– Ты не причинил мне вреда.
Он уставился на синяки.
– Не лги мне.
Я встала на колени и подползла к нему, не обращая внимания на то, что он напрягся.
– Ты был немного грубее, чем обычно, но я хотела этого. Мне понравилось.
Лука промолчал, но я могла поспорить, что он мне не верит.
– Нет, правда, Лука. – Я поцеловала его в щеку и сказала тише: – Я кончила как минимум четыре раза. Точно не помню всего. Я потеряла сознание от избытка ощущений.
Облегчение смыло часть темноты в глазах Луки, но меня удивило, что он не стал поддразнивать меня за такое признание.
– Я не понимаю, что на тебя нашло. Ты даже напал на Ромеро.
– Мой отец мертв.
Я дернулась:
– Что? Как?
– Вчера вечером. Он обедал в ресторанчике в Бруклине. Снайпер пустил ему пулю в голову.
– Что насчет твоей мачехи?
– Ее там не было. Он отдыхал со своей любовницей. Ее тоже застрелили. Наверное, Братва посчитала, что это его жена. Кто-то, сообщил им, где его найти. Мало кто знал, что он поехал туда. Он тщательно маскировался, так что узнать его было невозможно. Среди нас, похоже, предатель.
Глава 17
Над Нью-Йорком нависли свинцовые тучи, но дождя не было. Погода под стать случаю. Почтить память Сальваторе Витиелло на кладбище собралась элита города и вся нью-йоркская Семья, а также самые важные члены чикагского Синдиката. Периметр вокруг был оцеплен, большая часть солдат нью-йоркского Семьи охраняли территорию, чтобы быть уверенными, что Братва не помешает похоронам. В такое время встреча наиболее важных членов мафии, как из Нью-Йорка, так и из Чикаго была рискованной, но отдать дань уважения Дону важнее.
У могилы отца Лука держался стойко. Став новым Доном, он не мог позволить себе и намека на слабость, даже после смерти собственного отца. Они с ним не были близки в традиционном смысле, но потеря родителя, не важно, насколько тот был жесток и холоден, всегда воспринимается болезненно.
Я обратила внимание на то, что многие мужчины Семьи, те, что постарше, следили за Лукой расчетливыми взглядами. Лука не подал вида, что заметил, но это была всего лишь игра. Так что вскоре после его прихода к власти наступит самое опасное время. Я не слишком хорошо знала Сальваторе Витиелло и не испытывала по этому поводу сожалений. Для меня похороны означали лишь одно – возможность снова повидаться с семьей.
Джианна, Фаби и Лили стояли с отцом и матерью среди гостей чикагского Синдиката. Они прилетели сегодня утром, и я с нетерпением ждала момента, когда смогу провести с ними немного времени. Каждый гость пожимал руку Луке, хлопал по плечу и говорил несколько утешительных слов, большей частью лживых. Сколько из них ждали шанса вырвать власть из рук Луки?
Когда настала очередь отца, мне пришлось сдерживаться, чтобы не наброситься на него за то, что он дал согласие на брак Джианны с Маттео. Стиснув зубы, холодно улыбнулась ему. Джианна намеренно избегала взглядов Маттео. Ее вид – похудевшей и потерявшей надежду девушки – разбивал мое сердце.
Я была рада, когда церемония похорон закончилась. У мужчин на вечер была назначена встреча, чтобы обсудить надвигающуюся угрозу со стороны русских. В нашем мире не было времени на то, чтобы долго оплакивать умерших. Чикаго и Нью-Йорку требовалось найти способ, как остановить Братву прежде, чем еще один Дон лишится жизни. И это будет либо Лука, либо Данте Кавалларо.
Лука хотел, чтобы я уехала из Нью-Йорка, поэтому отослал меня в особняк Витиелло в Хэмптонсе. Джианне, Лили и Фаби позволили поехать со мной на одну ночь, перед тем как им придется вернуться в Чикаго завтра вечером. Я подозревала что отец надеялся, будто я смогу вразумить Джианну насчет ее договорного брака с Маттео. Вечеринка в честь помолвки была запланирована на начало ноября, так что у Джианны было не так много времени, чтобы смириться. Мать осталась с отцом на Манхэттене, но с нами отправили Умберто. Он, Чезаре и Ромеро должны были нас защищать.
Мы прибыли в особняк к обеду, и прислуга уже накрыла для нас стол. Мое сердце наполнилось радостью, когда Лили, Фаби, Джианна и я уселись за длинным обеденным столом, но все омрачал то, что наши три телохранителя шепотом обсуждали русскую угрозу, и отказ Джианны съесть больше двух кусочков. Я не хотела обсуждать ее помолвку с Маттео при всех. Позже, когда они пойдут спать, у нас для этого будет достаточно времени. Фаби единственный поддерживал разговор на нашей стороне стола и взволнованно рассказывал мне о коллекции ножей, которую подарил ему отец. Лили была занята, бросая украдкой томные взгляды на Ромеро, который совершенно не обращал на нее внимание.
После ужина мы отправились на террасу с выходом на океан. Ночное небо здесь мерцало бесчисленным скоплением звезд. В Нью-Йорке их редко увидишь. Чезаре ушел делать бог знает что, возможно, проверять систему охраны. Умберто и Ромеро остались в гостиной. Оттуда они могли наблюдать за нами, не подслушивая наш разговор. Фаби лежал, свернувшись калачиком рядом с Лили, и крепко спал, пока она что-то печатала на своем телефоне, время от времени поглядывая на Ромеро.
