Когда ужин был окончен, оркестр начал играть – сигнал, что настало время для обязательного танца. Лука встал и протянул мне руку. Я позволила ему помочь мне встать, когда снова зазвучало: «Горько, горько!» Джианна прищурилась и принялась сканировать взглядом гостей, выискивая того ублюдка, который начал этот призыв.
Лука притянул меня к себе, и я уткнулась ему в грудь, потому что голова у меня закружилась. К счастью, никто этого не заметил потому что Лука крепко держал меня. Его взгляд пронзил меня, когда Лука опустил голову и прикоснулся губами к моим губам. Оркестр все играл и играл, призывая нас наконец выйти на танцпол. Лука приобнял меня за талию и повел. Для окружающих это выглядело как нежное объятие, но на самом деле без его поддержки я бы просто потеряла равновесие и упала бы.
Во время вальса Лука притянул меня к себе, и мне ничего не оставалось, кроме как прижаться щекой к его груди. Я чувствовала пистолет под его пиджаком. Даже жених не может прийти на собственную свадьбу без оружия! Впервые меня порадовало, что Лука такой сильный. Он легко поддерживал меня во время танца. Когда танец закончился, муж наклонился ко мне.
– Как только мы вернемся за стол, ты будешь есть. Я не хочу, чтобы ты упала в голодный обморок во время праздника и, тем более, в нашу брачную ночь.
Я сделала, как он велел, и впихнула в себя еще пару кусочков уже холодного картофеля и мяса. Лука бдительно следил за мной, пока разговаривал с Маттео. Лили поднялась со своего стула и пригласила Ромеро на танец. Ничего удивительного.
Конечно, он не мог отказать ей. Я тоже не смогла отказаться, когда отец Луки попросил меня потанцевать с ним. После этого меня передавали от одного мужчины к другому, пока я не потеряла счет их именам и лицам. Через весь танцпол Лука следил за каждым моим шагом, даже когда сам танцевал с женщинами наших семей. Джианна тоже не смогла сбежать с танцпола. Я насчитала, по крайней мере, три раза, когда она танцевала с Маттео, и ее лицо становилось все более угрюмым с каждой минутой.
– Разрешите?
Я вздрогнула. От знакомого голоса по телу побежали мурашки. Данте Кавалларо занял место тех, с кем я танцевала раньше. Он был высокого роста, хоть и не настолько, как Лука, и не таким мускулистым.
– Ты не выглядишь впечатленной праздником.
– Все прекрасно, – сказала я машинально.
– Но ты не выбирала этот брак.
Я уставилась на него. Русые волосы и голубые глаза придавали его облику холодной невозмутимости, в то время как Лука излучал жестокую брутальность. Разные стороны одной медали. Через несколько лет Восточное Побережье и Средний Запад будут дрожать, ожидая их решений. Я прикусила язык.
– Это честь для меня.
– И твой долг. Нам всем приходится делать то, чего мы не хотим. Иногда может показаться, что у нас нет выбора.
– Вы мужчина. Что вы знаете о невозможности выбора? – ответила я резко, но тут же опомнилась и опустила голову. – Прошу прощения. Это было необдуманно.
Я не могла так говорить с человеком, который фактически был моим Доном. Потом я вспомнила, что он больше им не является. Отныне я не подчиняюсь чикагскому синдикату. Выйдя замуж, я стала частью нью-йоркской мафии, а значит мой Дон – отец Луки.
– Я думаю, твоему мужу не терпится вернуть тебя обратно в свои объятия, – кивнул Данте, а затем отвел меня к Луке, который свирепо посмотрел на него. Два хищника встретились лицом к лицу.
Как только мы оказались достаточно далеко от Данте Кавалларо, чтобы он нас не слышал, Лука перевел взгляд на меня.
– Что он хотел?
– Поздравить меня.
Лука посмотрел на меня так, что стало ясно – он мне не поверил.
Музыка стихла, и Маттео хлопнул в ладоши, заставив гостей замолчать.
– Время бросать подвязку!
Мы с Лукой тоже остановились, а гости собрались вокруг танцпола, чтобы насладиться шоу. Некоторые даже встали на стулья и подняли своих детей, чтобы каждый мог это увидеть. Под одобрительные возгласы гостей Лука встал на колени передо мной и выгнул бровь. Я взялась за подол платья и подняла его до колен. Лука скользнул руками по моим лодыжкам, потом по коленям и добрался до бедер. Я замерла, ощутив прикосновение его пальцев на моей обнаженной коже. Мурашки пробежали по всему телу. Прикосновение было легким и не сказать, что неприятным, но в то же время пугало меня.
Луки не отрывал взгляд от моего лица. Его пальцы коснулись подвязки на правой ноге. Он задрал подол моего платья вверх, чтобы всем было видно мою ногу. Я придержала подол, и Лука, скрестив руки за спиной, наклонился к моему бедру, проведя губами по коже под подвязкой. Я втянула воздух, но постаралась удержать на лице маску счастливой невесты. Лука схватился зубами за край подвязки и потянул ее по ноге, пока она не зацепилась за белые туфли на каблуках. Я приподняла ногу, чтобы Лука смог забрать клочок кружева. Он выпрямился и показал подвязку аплодирующей толпе. Я заставила себя улыбнуться и тоже похлопала. Единственным человеком, который не улыбался, была Джианна.
