– Ты так и сделал.
Я пошатнулась и вцепилась в сиденье унитаза. Лука схватил меня за талию.
– Может, ванна поможет.
– Думаю, что утону, если сейчас лягу в ванну.
Лука включил воду, все еще придерживая меня одной рукой. Небо над Нью-Йорком посерело.
– Мы можем полежать в ванной вместе.
– Ты просто хочешь воспользоваться случаем. – Я попыталась изобразить дразнящую улыбку.
– Я не коснусь тебя, пока ты под кайфом.
– Дон с моралью?
Лука был серьезен как никогда.
– Я пока не Дон. И у меня есть моральные принципы. Немного, парочка.
– Я только дразню, – прошептала я, прислоняясь лбом к его обнаженной груди.
Он погладил меня по спине, посылая сладкое покалывание вниз живота. Я отстранилась и пошатываясь подошла к раковине, чтобы почистить зубы и умыться.
Когда ванна почти наполнилась, Лука закрыл кран, помог мне снять трусики и, прежде чем опустить меня в ванну, разделся сам. На мгновение я нырнула под воду, надеясь, что остатки тумана в голове рассеется. Лука скользнул мне за спину, прижимая к своей груди, а его член оказался рядом с моим бедром. Я повернулась так, что наши взгляды встретились, член оказался у меня между ног и коснулся входа, от чего я вздрогнула. Чтобы войти в меня, ему стоило лишь толкнуться бедрами. Лука застонал, стиснул зубы, протиснул руку между нашими телами и отодвинул член в сторону так, что он снова уперся мне в бедро, а Лука прижал меня обратно к своей груди.
– Многие мужчины воспользовались бы ситуацией, – пробормотала я.
Луки заскрипел зубами.
– Я такой, Ария. Не обманывай себя, думая, что я хороший человек. Я не благородный и не джентльмен. Я жестокий ублюдок.
– Не для меня. – Я прижалась носом к его шее, вдыхая знакомый мускусный запах.
Лука поцеловал меня в макушку.
– Будет лучше, если ты меня возненавидишь. Так меньше шансов, что пострадаешь.
«Что я ему сказала прошлой ночью, когда не соображала, что творю? Говорила ли, что влюбилась в него?» Я не могла вспомнить.
– Но я тебя не ненавижу.
Лука снова поцеловал мою макушку. Как же мне хотелось, чтобы он что-то ответил. Хотелось, чтобы он сказал, что…
– Ты упомянула, что Грейс тебе что-то сказала, – как бы между прочим напомнил он, но в позе явно читалось напряжение, – что-то о том, что оттрахаю тебя так, что ты кровью истечешь.
– А, да. Она сказала, что ты сделаешь мне больно, зверски оттрахаешь. Это было в день нашей свадьбы. Она напугала меня до смерти. – Я нахмурилась. – Думаю, тот парень вчера сказал почти то же самое.
– Перед тем, как я его убил, он признался, что одна из женщин, которая покупала у него наркотики, сказала, будто ты шлюха и тебе нужно преподать урок. Она заплатила ему наличными.
Я подняла голову:
– Думаешь, это была Грейс?
Глаза Луки были словно штормовое небо:
– Уверен, что она. Описание подходит, да и кто еще будет заинтересован в нападении на тебя?
– Что ты собираешься делать?
– Я не могу ее убить, даже, если захочу перерезать глотку, это вызовет слишком много проблем с ее отцом и братом. Хотя придется с ними поговорить. Скажу, что они должны посадить ее на гребаный поводок, или больше не получат денег.
– Что, если они откажутся?
– Не откажутся. За Грейс много косяков. Отправят в Европу или Азию на реабилитацию или что-то вроде того.
Я поцеловала его, но напряжение не покинуло его тело.
– Не могу перестать думать о том, что могло произойти, если бы там не было Ромеро и Чезаре, если бы этот ублюдок вывел тебя из клуба. При мысли о его грязных руках на тебе мне хочется убить его еще раз. Мысль о том, что он мог бы…
Он покачал головой.
Я знала, что это не потому, что Лука питает ко мне какие-то чувства. Он был собственником, не мог смириться с мыслью, что кто-то мог меня заполучить, забрать то, что Лука считает своим. И я смирилась.
– Через пару дней, когда Джианна уедет, можешь взять меня, – прошептала я ему в шею.
Руки Луки замерли у меня на спине. Он не спрашивал, уверена ли я, а я ничего такого от него и не ожидала. Лука сам сказал, что не был хорошим человеком.
Последние несколько дней мы с Джианной провели, посещая разные кафе и рестораны, болтая, смеясь и делая покупки, но сегодня ей нужно было возвращаться в Чикаго. Мы стояли в зале вылета аэропорта Кеннеди, я крепко обнимала сестру. Скоро ей нужно будет пройти через предполетный контроль, но мне не хотелось ее отпускать. Не только потому, что ужасно скучала по ней, но и потому, что нервничала из-за обещания, данного Луке.
Взяв себя в руки, я отошла от Джианны на шаг:
– Приезжай скорее еще раз, ладно?
Сжав губы, она кивнула.
– Звони мне каждый день, не забывай.
– Не забуду, – пообещала я.
Она медленно пятилась назад, затем повернулась и быстро направилась к очереди на паспортный контроль. Я подождала, пока она исчезнет из вида.
Лука стоял в нескольких шагах позади меня, я бросилась к нему и прижалась лицом к его груди. Он погладил меня по спине.
