Лука пошел к лифту, а я задержалась у машины. Он оглянулся через плечо и тоже остановился.
– Подумываешь сбежать?
Каждый божий день.
Я подошла к нему.
– Ты меня найдешь, – просто сказала я.
– Найду.
В его голосе звучала сталь. Он вставил карту в прорезь электронного замка, и двери лифта открылись. Кругом были мрамор, зеркала. По окружающей роскоши было понятно, что это не обычный многоквартирный дом. Мы шагнули внутрь, и от волнения желудок сжался.
Я оставалась с Лукой наедине прошлой ночью и во время поездки сюда, но мысль о том, что мы будем одни в его пентхаусе, почему-то пугала. Это было его царство. Хотя кого я обманываю? Почти весь Нью-Йорк был его империей. Лифт пошел вверх, и Лука прислонился спиной к зеркальной стене, наблюдая за мной. Хотелось, чтобы он произнес хоть что-то, что угодно. Это развеяло бы мою панику. Я уставилась на панель, показывающую этаж. Это был двадцатый, и мы все еще не остановились.
– Лифт частный. Он ведет только на последние два этажа. Мой пентхаус на самом верху, квартира Маттео этажом ниже.
– Он сможет заходить в наш пентхаус, когда захочет?
Лука внимательно вгляделся в мое лицо.
– Ты боишься Маттео?
– Я боюсь вас обоих. Но Маттео кажется мне более вспыльчивым, сомневаюсь, что ты когда-нибудь сделаешь что-то необдуманное. Выглядишь как человек, который всегда жестко контролирует ситуацию.
– Иногда я теряю контроль.
Я теребила обручальное кольцо, избегая его взгляда. Эту информацию мне знать необязательно.
– Что касается Маттео, тебе не о чем беспокоиться. Он привык заходить ко мне в любое время, но теперь, когда я женат, все изменится. Все равно делами мы в основном занимаемся не дома.
Лифт звякнул и остановился, двери открылись. Лука махнул, пропуская меня вперед. Я вошла и оказалась в большой гостиной с мягкими белыми диванами, темным деревянным полом, современным камином из стекла и металла, черной мебелью и модными светильниками. Никаких других цветов в интерьере практически не было, разве что нескольких современных картин на стенах и скульптуры из стекла. Напротив лифта от пола до потолка высились окна, из которых открывался вид на террасу и разбитый на крыше сад, а также на небоскребы и Центральный парк. Над центральной частью гостиной потолок уходил высоко вверх, и лестница вела на второй этаж пентхауса.
Я прошла дальше и подняла голову. Стеклянные перила позволяли четко видеть верхний этаж: светлый коридор, с несколькими дверями.
Открытая кухня занимала левую часть гостиной, и массивный черный обеденный стол служил границей между столовой и гостиной. Пытаясь все рассмотреть, я почти физически ощущала на себе взгляд Луки, поэтому подошла к окну и выглянула вниз. Раньше мне не приходилось жить в квартире. Честно говоря, здесь я ощущала себя как в тюрьме.
– Твои вещи в спальне наверху. Марианна подумала, что ты захочешь сама их распаковать, потому оставила в чемоданах.
– Кто такая Марианна?
Лука подошел сзади. Наши взгляды встретились в отражении окна.
– Она моя домработница. Бывает здесь пару дней в неделю.
Я задалась вопросом, не любовники ли они с ней. Часто мужчины в нашем мире имеют наглость оскорблять жен, приводя в дом своих шлюх.
– Сколько ей лет?
Губы Луки дрогнули.
– Ревнуешь?
Его руки оказались на моих бедрах, и я напряглась. Он не отстранился, я заметила злость, отразившуюся на его лице. На вопрос он не ответил.
Отодвинувшись от него, я подошла к стеклянной двери, ведущей в сад на крыше, и повернувшись к Луке, спросила:
– Можно мне выйти туда?
На его скулах играли желваки. Он не дурак и конечно заметил, как быстро я стряхнула его руки.
– Это и твой дом тоже.
Но я совсем не чувствовала этого. И не уверена, что когда-нибудь буду ощущать себя здесь как дома. Я открыла дверь и вышла наружу. Было ветрено, и снизу доносился шум улицы. Терраса, как и гостиная, была обставлена белой мебелью, а за ней до стеклянных перил раскинулся аккуратный ухоженный садик. В полу даже обнаружилось квадратное джакузи, достаточно просторное для шести человек, а рядом стояли два шезлонга. Я подошла к перилам и бросила взгляд на Центральный парк. Вид отсюда открывался потрясающий.
– Ты же не думаешь о том, чтобы прыгнуть, да? – спросил Лука, держась за перила рядом со мной. Я склонила голову набок, пытаясь понять, неужели он пытается шутить. Вид у него был совершенно серьезный.
– С какой стати мне себя убивать?
– Некоторые женщины в нашем мире видят в этом единственный способ обрести свободу. Этот брак – твоя тюрьма.
Я оценила расстояние от крыши до земли – смерть была гарантирована, но мысли о самоубийстве никогда не приходили мне в голову. Прежде чем решиться на такой шаг, я бы попробовала сбежать.
– Я бы не поступила так со своей семьей. Лили, Фаби и Джианна будут убиты горем.
Лука кивнул, прочитать выражение его лица было невозможно, и это сводило с ума.
– Давай вернемся внутрь, – сказал он, положив руку мне на поясницу и подтолкнув в квартиру.
