Оттолкнувшись ногой, Бек отбросил вампира в сторону, взмахнув мечом как раз вовремя, чтобы пронзить следующего вампира, который на него прыгнул.
Сила тяжести потянула вампира вниз, и Бек заметил, что его цель была идеальной. Когда вампир опустился на меч, железо древнего оружия пронзило его сердце – один из двух верных способов убить вампира. Вампиры были крепки, как гвозди, но уязвимы, когда дело касалось их сердец. Даже незначительное ранение в сердце обычно убивало их. Другим надежным способом было обезглавливание. Бек откатился так быстро, как только мог, зная, что последует дальше. Вампиры не умирали тихо. Они как бы взрывались.
Остальные вампиры быстро отступили, когда их поверженный соотечественник разлетелся на части. Беку удалось особо не испачкаться брызгами густой крови, но его чувства наполнились ее ароматом. Это ничуть не успокоило его внутреннего зверя. Душа воина внутри него радовалась смерти противника.
Они заслуживали смерти. Женщина принадлежала Беку. Они пытались отнять то, что причиталось ему по праву.
Бек переместился в сторону от следующего нападения. Два вампира бросились вперед, но одному удалось поймать Бека, который ничего не видел из-за ошметков мертвого вампира, попавших ему в глаза. Бек взревел, почувствовав, как вампир вонзил клыки в уязвимый участок между его шеей и плечом. К счастью, он увернулся, чтобы кровопийца не задел яремную вену.
Бек услышал, нет, почувствовал крик Мегги. Это подтолкнуло его к действию. Он получил сильный удар в лицо от второго атакующего вампира. Еще несколько вампиров шагнули вперед, чтобы тоже попытаться убить Бека. Вампир, вцепившийся в шею, давил на него, пытаясь найти лучший угол атаки. Бек протянул руку и стащил его со спины, бросив в вампиров, атаковавших его спереди. Место, куда вонзились клыки вампира, болело. Паршивец отодрал кусок кожи.
Это не имело значения. Рана быстро заживет.
Бек задвигался еще быстрее. Он пронзил укусившего его вампира, идеально выбрав цель. Вампир взорвался, как только Бек вытащил свой меч и переключился на следующего.
Запах крови подействовал и на вампиров. Краем глаза Бек заметил, как двое из них закричали, обнажив клыки и когти, и атаковали друг друга. Они вонзали когти в животы, и пронзительный звук их боли раззадорил Бека еще сильнее. Эти двое вампиров повалились на землю. Они катались по песку, отчаянно пытаясь выпотрошить друг друга. Вампиры, при всех их претензиях на цивилизованность, были такими же жестокими, как и обитатели остальных миров.
Их осталось всего шестеро, двое из которых делали все возможное, чтобы убить друг друга. Неистовая радость охватила Бека, когда он опустил рукоять меча на пытавшегося сбежать вампира, о которого сам и споткнулся. Глупое существо. Бежать было некуда. Бек поднял свой меч, чтобы пронзить им горло вампира. Он размахнулся по дуге в направлении тела лежащего без сознания соперника, когда на него напали сбоку.
Бек взревел и упал.
– Пощады! – завопил вампир, пытаясь как следует взять нож в руку. – Он в отключке, Бек! Нельзя убивать соперника без сознания!
Это был тот самый вампир, который вызвал гнев Данте перед боем. Он был весь в поту и крови. Его капюшон слетел, и бледная кожа уже обгорела.
– Угомонись, Бек! Все кончено! Женщина твоя. Мы сдаемся!
Мысли Бека были слишком далеко, чтобы правильно воспринять слова вампира. Все, что он знал, – это то, что он лежал на спине в покорной позе, а это было недопустимо. Взмахнув рукой, он отшвырнул вампира прочь, словно тот был детской игрушкой. Где-то в глубине разума, охваченного яростью, он осознал, что гномы вышли на арену. Они пытались помочь раненым вампирам.
Это не имело значения. Ярость Бека требовала крови.
