Но другая причина заключалась в том, что мне необходимо было время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Я всегда хотела детей, и мы с Данте никогда не принимали контрмеры, но теперь понимание, что менее чем через год у меня будет ребенок, ударило по моим нервам.
— Я не могла бы сохранить это в тайне. Тем более, что Томмазо так отчаянно хочет, чтобы я забеременела.
— Может, мы будем беременны вместе. Это было бы здорово.
Она улыбнулась.
— Давай, звони своему доктору.
— Уже звоню, — сказала я, смеясь. Она выглядела счастливее меня.
Как всегда, мне назначили прием на следующий день. Мой гинеколог был связан с Синдикатом, поэтому долго ждать мне не пришлось.
***
Тем вечером, когда мы с Данте вместе сели ужинать, правда вертелась на кончике моего языка. Меня все ещё подташнивало, и кроме пары кусочков восхитительной лазаньи Зиты я ничего больше не съела. Мой бокал с вином остался нетронутым, и я смогла справиться только с несколькими глотками воды. Данте посмотрел на меня поверх своего бокала.
— С тобой все в порядке? Ты едва прикоснулась к своей тарелке.
— Я плохо себя чувствую. Может, желудочный грипп.
Данте нахмурил брови.
— Сказать Зите, чтобы она сделала тебе чай и куриный бульон?
Я не могла сдержать улыбку.
— Спасибо, но думаю просто пораньше лечь спать. — Я встала и тут же ухватилась за край стола, когда меня охватил приступ головокружения. Данте моментально очутился рядом со мной.
— Позвонить доку?
Я покачала головой, тут же пожалев о движении.
— Не надо. Мне станет лучше, если я лягу.
Данте не отходил от меня ни на шаг, когда провожал наверх, обернув руку вокруг моего бедра.
Я переоделась в свою пижаму под взглядом Данте, а затем забралась под одеяло.
— Хочешь, чтобы я присоединился к тебе? — спросил он.
Я замешкалась.
— Я не очень хорошо себя чувствую для секса.
Данте сел на кровать.
— Валентина, я совсем не то имел в виду. Я не такой ублюдок.
— Я просто подумала... — Я замолчала. — Обычно ты приближаешься ко мне, только когда хочешь заниматься со мной сексом.
Данте выдохнул и покачал головой.
— Хочешь, я побуду с тобой, пока ты не заснешь?
Мне не хотелось выглядеть слабой, но сильнее этого мне хотелось, чтобы он остался со мной. Его ребенок рос в моем теле, и, если мой гинеколог подтвердит то, что показали тесты, я расскажу ему.
— Я не хочу отвлекать тебя от работы.
Данте откинулся на изголовье, его ноги висели над краем, так что ботинки не касались простыней. Я придвинулась ближе и положила голову ему на живот. Когда он пальцами начал массировать мне кожу головы, я закрыла глаза. Может быть, ребенок сможет сблизить нас. Это сработало для некоторых пар в Синдикате.
***
На следующий день гинеколог подтвердил мою беременность и срок в семь недель.
Вернувшись домой, я едва могла сдерживать свое волнение и нервозность. Данте в своем кабинете не было. Я позвонила Биби и прихватила несколько кусочков тостов с кухни, перед тем как растянуться на диване, надеясь, что так у них есть шанс остаться внутри. Мой гинеколог предупредил, что тошнота может держаться несколько недель, но я очень хотела верить, что окажусь среди тех счастливчиков, которые страдают от утренней тошноты лишь очень короткое время.
Меня разбудил звук захлопнувшейся двери, и я села, дезориентированная. Мне понадобилась минута, чтобы сообразить, что я заснула в гостиной. Тяжелые шаги проследовали через гостиную и затихли в конце коридора. Я встала и, поправив одежду и волосы, пошла к кабинету Данте. Дверь как всегда была закрыта. Я постучала и вошла.
Данте сидел за столом с выражением лица грознее тучи. Я прислонилась к двери. Он поднял на меня глаза, но ничего не сказал.
— Что случилось? Проблемы с русскими? — Я не произнесла имя Фрэнка, не желая напоминать Данте о своей ошибке.
Данте откинулся на спинку стула и покачал головой.
— Нет, на этот раз проблема не в русских, — холодно ответил он. — Наши собственные люди взяли на себя эту задачу.
Я нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду? Один из твоих людей тебя предал?
— Похоже, свадьбы не будет.
— Ты имеешь в виду между Джианной и Маттео? Почему? Они опять поругались?
— Ссора не помешала бы Маттео сделать девочку Скудери своей женой. Он одержим ею. Нет, девушка убежала.
Я вошла в комнату и присела на край стола, ошарашенная новостью.
— Джианна убежала из дома? Но как ей удалось сбежать от своих телохранителей? — Сомневаюсь, что Скудери мог выпустить ее из поля зрения хоть на секунду. У нее был слишком неуравновешенный характер.
— У меня была встреча с Рокко, но я еще не знаю всех подробностей.
— Нью-Йорк этому не обрадуется. Думаешь, это приведет к новой войне с ними? — Губы Данте скривились в саркастической усмешке.
— Я в этом сомневаюсь. Джианна сбежала, когда навещала свою сестру Арию, так что в этом больше вина Витиелло, чем наша.
