Я посмотрела на нее.
— Все женщины в нашем мире сталкиваются с той же проблемой, что и ты. Очень немногим посчастливилось самим выбирать себе мужа. Договорной брак необязательно должен быть плохим.
— Почему? Потому что можно со временем полюбить? — сказала Джианна, похоже, передразнив голос своей матери.
— Да, как вариант.
Джианна сверлила меня взглядом.
— Да ладно. Я не слепая. Не говори мне, что у вас с Данте любовь. Вы ведете себя как гребаные незнакомцы. — Она резко замолчала. — Это было грубо.
Да, грубо, но я не могла ее винить в том, что она высказала то, что думает, и к тому же чистую правду.
— Мы не так давно женаты.
— Разве не достаточно двух месяцев, чтобы понять, можешь ли ты кого-то выдержать? Уже после своей первой встречи с Маттео я поняла, что мне не нравится этот надменный мудак.
Я положила лопатку и прислонилась к столу.
— А что насчет Арии и Луки? Она, похоже, довольна своим договорным браком.
— Ария — тряпка. Если бы я была той, кто должна выйти замуж за Луку, то один из нас давно был бы уже мертв. И Маттео ничем не лучше.
— Ария нашла лучший выход из ситуации, которой она не могла избежать. Это единственное, что мы можем сделать.
— Нет, это не так. Она могла бы сбежать, если бы была смелее.
Я онемела. Она сказала вслух именно то, что я думаю?
— Никому не сбежать от мафии.
— Может, никто и не пытался. — Джианна пожала плечами.
— О, было достаточно людей, которые пытались, но в конечном итоге ваше прошлое всегда догоняет вас.
— Я знаю, — тихо сказала она, а затем показала на тарелки. — Разве не пора уже подавать десерт?
— Да, ты права.
Мы нагрузились тарелками и вернулись в столовую. Родители Джианны бросали в мою сторону взгляды, полные надежд. Данте посмотрел на Джианну, а затем встретился взглядом со мной. Кажется, он понял то, чего не видели Скудери: никто и ничто не сможет убедить Джианну. Ее слова обо мне и Данте продолжали беспокоить меня всю оставшуюся часть вечера. Они заставили меня понять, насколько далек мой брак с Данте от таких отношений, к которым я стремилась.
В тот вечер я решила помочь Габи и Зите вымыть посуду, отчаянно пытаясь отвлечься. Мы почти закончили, когда вошел Данте и застыл, молча оценивая развернувшуюся перед ним картину. Мои руки были по локоть в воде.
— Вы можете идти домой, — сказал он Зите и Габи, которым не нужно было повторять дважды. Они быстро собрались и ушли. Я вытащила руки из воды и взяла полотенце, которое протянул Данте.
— Спасибо.
— Ты прекрасно готовишь.
Я вглядывалась в его лицо, задаваясь вопросом, пришел ли он сюда только затем, чтобы сказать мне это?
— Я рада, что тебе понравился ужин.
Данте кивнул. Я сдула прядь волос с лица, затем потянулась, растягивая утомленные мышцы. Глаза Данте просканировали мое тело. Я остро ощутила, насколько мы были близки, и как много прошло времени с тех пор, как мы занимались сексом. Неужели он передумал?
— Я так понимаю, ваш разговор с Джианной не увенчался успехом.
— Конечно, нет, — вздохнула я. — Как я могу убедить Джианну, что ее брак по договоренности не сделает ее несчастной? Я последняя, кого она станет слушать.
Данте напряженно улыбнулся.
— Ты права. — Он сделал шаг назад. — Я, пожалуй, вернусь к работе.
Я не пыталась его остановить. Может, несколько недель назад и постаралась бы его соблазнить, но сейчас у меня не было сил. Я тяжело прислонилась к кухонному столу, когда увидела, как Данте размашистым шагом покидает кухню.
Глава 18
В очередной раз я взглянула на часы. Было уже за полночь, но мне никак не удавалось уснуть. Я мечтала о близости с Данте, о его прикосновениях. После ужина со Скудери прошло уже больше недели, и две недели с тех пор, как сбежал Фрэнк и как Данте меня трахнул. Господи Боже, как же я по нему скучала.
Я вылезла из постели и, даже не потрудившись надеть халат, вышла из спальни в темный коридор. Я подошла к лестнице и медленно спустилась вниз по ступенькам. В конце коридора из-под двери кабинета Данте струился свет. Я постучала и сразу вошла, не дожидаясь ответа. Сегодня вечером я получу все, что захочу. Бойкот окончен.
Данте сидел в своем кожаном кресле за столом. Его волосы были взъерошены, как будто он много раз проводил по ним рукой. Его пиджак и жилет были брошены на диван, две верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, а рукава закатаны, обнажив крепкие руки. Он не потрудился снять кобуру с пистолетом. Данте копался в своем ноутбуке, но поднял глаза, когда я вошла.
Он выглядел усталым.
— Что-то случилось? — его голос был сиплым, почти хрипел, и это придало мне еще больше решимости в том, чтобы отвлечь его от работы и заманить наверх. Его голубые глаза задержались на моей короткой шелковой ночной сорочке, когда я подходила к нему.