– Я подумал, мы могли бы поужинать, а потом отдохнуть. – В его голосе звучало волнение и голод, но отнюдь не из-за еды.
– Звучит неплохо, – кисло улыбнулась я.
Что-то в лице Луки изменилось, но потом исчезло.
Я поела совсем немного, потому что желудок уже сжимался. Не хотелось рисковать. Лука притворился, что не замечает этого, и доел то, что не съела я. Когда мы вернулись в пентхаус, я нацелилась на винный шкафчик в поисках жидкой храбрости, но Лука схватил меня за запястье и прижал к себе:
– Не надо.
Он поднял меня на руки и отнес наверх в нашу спальню. Когда усадил на кровать, мой взгляд уперся в его промежность, – он уже был возбужден. От волнения внутренности скрутило. Он хотел меня, и отказать ему я не могла. Не сегодня.
Лука забрался на кровать, я легла на спину, положив ладони поверх одеяла. Он нашел мои губы своими губами, просунул язык глубже, и я растаяла под его умелым ртом. Было приятно, знакомо, успокаивающе. Мышцы ног расслабились. Лука оторвался от моих губ и всосал в рот сосок через ткань платья. Положив руки ему на голову, я позволила опытным движениям прогнать мой страх. Я так нуждалась в его поцелуях и прикосновениях!
Он дернул платье и стащил его вниз, оставляя меня в одних трусиках. На секунду он воспользовался моментом, чтобы полюбоваться моим телом, затем двинулся вниз и зарылся лицом между моих ног, заскользив горячим языком по складкам поверх трусиков. Зарычав, сорвал их и отбросил в сторону. Его рот был горячим и жадным, но слишком скоро Лука остановился и засунул в меня палец. Резко поднялся, выскользнул из рубашки, снял кобуру и брюки. Его тело было напряжено, а член набух сильнее, чем когда-либо до этого. Дикий голод на его лице вызвал всплеск страха.
– Ты моя.
Лука навис надо мной, раздвигая коленом ноги и прижимаясь головкой ко входу. Мышцы сжались, я вцепилась ногтями ему в плечи и зажмурилась. Все происходило слишком быстро. Казалось, он едва контролировал себя. Уткнувшись лицом ему в шею, я попыталась успокоиться, вдыхая его запах.
Лука не двигался, а его член упирался в мои складки.
– Ария, – сказал он низким голосом, – посмотри на меня.
Я подчинилась. В его взгляде была смесь голода с какой-то нежностью. Я попыталась сосредоточиться на нежности. Долгое время мы смотрели друг на друга. Он закрыл глаза и опустился, оказавшись почти вровень со мной.
– Я мудак, – отрывисто произнес он, поцеловав меня в висок и щеку.
Я растерялась.
– Почему? – Боже, этот тоненький голосок был моим? Лука мой муж, а голос у меня звучал так, словно я была в ужасе.
Конечно, я была в ужасе, но следовало скрывать это лучше.
– Ты напугана, а я едва могу держать себя в руках. Зря я это сделал. Надо было подготовить тебя должным образом, а вместо этого я почти засунул в тебя свой член.
Я не нашлась, что ответить, поерзала, и член коснулся складок, вызвав у меня всхлип. Лука резко выдохнул и зажмурился. Когда вновь открыл глаза, голод был под контролем. Он скользнул вниз, нависнув головой над моей грудью, а его пресс прижался к низу живота. От трения я выдохнула, а мышцы Луки напряглись. Могу сказать, что он все еще был на взводе.
– Ты моя жена, – яростно произнес он, словно напоминая сам себе.
Сжал пальцами мои соски, потянул, и я застонала. Мои бедра дернулись, из-за чего я снова потерлась о пресс Луки.
– Прекрати ерзать, – приказал-взмолился он.
Он снова потянул, на этот раз я заставила себя лежать смирно, но стон все-таки сорвался с губ. Выражение лица Луки было сосредоточенным и сдержанным, пока он дергал и крутил, вертел и терся. Выгнув спину, я практически толкнула грудь ему в лицо, и он с удовольствием ответил на приглашение, втянув сосок в рот. Я закрыла глаза, в то время как он сосал одну грудь и теребил пальцами другую. Затем Лука сдвинулся, провел ладонями мне по ребрам, бедрам и бокам, после чего его язык повторил тот же путь. Он укусил кожу над бедром, а потом зализал место укуса языком. Все тело было в огне, отчаянно нуждаясь в освобождении.
Лука начал массировать мне бедра, раздвигая шире по мере того, как продвигался все ниже. Прежде чем нежно прикусить, он поцеловал мой холмик и внутреннюю сторону бедра. Я ахнула и качнула бедрами. Он скользнул рукой мне под попу, немного приподнял и поцеловал складки. От нежного прикосновения я заскулила. Он поцеловал еще раз, провел губами по складкам и отстранился. Я открыла глаза. Лука посмотрел на меня, поцеловал у самого входа, и я почувствовала, как из меня вытекает влага. Пальцами он раздвинул мои губы и слизал ее языком.
Я вздрогнула и почувствовала ее еще больше. Лука нежно ласкал меня, ни разу не коснувшись клитора. Он сосал и облизывал складки, водил языком у входа, но так и не коснулся там, где это было нужно больше всего.
– Лука, пожалуйста. – Я снова дернула бедрами.
Лука провел языком по клитору, и я застонала.