Я одернула ее руку и уставилась многозначительным взглядом.
– Возьми свой багаж, – сказал Лука. – Я не хочу торчать здесь всю ночь.
Джианна свирепо посмотрела на него, но взялась за ручку чемодана и прикатила его к нам.
– Джентльмен помог бы мне.
– Джентльмен – да, – ответил Лука, фальшиво улыбнувшись.
Пока возвращались к машине, я не выпускала ладонь Джианны. Лука шел на несколько шагов впереди и молча уселся за руль.
– Да что с ним такое? Он еще больший мудак, чем мне запомнилось.
– Я думаю, это из-за того, что у него проблемы с русскими.
– Разве это не обычное дело? – Джианна закинула чемодан в багажник, и мы уселись на заднее сиденье.
Лука выгнул бровь, взглянув на меня:
– Я тебе не водитель. Садись вперед рядом со мной.
Я была озадачена его грубостью, но сделала, как он сказал, и пересела на переднее сиденье. Джианна взорвалась:
– Ты как с ней разговариваешь…
– Она моя жена. Я могу говорить и делать с ней все, что захочу.
Я нахмурилась, а Лука повернулся ко мне, встретив мой пристальный взгляд. Я не могла понять это выражение его глаз. Он снова отвернулся, уставившись на дорогу.
– Как Лили и Фаби?
– Бесят ужасно. Особенно Лилия. Она не прекращает говорить о Ромеро. Она влюбилась в него.
Я засмеялась, и даже губы Луки дернулись. Не знаю, зачем я потянулась и положила ладонь ему на бедро. Он быстро скользнул по мне взглядом и накрыл мою ладонь своей. Джианна не сводила с нас глаз, и я не сомневалась, что она завалит меня вопросами, когда останемся наедине.
Аромат жареной баранины с розмарином встретил нас на пороге пентхауса.
– Я попросил Марианну приготовить что-нибудь вкусное на ужин, – сообщил Лука. Джианна удивленно вскинула рыжие брови.
– Спасибо, – поблагодарила я.
Лука кивнул.
– Покажи своей сестре ее комнату, и затем мы можем поесть, – сказал он и скрылся на кухне. Лука по-прежнему вел себя отстраненно и скованно.
Я привела Джианну к ее комнате, но она дернула меня внутрь и закрыла дверь:
– Ты в порядке?
– Да. Я говорила тебе по телефону. Все хорошо.
– Я предпочитаю видеть твое лицо, когда ты говоришь это.
– Джианна, я тебе не лгу.
Она схватила меня за руку:
– Он заставил тебя переспать с ним?
– Нет, ничего такого. И я еще не переспала с ним.
Она выпучила глаза.
– Но что-то произошло между вами двумя. Я хочу подробности.
Я отстранилась:
– Сейчас пора поужинать. Марианна рассердится, если еда остынет. Мы можем поговорить завтра, когда Лука уедет по делам.
– Завтра, – кивнула Джианна.
Открыв дверь, я проводила ее в столовую, где окинув взглядом окружающую обстановку, Джианна прищурилась, увидев, кто еще собирается ужинать с нами. Маттео. Они с Лукой стояли возле стола, обсуждая что-то, но разошлись, когда заметили нас.
– А он что здесь забыл? – спросила Джианна, наморщив нос.
Маттео подошел к ней, расплывшись в акульей ухмылке, и взял ее за руку, собираясь поцеловать.
– Рад снова видеть тебя, Джианна.
Джианна отдернула руку:
– Не трогай меня.
Ей следовало прекратить провоцировать Маттео: его это порядком заводило. Мы с Лукой сидели рядом, а Маттео – около Джианны. Мне показалось это не самым лучшим решением. Я поглядела на Луку, но он не сводил внимательного взгляда с брата и моей сестры.
Марианна суетилась вокруг стола, подавая жареную баранину, картофель с розмарином и зеленую фасоль. Мы ели в тишине, но недолго – пока запас примерного поведения у Джианны не иссяк, и она не выпалила:
– Почему ты раздавил горло тому парню?
Я отложила вилку, ожидая, что Лука взорвется, но он только откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
Джианна вздохнула:
– Ну же. Что это за военная тайна такая? Ты из-за этого получил свое прозвище.
Маттео усмехнулся:
– Тиски крутая кличка.
Лука покачал головой:
– Я ненавижу его.
– Ты заслужил его, – с гордостью сказал Маттео. – Теперь расскажи им историю, или это сделаю я.
Мне уже давно было любопытно узнать об этом. Никто из чикагской мафии не спешил делиться со мной подробностями, а спросить Ромеро я пока не решалась.
– Мне было семнадцать, – начал Лука. – У нашего отца много братьев и сестер, и один из моих кузенов поднялся в иерархии мафии вместе со мной. Он был на несколько лет старше, мечтал о должности Капо. Поскольку ему было известно, что мой отец отдаст предпочтение мне, он пригласил меня в свой дом и попытался воткнуть мне нож в спину. Нож только слегка задел мне руку, а я, получив возможность, зажал руками его горло и задушил.
– Почему ты не застрелил его? – спросила Джианна.
– Он был членом семьи, а в то время принято было оставлять оружие, когда входишь в дом члена семьи, – холодно ответил Лука. – Теперь уже нет, конечно.
– Лука так рассвирепел, что раздавил горло нашего кузена. Тот захлебнулся в собственной крови, потому что кости шеи перерубили артерию. Это было то еще месиво. Я никогда не видел ничего подобного. – Маттео был похож на ребенка рождественским утром. Это встревожило не на шутку.