— Просто хотела спросить, когда ты пойдешь спать, — сказал я как можно более буднично, когда обошла стол и остановилась рядом с его креслом.
Данте откинулся на спинку, и его глаза скользнули от моих обнаженных ног до лица. Пару месяцев назад я бы не поняла этот взгляд, но сейчас знала, что это было желание. Может, эмоции он и отключил, но мое тело явно привлекло его внимание. Похоже, что я поймала его в подходящее время: слишком утомлен, чтобы делать вид, что ему неинтересно.
— Со мной связался Лас-Вегас. Они хотят встретиться.
Я кивнула, но на уме у меня было нечто совсем другое, нежели разговор о делах мафии. Я потянулась к ноутбуку и захлопнула его.
Данте приподнял брови.
— Валентина, мне действительно нужно... — Он замолчал, когда я склонилась над ним и медленно опустилась на колени, обхватив руками его бедра. Я начала массировать их, смотря на Данте широко открытыми глазами.
— Твоя работа не может подождать?
Глаза Данте потемнели от похоти. Выпуклость в его черных брюках постепенно росла, когда он смотрел на меня, и мне пришлось спрятать улыбку.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он ровным голосом, пытаясь казаться незаинтересованным. Напряженный стояк в штанах, конечно, предательски выдавал его.
Я накрыла ладонью его эрекцию через ткань.
— Я не знаю.
Данте мрачно улыбнулся.
— Я в этом сомневаюсь. — Он потянул вниз молнию и вытащил свой твердый член. Данте погладил его несколько раз, пройдясь большим пальцем по головке, уже блестящей от предэякулята, прежде чем обвести им мои губы. Я облизнулась, почувствовав его вкус на себе, и Данте резко втянул воздух. — Валентина, не дразни меня.
Наклонившись вперед, я медленно облизала его ствол от основания до головки, прежде чем просунуть язык в маленькое отверстие. Данте взял меня за голову и легко удерживал на месте, когда я снова и снова, едва касаясь, обводила языком вокруг его члена.
Пальцы в моих волосах дрогнули, и он слегка подтолкнул меня вперед.
— Соси мой член, Вэл, — впервые он назвал меня этим прозвищем.
Я уверенно обхватила губами головку и начала сосать, время от времени пробегаясь языком по кругу. Данте наблюдал за мной через полуприкрытые веки, массируя кожу головы.
Я взяла его глубже, а затем начала двигать головой вверх и вниз, как ему нравилось. Данте неотрывно смотрел на меня. Он начал подмахивать бедрами и крепче сжал мою голову, когда я стала жестче его сосать.
— Я близко, — предупредил он.
Я почувствовала напряжение Данте от охватившего его оргазма. Его член дернулся, и он излился мне в рот. Я старательно глотала, продолжая сосать. Данте застонал, все еще двигая бедрами, и его затуманенные глаза смотрели только на меня. Это был тот редкий момент, когда он позволял мне мельком заглянуть под его защитную маску.
Я ощутила, что он смягчается у меня во рту, и выпустила его из своих губ. Дерзкая часть меня хотела спросить его, означает ли это, что он простил меня за неприятности с Фрэнком, но разум победил.
Данте убрал руку от моей головы и обмяк, закрыв глаза. Я быстро вытерла рот, пока он не смотрел, и проверила свое декольте на пятна. Мое собственное возбуждение отзывалось пульсацией между ног. Данте шевельнулся, возвращая к себе мое внимание. Он уставился на меня с нечитаемым выражением лица, и я смутилась. Я встала, но Данте поднялся вслед за мной, нависнув надо мной в своей стильной белой рубашке, наполовину расстегнутых брюках и с пистолетом в кобуре. Я встретила его взгляд, но, как обычно, не смогла его понять.
Он обхватил меня за шею и прижался своим ртом к моему. Я удивленно ахнула, и его язык скользнул внутрь. Данте подталкивал меня своим телом, пока мои ноги не уперлись в край стола, потом схватил меня за бедра и приподнял на прохладную поверхность, шагнув между моих ног, по-прежнему погружаясь в мой рот своим языком, отчего у меня немели ноги, и отчаянно колотилось сердце в груди. Боже милостивый, Данте умел целоваться. Мне хотелось бы, чтобы он делал так чаще.
Он взял меня за плечи, прекратил целовать и осторожно опустил на стол. Я смотрела на него, заставляя себя лежать неподвижно и позволяя ему любоваться мной, в то время как все, чего мне хотелось, — это рвануть пуговицы его рубашки и заставить его войти в меня. Данте, похоже, понимал мои желания. Мрачная ухмылка вернулась, и утонченная холодность сменилась чем-то диким и горячим. Я закусила губу и раздвинула ноги еще шире, заставив мою ночную сорочку приподняться.
Я знала, что Данте мог увидеть под ней: ничего. На мне не было трусиков.
Он резко выдохнул, но все еще не касался меня, и из-за этого я была на грани отчаяния. Я попыталась схватить его за рубашку, но он шагнул из зоны моей досягаемости.
— Нет, — властно сказал он. Голосом, которым отдавал приказы своим солдатам. Это был самый сексуальный звук в мире, но я уже вся горела от желания.
— Дотронься до меня.
— Я все еще на тебя злюсь. И секс этого не изменит. Ты не подчинилась моему прямому приказу.