Я увидела, как Джианна бежит ко мне, широко распахнув глаза.
– Не могу больше говорить, – прошептала я.
– Ария, что происходит? – спросила Джианна, с разбегу врезавшись в меня.
– Братва.
Я потянула ее к причалу, к пришвартованный яхте. Безопаснее спрятаться там, чем вернуться в дом и искать убежище. Доски причала скрипели под ногами, пока мы бежали к яхте. Но внезапно тишину ночи пронзил крик Лили, и я застыла. Мы с Джианной переглянулись, не говоря ни слова, развернулись и побежали обратно к дому.
Когда добежали до террасы, сердце в груди бешено колотилось. Гостиная была пуста. Я встала на колени рядом с Умберто и забрала его ножи, хотя меня отчаянно трясло. Один передала Джианне, другой положила к себе в задний карман.
– Пошли, – прошептала я.
Неизвестно, что мы собирались делать, когда попадем внутрь. Я стреляла лишь один раз и держала нож, только когда тренировалась с Лукой. Подобные навыки вряд ли помогли бы в схватке с русскими, но я знала точно, что не смогу жить в мире с собой, если не найду Лили и Фаби.
Мы с Джианной прокрались внутрь. Было темно, должно быть, кто-то вырубил свет во всем доме. Я затаила дыхание, но вокруг стояла зловещая тишина. Приблизилась к двери, которая вела в вестибюль, и внезапно кто-то схватил меня за талию. Я закричала и начала сопротивляться, пытаясь направить пистолет на нападавшего, но он вывихнул мне запястье. Руку пронзила боль, пистолет выпал из пальцев. Позади меня охнула Джианна. Я все еще брыкалась, когда глубокий голос ругнулся на меня по-русски.
Моя нога попала ему по голени, и он оттолкнул меня, но прежде чем я смогла удержать равновесие, его кулак уже врезался мне в челюсть. В глазах потемнело, я упала на колени, и рот наполнился кровью, которая струйкой потекла по подбородку. От вкуса теплой соленой жидкости к горлу подступила желчь.
Я вскрикнула, когда чужие пальцы дернули меня за волосы, рывком поставив на ноги. Нападавший, не останавливаясь, потащил меня за волосы в вестибюль. Я увидела Джианну с кровоподтеками на лбу, обмякшую в руках другого мужчины.
Меня бросили на пол под ноги кому-то в джинсах, и передо мной возникла щербатая физиономия с холодными голубыми глазами.
– Как тебя зовут, шлюха? – спросил он по-английски с сильным акцентом. Неужели не узнал? Наверное, выгляжу иначе, когда все лицо в крови. Я с вызовом уставилась на него. Он пнул меня в живот, дыхание перехватило, и я опрокинулась навзничь.
– Как тебя зовут?
На глаза попалось тело, лежащее справа от меня. Чезаре. Он издавал булькающие звуки, зажав кровоточащую рану в животе. Я нигде не увидела Лили, Фаби или Ромеро и надеялась, что они в убежище. По крайней мере, они выживут.
Меня схватили за подбородок и дернули голову вверх.
– Ты назовешь мне свое имя, или сказать Игорю, чтобы он сделал ей больно? – Он кивнул в сторону Джианны, которая лежала на мраморном полу, ошарашенно моргая.
– Ария, – тихо сказала я.
– Как – Ария Витиелло? – уточнил мужчина с жестокой улыбкой.
Я кивнула. Не было смысла это отрицать. Он сказал что-то по-русски, и мужчины начали переговариваться. У меня мурашки по коже побежали от того, как они на меня смотрели.
– Где остальные? Твоя тень и дети?
Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, кого он имел в виду под тенью.
– Не знаю, – ответила я.
Игорь пнул Джианну, и она закричала. Наши взгляды встретились, я видела, что она не хочет, чтобы я им что-то говорила, но как я могла смотреть на то, как они причиняют ей боль?
С улицы до нас донеслись звуки выстрелов и голоса. Главарь русских схватил меня и прижал спиной к своей груди, приставив лезвие к горлу.
Страх парализовал тело, когда я услышала звуки борьбы. Меня оттащили назад, ближе к гостиной. Игорь тащил Джианну за волосы, но она была не способна встать. Еще один русский упал на спину, когда пуля разорвала его горло.
– У нас твоя жена, Витиелло. Если хочешь увидеть ее в целости и сохранности, лучше остановиться и сложить оружие.
Лука вошел, держа в каждой руке по пистолету. Маттео был на шаг позади него.
– Так это твоя жена, Витиелло? – произнес мужчина, обжигая мне шею несвежим дыханием.
Я попыталась сопротивляться его хватке, но она была железной. Лезвие ножа уперлось мне в кожу, и я замерла.
Лицо Луки исказило от ярости, когда он смотрел на моего захватчика. Маттео снова и снова крутил в руках ножи, поглядывая на дрожащее тело Джианны на полу. Чезаре перестал издавать булькающие звуки. Эта ночь вполне может закончиться тем, что мы все утонем в собственной крови.
– Отпусти ее, Виталий, – прорычал Лука.
Виталий схватил меня за горло.
– Это вряд ли.
Я едва могла дышать, но думала только о том, что сегодня могу потерять всех, кого люблю. Я надеялась, что меня убьют первой. Потому что не могла вынести мысли о том, что буду смотреть, как все умирают.
– Ты взял то, что принадлежит нам, Витиелло, и теперь у меня есть то, что принадлежит тебе. – Виталий лизнул мою щеку, и меня чуть не вырвало. – Я хочу знать, где это.