— Тогда это на их совести. Как это может быть нашей ошибкой, если она находилась на их территории?
— Люди будут говорить, что Скудери неправильно воспитал своих девочек. Некоторые начнут задаваться вопросом, как Консильери может контролировать своих солдат, если он даже со своей дочерью не может справиться. Кто-то даже может сказать, что я слушаю советы кого-то, кто позволил своей дочери отбиться от рук, и все это отрицательно скажется на мне.
— Да это просто смешно. Джианна всегда была неуправляема. Ее брат и сестры прекрасно себя ведут, поэтому никто не может обвинить Скудери или тебя.
Я вспомнила, что Джианна говорила о побеге, когда мы разговаривали с ней. Должна ли я была отнестись к этому более серьезно? Я думала, что она просто выпускала пар.
— Я не так уверен. И кто сказал, что Ария не помогла сестре сбежать?
Я округлила глаза.
— Но Джианна должна выйти замуж за зятя Арии. Ария предала бы своего мужа, если бы помогла сестре сбежать.
Данте кивнул, эта холодная улыбка все еще держалась на его лице.
— Все будет очень неприятно.
Я рассеянно потерла свой живот.
— Что ты собираешься делать? Маттео отменит свадьбу?
— О нет. Маттео отменять свадьбу не намерен. Он решил найти Джианну, и уже начал ее поиски. — Данте вздохнул. — Скудери посылает двух своих солдат с Маттео. Втроем они должны быть в состоянии отследить девушку. Они профессионалы, а она домашняя девочка, которая ничего не знает о реальном мире.
Я ощутила, как новый приступ тошноты подступил к горлу, но поборола его.
— Не стоит недооценивать Джианну. Если бы кто и смог это сделать, то только она.
— Возможно. Но еще она без царя в голове, и это, в конечном счете, заставит ее ошибиться.
Я медленно втянула воздух сквозь зубы, когда меня опять замутило. Данте внимательно посмотрел на мое лицо.
— Ты побледнела. Все еще нехорошо? Может, тебе стоит поговорить с доком.
— Нет, я ... — Я не смогла закончить предложение, когда на меня накатил следующий приступ тошноты.
Я выскочила из кабинета Данте и рванула к гостевому санузлу, потому что до ванной на втором этаже просто не успела бы добежать. Как только склонилась над унитазом, из меня вышло все то, что я съела утром. Желчь обжигала горло. Я на секунду закрыла глаза, вцепившись в раковину. Это не помогло справиться с головокружением, а только еще больше ухудшило ситуацию, если это вообще было возможно. Я открыла глаза, услышав шаги позади себя, и черные будапештеры Данте показались в зоне моего периферийного зрения. Я быстро спустила воду в унитазе и покачнулась. Данте схватил меня за руку, чтобы удержать.
— Валентина? — в его голосе послышалась растерянность.
Я прополоскала рот и умылась, все это время чувствуя на себе взгляд Данте. Я обернулась к нему, робко улыбнувшись:
— Я в порядке.
Данте не выглядел убежденным. Он последовал за мной в коридор, а затем наверх в нашу спальню. Мне хотелось сменить рубашку. Я не могла избавиться от мысли, что она воняет рвотой. Я понимала, что Данте что-то подозревает, но не хотела рассказывать о нашем ребенке, пока он был в таком отвратительном настроении из-за Джианны. Я предпочла бы подержать это в секрете немного дольше.
Данте коснулся моей талии.
— Ты ведь знаешь, что я ненавижу, когда ты хранишь секреты. Не превращай это в привычку.
Я встретилась с ним взглядом и прижала ладонь к животу. Данте проследил за моим движением, его тело напряглось.
— Я беременна, — сказала я, пытаясь звучать спокойно. Не знаю точно, чего ожидала. Я знала, что Данте не был чересчур эмоциональным, но надеялась по крайней мере на маленький проблеск радости. Но на его лице застыло только подозрение.
— Беременна? — Он сделал шаг назад, взгляд его был жестким и расчетливым
— Да. Мы никогда не пользовались защитой, поэтому я не знаю, почему ты так ошарашен. Не наследник ли был одной из причин, по которой ты женился на мне?
— Это было причиной, почему мой отец хотел, чтобы я снова женился.
— Значит, ты не хочешь детей?
Рот Данте сжался в тонкую линию.
— Он мой?
Теперь настала моя очередь отшатнуться от него с шоком и болью, ударившими по мне. Я даже не в силах была вымолвить хоть слово. Неужели он действительно это спросил? Я находилась на грани эмоционального срыва.
— Ответь на мой вопрос, — тихо сказал Данте.
— Конечно, это твой ребенок. Ты единственный, с кем я когда-либо спала. Как ты можешь задавать такой вопрос? Как ты смеешь?
— Я не отслеживаю все, чем ты занимаешься, и есть много мужчин, которые часто посещают казино, где ты работаешь, и не откажутся от ночи с тобой. У тебя есть привычка хранить от меня секреты. Мне напомнить тебе о Фрэнке?
Я не могла поверить тому, что слышала. Я не хотела в это верить. Слезы разочарования и ярости жгли мне глаза. Беременность совсем не помогла справляться с моим темпераментом и эмоциональностью.