– Хочешь поговорить? – прошептала я.
Джианна сидела рядом со мной, притянув колени к груди. Она отрицательно покачала головой. Казалось, между нами возник раскол с тех пор, как она узнала о своей помолвке, и я не знала почему.
– Джианна, пожалуйста.
– Тут не о чем говорить.
– Может, все не так плохо, как тебе кажется.
Она одарила меня скептическим взглядом, но я продолжила говорить:
– Когда я узнала, что должна выйти замуж за Луку, то была в ужасе, но смирилась. Мы с Лукой ладим лучше, чем я предполагала.
Джианна сердито уставилась на меня.
– Я не такая, как ты, Ария. Ты хочешь ему угодить, делаешь все, что он скажет. Я не собираюсь этого делать. Я не буду никому подчиняться.
Меня передернуло. Джианна никогда так на меня не набрасывалась.
Она вскочила, я попыталась схватить ее за руку, но она вырвалась.
– Оставь меня в покое, я не могу сейчас с тобой говорить.
Она развернулась и помчалась к пляжу. Я поднялась, не зная, стоит ли идти за ней, но посчитала, что она не станет слушать, пока находится в таком состоянии. Вошел Умберто. Я подняла руку:
– Не надо, дай ей пару минут побыть одной. Она расстроена.
Умберто кивнул и посмотрел на Фаби:
– Надо отнести его в постель.
В этот момент тишину нарушил оглушительный вой сирены, смолкнувший через пару секунд. Фаби широко открыл глаза и вцепился в Лили, оба смотрели на меня, будто я знала, что происходит. Ромеро подбежал к нам с пистолетами в обеих руках, и в этот момент на лбу у Умберто появилась красная точка. Я закричала, но было слишком поздно. Последовал выстрел, и голова Умберто запрокинулась назад, кровь брызнула во все стороны. Лили начала кричать, а я не могла двинуться с места, пялясь в мертвые глаза Умберто. Человека, которого знала всю жизнь.
Ромеро бросился на меня, мы завалились на пол, когда вторая пуля взорвала стеклянную дверь, осколки которой разлетелись во все стороны.
– Что происходит? – закричала я, трясясь всем телом от ужаса.
– Братва, – все, что ответил Ромеро, и потащил меня в гостиную.
Я вырывалась из его рук. Лили с Фаби остались возле шезлонга на линии огня снайпера.
– Забери их!
Но Ромеро проигнорировал мой приказ. Он толкнул меня к стене в гостиной, больно вцепившись в руку, посмотрел напряженным диким взглядом и велел:
– Стой тут. Не двигайся.
– Лили и Фаби, – выдохнула я.
Он кивнул, пригнулся и помчался обратно. Меня трясло. Ромеро вернулся, ведя за собой брата и сестру, которые отчаянно цеплялись за него. Как только они оказались рядом, я крепко обняла их. А потом мой мир перевернулся.
– Джианна, – прошептала я.
Ромеро меня не слышал, так как кричал в телефон:
– Где? Сколько? – Его лицо побледнело. – Черт.
Он повернулся, и выражение его лица мне не понравилось.
– Русские здесь. Слишком много. Я отведу тебя в убежище в подвале, где будем ждать подкрепления.
Он схватил меня за руку, но я вырвалась:
– Отведи туда Фаби и Лили. Мне надо предупредить Джианну.
– Я отвечаю за тебя, – прошипел Ромеро.
Где-то в доме разбилось окно. Раздались выстрелы.
– Мне плевать. Я не пойду с тобой. Ты сделаешь, как я сказала. Отведи их в убежище. Если что-то случится с Фаби и Лили, я покончу с собой, и ничто: ни ты, ни Лука, ни любая другая сила в этом мире – не сможет изменить то, что я сделаю. Я хочу, чтобы ты их защищал. Чтобы они оставались в безопасности. Это все, что имеет для меня значение.
– Ты должна пойти с нами.
Я покачала головой:
– Мне надо найти Джианну.
– Лука скоро будет здесь.
Я знала, что это неправда.
– Иди сейчас же!
Мы уставились друг на друга, потом он повернулся к брату и сестре:
– Лежите и выполняйте мои приказы.
Мужские голоса что-то прокричали на русском, затем последовали выстрелы. Судя по количеству голосов, можно с уверенностью сказать, что Чезаре не сможет долго сдерживать их.
Ромеро протянул мне пистолет. Я схватила его, пригнулась и побежала на улицу. Кровь Умберто покрывала каменные плиты, но я не смотрела на тело. Я поспешила вниз в сторону залива, когда заметила, что вибрирует мой телефон, достала его и прижала к уху, осматривая пляж в поисках Джианны.
– Ария? – голос Луки звучал встревоженно. – Ты в безопасности?
– Они убили Умберто, – первое, что я сказала.
– Где ты?
– Ищу Джианну.
– Ария, где Ромеро? Почему он не отвел тебя в убежище?
– Мне надо найти Джианну.
– Ария, – в голосе Луки звучало отчаяние, – Братва пришла за тобой. Доберись до убежища. Я беру вертолет. Буду через двадцать минут. Я уже на подходе.
Луке потребуется больше, чем двадцать минут, даже на вертолете, и он не сможет взять нужное количество людей, поэтому невозможно сказать, сколько времени пройдет, прежде чем он пробьется в особняк. Была вероятность, что у него ничего не выйдет.