Лука закрыл дверь и повернулся ко мне.
– У меня через полчаса назначена встреча, но через пару часов я вернусь. И я бы хотел пригласить тебя на ужин в мой любимый ресторан.
– Оу, – удивленно произнесла я, – что-то типа свидания?
Уголки губ дернулись, но он не улыбнулся.
– Можно и так сказать. Мы с тобой еще не были на настоящем свидании.
Он обнял меня за талию и притянул к себе. Я замерла, и в его взгляде исчезла легкость.
– Когда ты перестанешь меня бояться?
– Ты не хочешь, чтобы я тебя боялась?
Мне всегда казалось, что страх облегчит ему жизнь, тогда было бы проще держать меня под контролем.
Его темные брови сошлись на переносице.
– Ты моя жена. Мы проведем всю жизнь вместе. Я не хочу, чтобы рядом был дрожащая от страха женщина.
И тут я удивилась. Мать любила отца, но и боялась.
– А есть люди, которые тебя не боятся?
– Да, парочка найдется, – ответил он, прежде чем опустить голову и прижаться своими губами к моим.
Лука целовал меня без спешки, пока я не расслабилась и не раздвинула для него губы. Я подняла руку и нерешительно коснулась его затылка, перебирая пальцами волосы, прижав вторую к его груди, наслаждаясь ощущением твердости мышц. Он отстранился.
– Я уже подумываю, а не отменить ли эту гребаную встречу. – Он провел большим пальцем по моей щеке. – Но для этого у нас еще будет время, более чем достаточно.
Он взглянул на часы.
– Мне правда надо идти. Ромеро останется тебя охранять, пока меня не будет. Не спеши, осматривайся и устраивайся. – Сказав это, Лука вышел за дверь.
Секунду я пялилась на дверь, гадая, остановят ли меня, если выйду из этого здания. Затем подошла к лестнице и поднялась на второй этаж. Лишь одна из белых дверей была приоткрыта, я толкнула ее и вошла в хозяйскую спальню. Как и в гостиной, вместо стены здесь были окна с видом на Нью-Йорк. Напротив них стояла кровать королевского размера. Мне пришло в голову, что здорово было бы наблюдать рассвет из этой кровати. Стена за ней была обтянута черной тканью. Дверной проем в конце комнаты вел в гардероб. Справа, сквозь стеклянную стену, которая отделяла ванную комнату от спальни, можно было увидеть стоящую в центре ванну.
Я подошла к ней. Даже отсюда можно было любоваться панорамой города. Несмотря на стеклянную стену, умывальники и душевая со стороны спальни не просматривались, а туалет располагался в отдельной кабинке.
– Ария?
У меня перехватило дыхание. С бешено бьющимся сердцем я медленно пошла на звук голоса и обнаружила Ромеро, который принес сумки в коридор.
– Я не хотел тебя напугать, – сказал он, увидев мое лицо.
Я кивнула.
– Куда мне поставить сумки?
Совсем забыла, что Лука оставил их на диване.
– Не знаю. Может, в гардероб?
Он прошел мимо меня и положил сумки на скамью в гардеробной. Три чемодана и две коробки для переезда уже стояли здесь.
– Ты не знаешь, нужно ли одеться сегодня как-то по-особенному? Лука хочет отвезти меня в свой любимый ресторан, но не сказал, есть ли там дресс-код.
Ромеро улыбнулся.
– Нет. Определенно никакого дресс-кода.
– Почему? Это KFC?
По правде говоря, я никогда не ела в KFC. Отец с матерью не водили нас в такие места. Как-то раз Джианна, Лили и я уговорили Умберто отвезти нас в «Макдональдс», на этом мой опыт в заведениях быстрого питания заканчивался.
– Не совсем. Думаю, Лука хочет сделать тебе сюрприз.
В этом я сомневалась.
– Мне, наверное, надо их распаковать.
Я указала на чемоданы.
Ромеро держался на почтительном расстоянии. Он вел себя вежливо, но профессионально.
– Тебе нужна помощь?
Совсем не хотелось, чтобы Ромеро прикасался к моему нижнему белью.
– Нет. Я бы предпочла остаться одна.
Я заметила его сочувственный взгляд как раз перед тем, как он развернулся и вышел. Я подождала, пока он спустится вниз, и открыла первую коробку. Сверху оказался снимок, на котором мы с Джианной, Лили и Фаби. Я заплакала в третий раз меньше чем за двадцать четыре часа. Мы виделись буквально этим утром, так почему мне так ужасно одиноко?
Когда почти через пять часов Лука вернулся домой, я уже переоделась в юбку и легкую блузку без рукавов. Несмотря на все мои усилия, глаза остались немного красными от слез (возможности макияжа не безграничны). Лука заметил это, затем окинул взглядом фотографии моей семьи на тумбочке.
– Я не знала, с какой стороны ты привык спать. Если хочешь, могу переставить ее на другую тумбочку, – произнесла я.
– Нет, все в порядке.
По его лицу было заметно, что он устал.
– Встреча прошла успешно?
Лука отвел глаза.
– Давай не будем об этом. Я умираю с голоду.
Он протянул руку, я взялась за нее, и мы направились к лифту. Чувствовалось, что он напряжен. Мы едва обмолвились парой слов, пока ехали в машине. Может, он думал, что я сама заведу разговор, а я была слишком измучена морально, чтобы стараться.