Он не мог говорить это всерьез. Если это ещё одна форма наказания, то я сойду с ума.
— Давай посмотрим, усвоила ли ты урок. Теперь-то ты будешь меня слушаться?
Я чуть не застонала от тембра его голоса и его взгляда.
— Да, — быстро сказала я.
Данте сделал еще один шаг назад, его глаза встретились с моими.
— Раздвинь ноги шире.
Я не медлила. Воздух его кабинета казался холодным на фоне моей разгоряченной плоти, но не приносил никакого облегчения моей пылающей потребности. Данте не торопясь отстегнул кобуру, не отрывая глаз от меня.
— Прикоснись к себе.
Я распахнула глаза, но опять подчинилась. Когда он включал такой голос, мне было трудно сопротивляться. Я скользнула рукой по телу и между ног. Часть меня была смущена. Это определенно не было тем, что, по мнению моей, матери может делать респектабельная жена. Но бо́льшая часть меня наслаждалась тем, как потемнели глаза Данте и приоткрылись губы, когда он наблюдал за моими пальцами, скользящими между складок. Он позволил кобуре с пистолетом с глухим стуком упасть на пол. Наблюдая за тем, как мои пальцы выводят маленькие круги вокруг клитора, Данте вновь становился твердым.
— Засунь палец в свою киску.
Я дрожала от возбуждения и, следуя его приказам, засунула указательный палец в свое пылающее лоно. Мускул на щеке Данте дернулся, и член его снова напрягся в своей темнице. Я заметила, как сильно он хотел прикоснуться ко мне, трахнуть, но Данте бы ничего не добился, если бы не мог контролировать себя и окружающих. Сделав шаг, он оказался между моих ног, схватил меня за запястья, и я тут же убрала палец из своего узкого влагалища, надеясь, что он займется этим со мной прямо сейчас.
— Нет, — рыкнул он. — Продолжай трахать себя своим пальцем.
Как он мог звучать в одно и то же время так опасно и так сексуально? Возможно ли, чтобы такой хладнокровный человек говорил настолько неприличные фразы с предельной властностью? Я толкнула в себя палец, хотя мой клитор практически умолял о внимании. Данте смотрел на меня, сжав челюсти. Он опустил верхнюю часть моей ночной сорочки, обнажив грудь. Мои соски затвердели от холода и пронзительного взгляда Данте. Он покатал их между указательным и большим пальцами, и я выгнула спину, но не прекратила движения своих пальцев.
Я потянулась к рубашке Данте, но он предупреждающе ущипнул меня за соски.
— Нет, — прохрипел он.
Я дернула бедрами от ощущений, хлынувших через все тело от чувственной боли, которой я начала наслаждаться сильнее, чем когда-либо могла представить. Пальцами Данте неумолимо выкручивал и перекатывал мои соски. Внутри у меня все дрожало от необходимости кончить.
— Данте, пожалуйста.
Он пристально посмотрел на меня, затем отпустил одну мою грудь и схватил меня за руку, останавливая мои прикосновения. Он отодвинул мою руку, положив ее рядом со мной на стол, затем задрал сорочку, открыв мою киску для своих глаз.
— Не кончай, — предупредил он.
— Что? — ахнула я, но звук превратился в стон, когда он скользнул в меня двумя пальцами. Мои мышцы обернулись вокруг него, сжимая пальцы в железной хватке. Он начал медленно меня трахать, предупреждающе взглянув на меня.
— Не смей, Валентина.
Я впилась ногтями в ладони, пытаясь отсрочить оргазм. Данте втиснул пальцы глубоко в меня и держал их там, пока его большой палец выводил круги на моем клиторе. Я стиснула зубы, мое тело начало содрогаться от спазма.
— Не кончай, — хрипло сказал Данте.
— Данте ... — Я покачала головой, пребывая в уверенности, что в любой момент взорвусь. Данте согнул во мне пальцы и жестко прижался к моему клитору.
— Давай, сейчас, — резко приказал он, и оргазм накрыл меня с ослепляющей силой. Моя задница выгнулась над столом, пока я кричала в своем освобождении. Мои руки скользили по гладкой поверхности стола, ища что-то, за что можно было бы удержаться.
— Вот так, — произнес Данте, глядя на меня.
Я затихла, чувствуя себя истощенной и насытившейся. Данте медленно вытащил из меня пальцы, послав еще один всплеск удовольствия. Он расстегнул ремень, единственное, что держало его расстегнутые брюки, и позволил им упасть на пол. Его покрасневший член был твердым и блестящим.
— Повернись.
Я соскользнула с письменного стола и на мгновение встала на дрожащих ногах, прежде чем повернулась в другую сторону и наклонилась вперед. Упершись локтями в стол, я выпятила попку. Рискнув заглянуть через плечо, я обнаружила, что Данте наслаждается видом. Он размял мои ягодицы, прежде чем взялся за свой член и направил его к моему входу, одним резким движением глубоко погрузившись в меня. Я выдохнула и вцепилась пальцами в край столешницы, пытаясь удержаться, когда Данте начал в меня вколачиваться. Я задыхалась, когда он входил в меня все глубже и глубже, заставляя мои соски тереться о холодный, гладкий стол.
— Я прощена? — выдохнула я.
Данте зарычал. Он наклонился надо мной, его пальцы нашли мой клитор.