Вцепившись руками в бедра, Лука опустил голову, уставившись в свою тарелку. Ничего удивительного, что он не доверял людям, если даже член его семьи может предать. Это ужасно.
– Вот почему Лука всегда спит, закрыв только один глаз. Он даже с женщиной не спит без оружия под подушкой.
Лука негодующие зыркнул в сторону брата.
Маттео поднял руки:
– Как будто Ария не в курсе, что ты спал с другими женщинами.
Мне показалось, что дело не в этом.
– Так, значит, у тебя и сейчас с собой оружие? – спросила Джианна. – Мы все семья, в конце концов.
– Лука всегда носит оружие. – Маттео склонился к Джианне. – Не принимай это на свой счет. С того дня даже я не видел его без оружия. Таков бзик Луки.
Когда мы оставались наедине, оружия при Луке не было, и брал он его, только когда приходили Ромеро или Марианна, и даже Маттео. Но когда мы с Лукой спали в одной постели, пистолет под подушку он не клал. «Это, вероятно, потому что он может убить тебя со связанными за спиной руками».
Остаток ужина Лука был напряжен и молчалив, но Джианна с Маттео своей перебранкой заполнили неловкую тишину. Я даже не сказала бы с уверенностью, кому из них доставляют большее удовольствие эти споры.
Когда мы закончили есть, я поднялась, чтобы убрать со стола. Марианна уже ушла, и мне не хотелось оставлять до завтрашнего ее прихода грязные тарелки. Лука тоже поднялся и помог мне убрать посуду и тарелки в посудомоечную машину, чем немало удивил меня. Я устало зевнула.
– Пойдем в постель, – тихо сказал Лука.
Я посмотрела на Джианну, так хотелось поговорить с ней обо всем, но было уже поздно и завтра будет еще целый день.
– Не раньше, чем Маттео отправится домой. Я не оставлю его с сестрой.
Лука мрачно кивнул:
– Ты права. Она не должна быть с ним наедине. – Он подошел к Маттео и, положив руку ему на плечо, что-то сказал на ухо. Маттео изменился в лице, но тут же легко поднялся, одарив Джианну очередной акульей ухмылкой, а затем молча вышел из пентхауса.
Джианна подошла ко мне.
– Он на мне помешался.
Мне стало неспокойно на душе.
– Тогда прекрати дразнить его. Ему это нравится.
– Да мне плевать, что там ему нравится.
Лука подошел ко мне, привалился к столу и приобнял за талию к очевидному неудовольствию Джианны.
– Маттео – охотник. Ему нравится погоня. Тебе же будет лучше, если ты не станешь провоцировать его.
Меня беспокоило то, что возможно, с этим предупреждением мы уже опоздали. Джианна закатила глаза.
– Он сколько угодно может охотиться на меня. Все равно не получит. – Она посмотрела на меня. – Ты же не собираешься сейчас лечь спать, правда?
– Я, честно говоря, ужасно устала, – сказал я виновато.
Джианны сникла.
– Да, я тоже. Но я хочу, чтобы завтра ты была целиком в моем распоряжении. – Она наградила Луку укоризненным взглядом и направилась к своей комнате. Но задержалась в дверном проеме. – Если я услышу крики, никакая пушка под подушкой не спасет тебя, Лука, – пригрозила она и закрыла дверь.
Лука прикоснулся губами к моему уху:
– Покричишь для меня сегодня ночью? – Он лизнул кожу на шее, и я вздрогнула.
– Не с моей сестрой под одной крышей, – покачала я головой, стараясь игнорировать то, что низ живота налился тяжестью.
– Ну, это мы еще посмотрим, – прорычал Лука и нежно прикусил мне шею. Я застонала, но быстро закусила губу, чтобы заглушить звук. Лука взял меня за руку и потянул наверх. Тяжесть внизу живота увеличивалась с каждым шагом к спальне. Я поверить не могла, насколько мое тело жаждало его прикосновений, освобождения, которое он мог подарить мне. Луке понадобилось всего несколько дней, чтобы приучить меня к своим прикосновениям, победить страх, который я к нему испытывала.
Дверь за нами захлопнулась, я понадеялась, что это не привлечет внимание Джианны. Но не успела начать об этом переживать, потому что Лука снял с меня платье и, подхватив на руки, уложил на середину кровати. Лука поцеловал меня через кружевные трусики, глубоко вздохнул и проложил дорожку поцелуев от живота к ребрам, а затем на груди через кружево бюстгальтера.
– Мое, – зарычал он, касаясь губами кожи, заставляя дрожать от возбуждения. Затем подсунул руки мне под спину, расстегнул и медленно стянул бюстгальтер, обнаружив под ним затвердевшие соски. – Мне чертовски нравятся твои соски. Они розовые, маленькие и идеальные.
Я сжала ноги вместе, но Лука ухватился за мои трусики и спустил их вниз. Ухмыляясь, он провел пальцем по складкам. Его голодный взгляд вернулся к моей груди, наклонив голову он провел языком от одного соска к другому. Я тихонько застонала. Не спеша приласкал мою грудь, и, когда медленно начал двигаться ниже, я уже задыхалась. Губами нашел мои складки, дразня и нежно касаясь, затем внезапно его язык заскользил жестко и быстро, и я зажала ладонью рот, душа свои стоны и крики.