Бибиана нервно наматывала прядь своих каштановых волос на палец.
— Может быть. Я слышала, он ее обожал. Они были идеальной парой в Чикаго.
Я никогда раньше особо не обращала внимания на Данте и его жену, но вспомнила, что видела их вместе на светском мероприятии, и они смотрелись так, как будто были созданы друг для друга. В нашем мире было не так много супружеских пар, которые были вместе из-за того, что любили друг друга. Большинство женились по расчету, но, глядя на Данте с его женой Карлой, было понятно, что им суждено быть вместе. Судьба жестоко разлучила их и еще более жестоко бросила меня в объятия мужчины, который когда-то уже нашел любовь своей жизни.
— У него, наверное, не было женщины с тех пор, как его жена умерла. Может, в этом причина того, что он даже не попытался приступить к супружеским обязанностям?
Бибиана отвела взгляд и потянулась к стоящему перед нами столу за макаруном на серебряной этажерке. Она запихала его себе в рот и начала сосредоточенно жевать. Страх начал подниматься во мне откуда-то изнутри.
— Биби? — У нее забегали глаза. Она сглотнула и потянулась за следующей сладостью, но я остановила ее, схватив за запястье. — Ты ведь знаешь что-то. У Данте была любовница после смерти его жены?
Бибиана вздохнула.
— Я не хотела тебе рассказывать.
Ее слова опустошили меня.
— Почему?
Потому что у Данте постоянная любовница? Кто-то, на ком он не мог жениться по социальным или политическим соображениям? И поэтому он выбрал вдову — меня, чтобы не обманывать бедную невинную девушку. У меня закружилась голова.
Бибиана крепко сжала мою руку.
— Эй, все не настолько ужасно. Успокойся. Ты же не собираешься упасть в обморок прямо сейчас?
Я взяла зеленый макарун и засунула его в рот. Сладкий вкус фисташки распространился по языку, и я немного расслабилась.
— Ну так выкладывай, пока я не придумала других сценариев, один ужаснее другого.
Конечно, Бибиане не терпелось спросить, что я успела напридумывать, но, к счастью, она не стала этого делать. Бибиана знала меня достаточно хорошо, чтобы все понять. Мы дружили с пеленок. Моя кузина, самая близкая ко мне по возрасту, с которой мы проводили каждую свободную минуту, были неразлучны даже в школе, за исключением тех занятий, которые не были у нас общими, потому что я была старше на год. Мы держались вместе еще и потому, что с обычными людьми нам подружиться было сложно. Ничего не изменилось даже после замужества. Мы стали еще ближе, если такое вообще возможно, потому что могли поделиться друг с другом своими проблемами в браке, не переживая, что кто-нибудь узнает.
— Муж говорил, что Данте часто посещал клуб «Палермо».
Я застыла. Ночной клуб «Палермо» принадлежал мафии, и в нем были не только танцы у шеста и стриптиз, но ещё и проституция. Муж Бибианы был управляющим в клубе.
— Что ты имеешь в виду?
Щеки Бибианы стали пунцовыми. Похоже, она уже пожалела о том, что заикнулась об этом.
— Он снимал проституток для секса.
Я сжала губы, силясь понять, из-за чего так больно. Буквально вчера ночью мы говорили о проституции. Почему он ничего не сказал? Я практически увидела, как бы могла пройти эта беседа.
— Но больше нет, правильно?
— О нет, это было давно. Примерно через год после смерти жены у него настали не лучшие времена, и пару раз в неделю Данте приходил в клуб, чтобы «выпустить немного пара», как выразился Томмазо.
Это было еще до нашего брака, и все же осознание того, что Данте спал с проститутками, а меня даже поцеловать не пытался, сильно ранило.
— Так для него не проблема переспать с другими женщинами, он просто не хочет спать со мной.
— Нет, это не так. И, как я уже сказала, в «Палермо» он давно не появлялся.
— Хорошо, но это не отменяет того факта, что он не хочет спать со мной. Я могла принять это с Антонио, потому что знала, что в этом нет ничего личного. Его не тянуло ко мне, потому что он вообще не интересовался женщинами, но в чем причина незаинтересованности Данте? Может, он не находит меня привлекательной?
— Не смеши меня, Вэл. Ты великолепна. Ему нужно быть слепым, чтобы не увлечься тобой. Может, он не хотел на тебя давить? Ты потеряла мужа меньше года назад, и Данте не знает, что вы с Антонио никогда не были настоящей парой.
— Не то чтобы я не скучала по Антонио, — сказала я, оправдываясь. — Мне не хватает наших разговоров и его доверия ко мне.
— Я знаю, что это так, но физически ты не скучаешь. А Данте, наверно, думает, что ты пока не готова к другому мужчине.
Я задумалась. Это казалось логичным объяснением, а Данте был сама логика. С другой стороны, Данте — мафиози, а они обычно особой чувствительностью не отличаются.
— Сколько ты знаешь мужчин, которые будут беспокоиться об этом?
— Томмазо точно бы не стал, — поморщилась Бибиана.
— Вот видишь, — сказала я, чувствуя себя все несчастнее. — Маловероятно, что только совесть мешает Данте спать со мной. Он убийца и профи притом. Он заслужил место Босса.
— Но это не значит, что у него нет никаких сомнений. Я знаю, что он категорически не одобряет изнасилование.
