— Нет, он джентльмен. — «Вне спальни», — добавила я про себя. Не то чтобы я возражала. — Вот только он очень закрыт. Мне одиноко, но работа меня отвлечет, так что это должно помочь.
— Дай ему время, — посоветовал отец.
Я видела, что из-за моей эмоциональности ему все больше становилось неловко. Почему же мафиози становятся тру́сами, когда дело доходит до выражения чувств, но, столкнувшись со смертью, и бровью не поведут? Он взглянул на свои «Ролекс» и поморщился.
— Мне действительно пора идти.
Отец чмокнул меня в висок, а затем наклонился, чтобы одарить мою мать настоящим поцелуем. После этого он ушел, а мать похлопала ладонью по местечку рядом с ней на диване. Я со вздохом плюхнулась туда.
— Прямо сейчас мне просто необходим торт.
Мать позвонила в колокольчик, и наша горничная вошла в гостиную с подносом, полным выпечки и итальянских макарони. Держу пари, она караулила под дверью с тех пор, как я приехала. Насколько я помню, она всегда была слишком любопытной. Мимоходом улыбнувшись мне, она поставила поднос и снова исчезла. Я схватила вкуснятину из слоёного теста с марципаном и шоколадом и откусила внушительных размеров кусок. Мать не спускала с меня глаз, когда наливала мне кофе.
— Поаккуратнее с этим. В них полно жира и калорий. Ты должна заботиться о своем теле. Мужчины не любят толстух.
Я демонстративно доела оставшуюся часть слойки, а затем запила ее кофе.
— Может быть, тебе стоит написать книгу о том, чего хотят мужчины, поскольку ты, похоже, все об этом знаешь, — я широко распахнула глаза, чтобы смягчить грубость своих слов.
Мать покачала головой, прежде чем взять себе печенье.
— Твой отец прав. Мы должны были быть к тебе построже.
— Вы были строги с Орацио, и это не помогло.
— Он парень. Они все неуправляемы. К тому же, он делает успехи. Даже сказал, что думает о том, чтобы остепениться.
Я не поверила в это. Он это сказал, только чтобы мать перестала его пилить. А учитывая то, что он не жил в Чикаго, но помогал вести наш бизнес в Детройте и Кливленде, родители нечасто получали возможность беспокоить его. И, разумеется, он был мужчиной. Никого не волновало, даже если он проводил каждую ночь с новой девушкой, при условии, что не раскрывал им, кто он на самом деле.
— Я никогда не шла против вашей воли, так что не понимаю, на что ты жалуешься. В конце концов, я вышла замуж за Данте потому, что вы этого хотели.
Мать выглядела оскорбленной.
— Он лучшее, на что мы могли бы рассчитывать. Кто бы отказался выйти за такого, как он, мужчину?
Я допила кофе, не утруждая себя ответом. Все равно это был риторический вопрос.
— Данте домогается тебя ночью?
Я чуть не выплюнула все, что было у меня во рту.
— Мама, я не собираюсь говорить с тобой об этом. — Мои щеки запылали от стыда, и мать понимающе улыбнулась.
Я любила ее, но она была самой бестактной женщиной на этой планете.
***
Энцо приехал за мной на внедорожнике. За время короткой поездки мы не разговаривали, если не считать пары фраз, которыми мы перекинулись. Когда проезжали мимо улицы, где жила Бибиана, я попросила:
— Подожди. Поверни здесь. Я хочу нанести визит Бибиане Бонелло. — Я обещала рассказать ей, как продвигаются дела у нас с Данте. Надеюсь, она мне будет рада.
Энцо не стал спорить. Он направил машину к дому Биби и припарковался у тротуара.
— Хотите, чтобы я подождал?
Я колебалась.
— Если ты не против?
Энцо покачал головой.
— Это моя работа. — Он потянулся за сиденье и вытащил журнал об олдтаймерах[1].
— Я недолго, — заверила я, хотя мы с Бибианой могли болтать часами.
Я вышла из машины и направилась к входной двери. Позвонила и стала ждать. Какое-то время ничего не происходило, и я уже собиралась вернуться в машину, когда дверь распахнулась.
Передо мной стоял Томмазо. Я округлила глаза от удивления, а затем заволновалась.
— Привет, Томмазо, — выдавила я, стараясь, чтобы мой голос звучал приветливо. — Надеюсь, я не пришла невовремя. Хотела поболтать с Бибианой. Она дома?
«Она в порядке?» — вот вопрос, который я на самом деле хотела задать. Томмазо был потный, его кожа раскраснелась, а ширинка была расстегнута. Во мне стал нарастать страх.
Томмазо оскалил зубы в широкой ухмылке и обхватил мою руку своими ладонями.
— Она спустится через минуту. Для жены Данте у нас всегда найдется время.
Я боролась с желанием уйти. Его кожа была липкой от пота, и мысль о том, что причина его помятой внешности имела какое-то отношение к тому, что он делал с Бибианой, вызывала у меня желание скрести свои ладони, пока на мне не останется ни следа от его прикосновения.
— Бибиана, поторопись. Здесь Валентина Кавалларо.
Как будто Бибиана не знала, кто я. Я осторожно вытащила руки из его хватки.
— Я слышал, ты взяла под свой контроль казино, — с любопытством сказал Томмазо, уставившись на меня своими маленькими глазками-пуговками.
— Это Раффаэле тебе рассказал?