— Я не должен прощать тебя, — сказал он между хрипами, выделяя каждое слово жестким ударом. — Но почему-то не могу на тебя злиться.
Мои губы растянулись в улыбке, но она тут же спала с моего лица, когда Данте задел точку G и заставил меня разрушиться под напором моей кульминации. Данте напрягся позади меня, когда его захлестнуло собственное освобождение. Мои ноги были в нескольких секундах от того, чтобы подкоситься, и груди было больно от трения об стол. Данте обернул руку вокруг моей груди, соединив наши разгоряченные тела, и, все еще толкаясь в меня, проложил дорожку поцелуев на моем плече. Он вздрогнул еще раз и лизнул мое ухо. На пару мгновений мы застыли так, прежде чем Данте отстранился, а я встала на ноги.
— Ты поднимешься со мной? — спросила я, собрав свою одежду.
Данте поколебался, но затем кивнул. Я пошла впереди, чтобы скрыть от него свое ликование. Похоже, я выиграла эту битву.
Приняв душ, мы улеглись в кровать. Прижавшись к спине Данте, я обняла его за живот. Когда я уже почти провалилась в сон, его ладонь накрыла мою.
***
Мы вернулись к той же рутине, которая была у нас до фиаско с Фрэнком. Данте трахал меня по ночам, заводил со мной разговоры о казино во время завтраков и ужинов, и по большей части игнорировал меня в остальное время. Каждое утро я просыпалась в одиночестве, независимо от того, как долго Данте не давал мне спать накануне ночью.
Так же было и тем утром, когда я проснулась от спазма в животе. Когда я села, на меня накатила сильная волна утренней тошноты. Я устремилась в ванную и избавилась от того немногого, что было у меня в желудке, задыхаясь и чувствуя головокружение. В мой мозг постепенно стало закрадываться подозрение. Задержка у меня была как минимум на неделю. Но поскольку мой менструальный цикл всегда был довольно нерегулярным, я и не обратила на это особого внимания.
Я беременна? Медленно выпрямившись, я подошла к раковине, чтобы ополоснуть лицо и рот. Это было бы логичным объяснением. Мы с Данте уже несколько месяцев занимались сексом без защиты. Убедившись, что головокружение у меня прошло, я приняла душ, а затем надела первые попавшиеся слаксы и свитер, стянула волосы в хвост и спустилась вниз. Мне нужно было узнать, беременна ли я.
Я позвала Тафта и сообщила ему, что мне нужно поехать в аптеку. Энцо все еще держал руку на перевязи, поэтому сейчас он не мог быть моим водителем. Тафт не задавал вопросов, чему я была рада, потому что не хотела, чтобы кто-то что-то заподозрил. Мне нужно было узнать наверняка, прежде чем я расскажу кому-нибудь. Тафт ждал в машине, пока в аптеке я покупала два теста на беременность, и, когда вернулась в машину, покупка была надежно спрятана в моей сумке.
— Пожалуйста, отвези меня к Бибиане, — попросила я Тафта.
Из-за того, что я начала работать в казино, у меня стало меньше времени для встреч с подругой, но это было то, чем мне хотелось поделиться с ней.
Я написала ей, предупредив, что заеду, чтобы неожиданно не появиться в неподходящее для нее с мужем время. К счастью, когда я приехала к Бибиане, Томмазо не было дома. У нее на теле не было видимых синяков, и мне хотелось надеяться, что это из-за того, что Томмазо стал лучше к ней относиться, а не потому, что он научился тщательнее их скрывать, так как Биби провела ночь у меня дома.
— Ты в порядке? — спросила я вместо приветствия.
Биби кивнула.
— У Томмазо в последнее время хорошее настроение. — Она проводила меня в гостиную. — Я так рада снова видеть тебя. Разве тебе не нужно на работу?
— Я решила сегодня не ходить. Позвоню попозже Лео, чтобы его предупредить.
— Что-то случилось?
Я достала из своей сумки тесты на беременность.
Биби округлила глаза.
— Ты беременна?
— Пока не знаю. Потому я их и купила. Мне хотелось, чтобы ты была рядом, когда я узнаю.
— Ничего себе. Данте догадывается?
Я покачала головой.
— Хочу сначала узнать наверняка, прежде чем ему говорить.
— Понимаю. Он только разочаруется, если ты скажешь ему, а потом это не подтвердится. — Она взяла один из тестов на беременность. — Ну так что, сделаешь это сейчас?
Я кивнула, в животе все трепетало от нервов, когда Биби провела меня в гостевой санузел. Я зашла одна. Я никогда не обладала талантом писать с находящимися со мной в помещении посторонними людьми. Закончив, я положила оба теста на край раковины и открыла дверь. Биби приобняла меня за талию, и мы вместе уставились на тесты.
— Я думаю, пора, — произнесла она через несколько минут.
— Хорошо. — Глубоко вздохнув, я потянулась к тестам и посмотрела. Оба были положительными. — Я беременна.
Биби крепко обняла меня.
— Это прекрасно! Я так рада за вас. Данте будет так горд, когда узнает. Он так долго ждал детей, и ты наконец подаришь их ему. Ты сообщишь ему сегодня?
Я задумалась.
— Думаю, перед этим нужно получить подтверждение от моего гинеколога. Как ты сказала, я должна быть абсолютно уверена, прежде чем расскажу ему.