– Он сошел с ума! – закричал Пэлгрейв, пытаясь привлечь внимание судьи. – Вы должны его усыпить! – Вампир попятился, когда Бек издал низкое горловое рычание и начал преследовать его. Он отбросил нож в сторону и показал Беку пустые руки. Он убрал когти, но клыки оставил. – Я сдаюсь, Бек! Мы все сдаемся!
Протрубил рог. Звук казался далеким и бессмысленным. На арене все еще оставались судорожно дергающиеся вампиры, так что работа была не закончена. Чувства Бека обострились. Повсюду стоял аромат великолепной смерти. Пэлгрейв оказался прижатым к стене. Он попытался отпрянуть от Бека, словно пытаясь заставить каменные стены втянуть его внутрь.
– Я прошу о пощаде, ваше высочество! – В голосе вампира прозвучала заминка. Он отстранился, будто стремясь раствориться в себе.
Бек чувствовал исходящий от него страх. Это было хорошо. Он поднял меч, когда толпа начала кричать, но лишь одно остановило его.
– Он просил о пощаде, Бек, – произнес мягкий женский голос. – Не нужно его убивать.
Мегги. Она была здесь. Пэлгрейв воспользовался возможностью и убежал. Бек был слишком шокирован присутствием Мег, чтобы что-либо предпринять. Данте стоял рядом с ней.
Бек решил обратить свой гнев на кузена. Данте ведь было поручено защищать ее!
– Уведи ее отсюда! Как ты посмел пустить ее на поле боя!
Данте хватило здравого смысла отступить.
– Битва окончена, брат. Пора сворачиваться.
– Не раньше, чем я закончу, – пообещал Бек хриплым от темных эмоций голосом. Ревность грозила взять верх. Что делал кузен все время, пока сидел рядом с женщиной Бека? Оказывал ли он ей знаки внимания? У Данте не было консорта. Неужели он думал, что сможет украсть Мегги? – Зачем ты вышел сюда? Бросаешь мне вызов?
Глаза Данте расширились, но Мег встала между ними.
– Бек, Данте не бросает тебе вызов. Никто больше не бросает тебе вызов. Все убегают. Ты напугал их до смерти.
Бек оскалил зубы, когда понял, что она была права. Все убегали. Он сделал шаг и собрался последовать за участниками, когда ее нежная рука легла ему на грудь. Мег, казалось, не замечала, что Бек был весь в крови.
– Мег, он ничего не соображает, – предостерег Данте. – Тебе придется…
– Я слышала тебя на трибунах. – Мег положила другую руку Беку на грудь и встала совсем близко. От нее исходил тонкий аромат. От нее пахло сладко, совсем не так, как от смерти. Мег источала запах цветов и какой-то женственный аромат, который Бек не мог определить. Она пахла жизнью. – Бек, я твоя. Ты оставишь меня одну и погонишься за остальными? Разве ты не обещал заботиться обо мне?
– Ничего не выйдет. – Данте продолжал отступать. – Мег, если не получится, тогда беги. Беги на трибуны. Я отвлеку его.
– Заткнись! – заорал Бек на вампира. Его ревность жгучей болью запульсировала внутри. – И не смей разговаривать с моей парой!
Мег разозлилась на вампира.
– Ладно, надеюсь, ты был прав, Данте. Если я узнаю, что это была глупая шутка, то сама проткну тебя колом. – Бек пытался отодвинуть Меган с дороги. Она обняла его и встала на цыпочки, чтобы прижаться губами к его губам. – Пожалуйста, ваше высочество, я ваша. Вы должны позаботиться обо мне.
Меч Бека упал в сторону, когда в его теле вспыхнула другая потребность.
Ужас охватил Мег, когда протрубил второй рог и вампиры бросились на Бека.
– Они больше его не окружают.
Ей был ненавистен тот факт, что Бек находился на арене, да еще и в сильном меньшинстве.
– Да, они, кажется, поняли, что это не пойдет им на пользу. – Солнцезащитные очки Данте закрывали глаза, но в его тоне чувствовалось беспокойство, которого не было несколько минут назад.