Лука шагнул вперед, но замер, когда Виталий снова поднес нож к моему горлу.
– Опусти оружие, или я перережу ей горло.
Я подумала, что Виталий дурак, если верит, что Лука это сделает, но тут с ужасом увидела, как Лука кладет пистолеты на пол.
– У твоей жены восхитительный вкус. Интересно, она везде такая вкусная?
Он развернул меня к себе, и смрад его дыхания ударил мне в лицо. Краем глаза я видела, как Лука смотрит на меня, но мне хотелось, чтобы он отвернулся. Не хотела, чтобы он это видел. Губы Виталия приблизились. Я была уверена, что меня вырвет.
Я пыталась отстраниться, но он мерзко захихикал и схватил меня за бедро, что я едва заметила, потому что из-за своего дерганья почувствовала вес ножа в заднем кармане. Пока Виталий водил языком мне по подбородку, я сунула руку в задний карман, вытащила нож, выкинула лезвие и всадила ему в бедро.
Он закричал, дернулся назад, и тут начался настоящий ад. Лука практически перелетел через комнату и прижал меня к себе, перерезав Виталию глотку от уха до уха. Голова мужчины откинулась назад, хлынула кровь, и он упал. Пули разрывали воздух, вокруг раздавались крики. Пол был скользким от крови, и только крепкая рука Луки удерживала меня на ногах. Должно быть, в какой-то момент он бросил нож, потому что стрелял пуля за пулей из черного гладкого пистолета с глушителем. Я взяла пистолет, лежащий в луже крови. Он был скользким, но приятно тяжело руку. Внезапно Ромеро тоже оказался рядом. Я пыталась найти взглядом Джианну, но она исчезла с того места, где лежала на полу.
Лука выстрелил в еще одного русского и потянулся к пистолету мертвого парня, потому что у него закончились патроны. В это время один из русских справа от нас направил пистолет на Луку. Я крикнула, чтобы предупредить его, и одновременно сделала шаг вперед, направила пистолет на парня и выстрелила. Я сделала это не задумываясь, потому что поклялась себе, что не буду смотреть, как умирают те, кого я люблю, даже если придется умереть первой.
Пуля попала мне в плечо, и мой мир взорвался от боли. Парень, в которого я выстрелила, упал замертво: пуля угодила ему в голову. Лука дернул меня в сторону, но в глазах уже начало темнеть.
Когда я снова пришла в себя, Лука держал меня в своих объятиях. Вокруг царила тишина, не считая чьих-то всхлипываний. Потребовалось мгновение, чтобы понять, они были моими собственными, а потом тело пронзила боль, хотелось снова потерять сознание, но мне было необходимо узнать, все ли в порядке.
– Ты в порядке? – прохрипела я.
Лука прижал меня к себе.
– Да, – прохрипел он. – Но ты нет.
Он давил мне на плечо. Вероятно, этим и объяснялась боль. Моя блузка насквозь пропиталась теплой жидкостью.
– Что с Джианной, Лили и Фаби? – прошептала я, несмотря на то, что едва не потеряла сознание.
– В порядке, – откуда-то отозвалась Джианна.
Ее голос звучал издалека, или, возможно, это было мое воображение. Лука просунул руки под меня и поднялся. Я закричала от боли, и из глаз потекли слезы. Вестибюль был переполнен нашими людьми.
– Я отвезу тебя в больницу, – сказал Лука.
– Лука, – предупреждающе произнес Маттео. – Пусть док разберется с этим. Он годами заботился о наших делах.
– Нет, – прорычал Лука. – Арии нужна квалифицированная помощь. Она потеряла слишком много крови.
Я заметила, как несколько людей Луки посмотрели в нашу сторону, прежде чем притвориться, что заняты делом. Он был их Доном и не мог показывать слабость, даже ради меня.
– Я могу сделать переливание, – раздался глубокий, успокаивающий голос.
Док – мужчина за шестьдесят, с белоснежными волосами и добрым лицом.
Лука крепче сжал меня, и я схватила его руку:
– Все хорошо, Лука. Позволь ему позаботиться обо мне. Я не хочу, чтобы ты вез меня в больницу. Это слишком опасно.
В глазах Луки было сомнение, но затем он медленно кивнул:
– Иди за мной!
Он понес меня к лестнице, но темнота снова поглотила мое сознание.
Я проснулась в мягкой постели, чувствуя, что тело разбито, а сознание затуманено. Открыв глаза, увидела спящую рядом Джианну. За окном было светло, наверное, прошло несколько часов. На лбу у нее был огромный синяк, но я предположила, что выгляжу хуже. Мы были одни, и я испытала разочарование. Я попыталась сесть и почувствовала сильнейшую пульсацию в плече. Посмотрев вниз, я обнаружила, что плечо и предплечье перевязаны бинтами. Джианна зашевелилась и с облегчением улыбнулась:
– Ты очнулась.
– Да, – прошептала я.
Было ощущение, что рот наполнен ватой.
– Лука охранял твою кровать почти всю ночь, но Маттео заставил его пойти помочь с русскими, которых поймали.
– Они кого-то поймали?
– Да, они пытались вытащить из них информацию.
Я поморщилась, но не могла заставить себя испытывать к ним жалость.
– Как ты?
– Лучше, чем ты, – ответила Джианна и закрыла глаза. – Мне жаль, что я набросилась на тебя вчера. Я бы вечность ненавидела себя, если бы это были последние слова, которые сказала тебе.