Томмазо загоготал.
— Ему и не нужно было. Все только об этом и говорят. Бибиане я бы ни за что не позволил работать, но Данте уже давно пытается изменить положение дел в Синдикате, еще до того, как Фиоре ушел на пенсию.
Я попыталась понять, могу ли истолковать его слова как предательство, но, к сожалению, это была лишь легкая критика. Ничего из того, что могло бы заставить Данте пустить пулю в голову Томмазо.
— Даже Синдикат вынужден идти в ногу со временем, — ответила я нейтрально.
Бибиана появилась на верхней ступеньке лестницы с всклокоченными волосами, в кое-как застегнутой блузке и с голыми ногами. Томмазо подмигнул мне.
— Прошу меня извинить. У меня встреча с Раффаэле, нужно выбрать девочек для завтрашней ночи.
Удержать на лице улыбку было трудно до боли, и в тот момент, когда он скрылся из виду, я прекратила этот фарс и поспешила к Бибиане, которая спускалась по лестнице.
— Эй, все в порядке?
Она сглотнула.
— Мы можем поговорить наверху? Мне надо в душ.
— Конечно, — быстро сказала я.
Бибиана робко улыбнулась мне. Я молча последовала за ней наверх, пытаясь подавить свою злость на Томмазо. Я уже пробовала найти способ заставить Данте убить его, но мне нельзя было о таком даже думать. Мне никогда не приходилось быть в ответе за чью-то смерть. Даже если Томмазо был худшим из мерзавцев, смерти я ему не желала.
Бибиана отвела меня в спальню. Я притворилась, что не заметила скомканных простыней, когда прошла за ней в соседнюю ванную комнату. Мы с Бибианой и прежде видели друг друга голыми, особенно когда были помладше, поэтому я не удивилась, когда она стала при мне раздеваться. Я села на край ванны.
— Если бы знала, что Томмазо дома, я бы не приехала.
— Нет, — перебила Бибиана. — Я рада, что ты здесь. По крайней мере, Томмазо из-за этого не отправился сразу же на второй раунд.
Мои глаза пробежались по синякам у нее на боках, внутренней поверхности бедер и на предплечьях. Я опустила взгляд себе на колени и сморгнула злые слезы. Бибиана шагнула под душ и включила воду.
— Вэл? — Я встала и подошла к душевой кабинке. — Я знаю, что не должна тебя об этом спрашивать, но ты можешь что-нибудь сделать?
— Он что-то делает против Данте или Синдиката? Хоть что-то?
— Он предан Кавалларо. — Биби мотнула головой, когда вода потекла с ее темных волос на лоб.
Я так и думала.
— Если Томмазо не предатель, Данте ничего не станет предпринимать, но может, у нас получится его подставить.
Глаза Бибианы стали огромными.
— Если мы это сделаем, тебе придется обмануть Данте. Вэл, ты не можешь пойти против него. Я не имею права просить тебя о таком. — Она нацепила бравую улыбку. — Я слишком драматизирую. Женщины веками переживают это, и все они выжили.
Может быть, но это не означало, что должна страдать и Бибиана.
Она вышла из душа, и я протянула ей полотенце.
— Давай поговорим о чем-нибудь другом. Как дела у вас с Данте? У вас было?
Я кивнула, краска смущения опалила мне щеки.
— Дважды.
— И? Все плохо?
— Нет, вообще-то это было… — я замолчала, осознав, что натворила. Я не могла рассказать о том, как мне понравилось быть с Данте, когда с Биби только что совокуплялся ее муж-свинья. — …нормально, — закончила я без энтузиазма.
Биби внимательно взглянула на меня.
— Я тебя знаю, Вэл. Я вижу, что ты врешь. Из-за меня не нужно сдерживаться. Я знаю, что есть женщины, которым нравится секс.
— Было здорово, — выпалила я.
Биби взял меня за руку и сжала ее.
— Это же прекрасно. После стольких лет, проведенных с Антонио, ты заслужила немного удовольствия.
Мне хотелось броситься к ней, заключить в свои объятья и держать, хотелось убить ради нее Томмазо, но вместо этого я просто сжала в ответ ее ладонь.
— Однажды Томмазо исчезнет, и настанет твоя очередь.
Она кивнула, но безысходность в ее глазах поразила меня.
— Ему 52 года. С моей удачей, он проживет еще тридцать лет. Тогда я уже буду старой и злой.
***
Спустя двадцать минут я вернулась в машину, и Энцо направился домой.
Когда мы подъехали к воротам особняка, мое внимание привлек мужчина, стоявший по другую сторону улицы, и я вздрогнула от удивления. Это был Фрэнк.
[1] Олдтаймер (англ. Oldtimer) — старинный, раритетный автомобиль. Как правило, под этим словом имеют в виду машину, выпущенную более 30 лет назад.
Глава 14
Фрэнк? Его рыжие волосы и долговязую фигуру я опознала бы где угодно. Энцо бросил на меня взгляд в зеркало заднего вида, но я быстро отвела глаза от бывшего любовника Антонио, прежде чем Энцо проследил бы за моим взглядом. Что Фрэнк здесь делал? Ему следовало бы как следует подумать перед тем, как околачиваться возле особняка мафиози, особенно Босса Синдиката. Но если Фрэнк не знал, что из себя представляет Данте, значит, своему любовнику Антонио не раскрыл больше того, о чем было известно мне.