– Холостяки, – крикнул Лука своим глубоким голосом, – Подойдите. Может, кому-нибудь повезет жениться следующим!
Вперед шагнули все холостяки, даже самые юные, среди них и Фабиано. Он хмурился. Наверное, мама вытолкнула его к остальным. Я подмигнула ему, и он высунул язык. Я не удержалась и расхохоталась – первая искренняя эмоция за всю свадьбу.
Лука повернулся и как-то странно посмотрел на меня. Я поспешила отвернуться. Он поднял руку с подвязкой в кулаке и кинул ее в толпу ожидающих мужчин.
Маттео, виртуозно подпрыгнув, поймал ее в воздухе.
– Дамы из Синдиката, есть желающие укрепить связи между нашими семьями? – прорычал он, поиграв бровями.
Многие и замужние, и незамужние женщины стали хохотать и выкрикивать радостные возгласы. Разумеется, в их рядах оказалась и Лили, с улыбкой прыгающая на месте. Для нее все было игрой. Мне не хотелось, чтобы Маттео смотрел на нее. Не хотелось, чтобы, когда он думал о браке, ее имя пришло ему в голову. По традиции он должен был пригласить незамужнюю женщину на танец.
Лука шагнул ближе ко мне, притянув меня за талию жестом собственника. Я вздрогнула от неожиданного прикосновения, и Луки напрягся.
Маттео подал руку к Лили, которая была близка к помешательству от волнения, что ее выбрали. Мое сердце сдавило тисками. Я понимала, что это шутка. Никто не воспринимает четырнадцатилетнюю девочку всерьез.
Пока мы с Лукой кружились по танцполу, я следила за Лили и Маттео. Он положил руку высоко ей на спину, и на губах его играла дразнящая улыбка. Не так выглядит мужчина, который положил глаз на свою будущую жену.
– Если бы мой брат женился на твоей сестре, у тебя была бы семья в Нью-Йорке, – сказал Лука.
– Я не позволю ему забрать Лили, – жестко отрезала я. Почему я могу быть такой грозной, когда дело доходит до защиты моей сестры, но не тогда, когда речь идет обо мне?
– Ему нужна не Лили.
Я нашла взглядом Джианну, которая стояла, скрестив руки на груди, и как ястреб следила за нами. Отец не отдаст еще одну из своих дочерей в Нью-Йорк. Если он захочет укрепить положение нашей семьи в чикагском Синдикате, для начала он удостоверится, что рядом с ним хватает членов семьи. После того, как закончился вальс, зазвучала быстрая мелодия, и танцпол снова заполнился гостями.
Лука пригласил на танец мою мать, и я воспользовалась моментом, чтобы сбежать. Мне нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя. Я приподняла подол платья и поспешила вглубь сада, где заканчивалась трава и начинался прибрежный песок. Я спустилась вниз к причалу, у которого стояла яхта. Справа стянулся длинный пляж. Океан казался черным под ночным небом, и ветерок трепал мое платье и пряди волос.
Я скинула туфли и спрыгнула с причала, закопав ноги в прохладный песок. Закрыв глаза, прислушалась к шуму волн. Послышался скрип деревянных досок, и я напряглась. Обернувшись через плечо, увидела Джианну. Она сняла туфли, подошла и села рядом, приобняв меня за плечи.
– Завтра ты отправишься в Нью-Йорк, а я вернусь в Чикаго, – прошептала она.
Я тяжело сглотнула.
– Я боюсь.
– Сегодняшней ночи?
– Да, – призналась я. – сегодняшней и каждой последующей. Боюсь быть наедине с Лукой в городе, которого не знаю, в окружении людей, которых знаю еще меньше. Среди которых все еще могут быть враги. Боюсь узнать Луку и понять, что он действительно монстр, каким я представляю его сейчас. Боюсь остаться без тебя, Лили и Фабиано.
– Мы будем приезжать в гости так часто, как разрешит отец. И насчет сегодняшней ночи, – голос Джианны стал твердым, – он не может заставить тебя.
Мне захотелось рассмеяться. Иногда я забывала, что Джианна младше меня. Такие моменты как раз служили напоминанием.
– Он может. И сделает.
– Тогда ты будешь сопротивляться изо всех сил.
– Джианна, – сказала я шепотом, – Лука – будущий дон. Он прирожденный боец. Мое сопротивление лишь развеселит его. Или мой отказ его разозлит, и тогда он действительно захочет сделать мне больно. – Я помолчала. – Бибиана сказала мне, что я должна дать ему то, что он хочет, что я должна попробовать заставить его быть нежным со мной, постараться заставить его полюбить меня.
– Глупая Бибиана, что она может знать? – Джианна взглянула на меня. – Посмотри на нее, как она боится этого жирного дурака. Как она позволяет ему лапать себя пальцами-сардельками? Я бы скорее умерла, чем легла под такого мужчину.
– Думаешь, я смогу влюбить в себя Луку?
Джианна покачала головой.
– Может быть, ты сможешь заставить его уважать тебя? Я не думаю, что у таких мужчин, как он, есть сердце, способное любить.
– Даже у самых бессердечных ублюдков есть сердце.
– Ну, тогда у него оно такое же черное, как смола. Не трать свое время на любовь, Ария. Ты не найдешь ее в нашем мире.
Она права, конечно, но я не могла перестать надеяться.
– Обещай мне, что будешь сильной. Обещай мне, что не позволишь ему относиться к тебе, как к шлюхе. Ты его жена.