— Он не одобряет? — фыркнула я.
Бибиана строго взглянула на меня.
— Я серьезно. Данте сказал своим людям, что кастрирует всякого, кто воспользуется изнасилованием для пытки, наказания или развлечения. Томмазо от этого приходит в ярость, потому что считает, что волен делать в клубе «Палермо» с женщинами все, что захочет.
Насчет этого у меня ни на секунду сомнений не возникало. Я уже потеряла счет, сколько раз за это время он изнасиловал Бибиану. Конечно, в нашем мире никто не называл это изнасилованием, потому что она была его женой, а ее тело принадлежало ему. Мне больно было даже думать об этом.
— Ладно, предположим, у него есть кое-какие сомнения.
Это имело смысл после того, что Данте вчера рассказал о Габи. Может, он на самом деле не хотел быть инициатором чего-либо в отношении меня, считая, что я все еще скорблю по Антонио.
— А если тебе самой сделать первый шаг? — предложила Бибиана.
— Я полуголая гарцевала вокруг него вчера, куда уж больше?
— Ты можешь его поцеловать. Потрогать его.
Как надо целоваться, я знала. Антонио несколько раз целовал меня. Было приятно. По крайней мере, мне, так что поцеловать Данте будет мне по силам.
— Потрогать его? Ты имеешь в виду его… сама знаешь что?
Бибиана покраснела.
— Ну да, а что? Я никогда первая не начинала с Томмазо, но он всегда хочет, чтобы я прикоснулась к нему там и отсосала ему. — Бибиана взяла еще один макарун. Я знала, что она ненавидит говорить о сексе с Томмазо. Кому бы понравилось?
— Прикоснуться к нему не должно быть слишком трудно.
— О, это будет трудно и твердо.
Я рассмеялась.
— О, уже грязные шутки пошли в ход? Это макаруны на тебя так действуют?
Бибиана хихикнула и помотала головой.
— С тобой все будет в порядке. Даже если ты ему отсосешь, то не сможешь сделать что-нибудь не так. Осторожнее с зубами, и ты должна проглотить — это два самых главных момента.
Я постаралась скрыть гримасу отвращения. Мне не столько была отвратительна идея сделать минет Данте, сколько мысль о том, что Бибиана должна глотать сперму Томмазо. От этого хотелось блевать.
— Хорошая сторона в минетах состоит в том, что большинство мужчин их любят, поэтому, даже если вы не занимаетесь сексом, таким способом ты можешь сделать его счастливым.
Я надеялась, что до этого не дойдет. Мне известно, что единственный оргазм, который испытала Бибиана, был от ее собственной руки, но я не хотела повторить ее судьбу.
— Я попробую сегодня вечером, — пообещала я, почувствовав себя полной надежд.
— Позвони мне завтра. Я хочу знать, как все прошло.
— Не волнуйся, если произойдет что-то захватывающее, ты узнаешь об этом первая.
***
Этой ночью, едва Данте оказался в постели, я, собрав всю свою храбрость, подобралась к нему и прикоснулась к его обнаженной груди. Она была теплой и твердой. Данте затих от моего прикосновения, сдвинув брови и наблюдая за мной. Я наклонилась и прижалась своими губами к его. Данте тут же углубил поцелуй, скользнув языком мне в рот. Этот поцелуй не был похож на те, что я испытала с Антонио. Данте захватил мой рот, заставляя меня дрожать от жажды большего, и я опустила руку к низу его живота. Данте отпрянул и схватил меня за руку, останавливая. Он покачал головой, его глаза загорелись какой-то тьмой и злобой.
— Валентина, теперь ты должна спать.
Я непонимающе уставилась на него. Что это было? Он поцеловал меня так, как будто хотел поглотить, а затем остановился без каких-либо объяснений. Я вырвала руку из его хватки, борясь с подступающими слезами гнева. Молча отвернувшись спиной к Данте, я закрыла глаза.
— Я знаю, что ты сегодня ездила к Бибиане без охраны. Такого больше не должно повториться. Тебе можно ходить куда захочешь. Ты даже можешь садиться за руль, но с этого момента я хочу, чтобы один из телохранителей был рядом с тобой, когда ты покидаешь этот дом. За периметром этих стен для тебя слишком опасно, — он сказал это так, как будто не целовал меня только что, как будто на него не произвело ни малейшего впечатления то, чем мы занимались.
Я сжала губы, чтобы не закричать от разочарования. Вместо этого у меня в глазах собралось еще больше слез.
— Это понятно? — спросил Данте спустя некоторое время.
Я еле сдержалась от язвительного комментария.
— Да, понятно.
Мы снова затихли, не касаясь друг друга, как будто были двумя незнакомцами, случайно попавшими в одну постель. И это было действительно гораздо ближе к реальности, чем мне бы хотелось. Пульсация у меня между ног казалась почти невыносимой, но было ясно, что Данте ничего не будет с этим делать. Что мне делать дальше, я понятия не имела.
Глава 8
Данте был очень скрытен.
Это то, что все мне всегда говорили, поэтому я понимала, насколько неправильным было мое вторжение в его личное пространство. Но я должна была увидеть, что скрывает Данте за той дверью, которую показала мне Габи. Может, это поможет мне лучше понять его.