Эти двое выглядели так, как будто находились в секунде от того, чтобы схватиться за оружие. И у меня не было уверенности в том, кто выйдет победителем из этой битвы. Скорее всего, умрут оба, погрузив при этом Синдикат и нью-йоркскую Семью в открытую войну друг с другом.
Лука вскочил, оттолкнув при этом от себя стул. Габи, собиравшаяся наполнить его бокал, вскрикнула и выронила бутылку вина, закрыв руками лицо в защитном жесте. Какое-то мгновение никто не шевелился. Данте тоже встал. Только Ария и я остались сидеть, практически застыв на своих стульях.
— О Нью-Йорке не волнуйся. Просто проследи за выполнением своей части сделки, — прорычал Лука. Он протянул руку, и Ария взялась за нее, поднимаясь со стула. — Нам нужно спешить на самолет. — Она одарила меня извиняющейся улыбкой.
Я выпрямилась и взглянула на Габи. Девушка все еще стояла, парализованная, возле стола, и лужа красного вина растекалась вокруг ее туфель.
— Я провожу вас, — сказала я Луке с Арией.
Пока вела их через холл, Данте следовал по пятам, как будто беспокоился, что Лука со мной что-нибудь сделает, что казалось мне маловероятным. Данте и Лука не пожали друг другу руки на прощание, но, несмотря на это, я крепко обняла Арию. Ни за что не позволю мужьям встать на пути у нашей дружбы. По крайней мере, попытаюсь. Если отношения между Чикаго и Нью-Йорком действительно полетят под откос, мне даже словечком обмолвиться с Арией не позволят. Я постояла, наблюдая за их отъездом, а затем повернулась к Данте, все еще стоявшему у меня за спиной.
— Что это было?
Данте покачал головой.
— Мой отец не должен был соглашаться на брак второй дочери Скудери с Нью-Йорком. Это добром не кончится.
— Но ведь у Арии с Лукой, похоже, все прекрасно сложилось, и Синдикат мирно сотрудничал с Нью-Йорком уже много лет.
— Их брак был фиктивным, а Маттео Витиелло хочет Джианну Скудери просто из-за того, что вбил себе в голову, что ему нужно заполучить ее. Это не лучшая основа для принятия решения. Эмоции в нашем деле только мешают.
Я моргнула. Снова его холодные аргументы.
— Ты никогда не жаждал чего-то до такой степени, что мог сделать что угодно, чтобы получить это? — Я поняла, что это неправильный вопрос в тот же самый миг, как слова вылетели из моего рта, но забрать назад их уже не могла.
Его холодные глаза встретились с моими.
— Да. Но мы не всегда получаем то, чего хотим. — Он говорил о своей жене. Он хотел, чтобы она вернулась.
Я через силу сглотнула и кивнула.
— Мне нужно позвонить Бибиане. Хочу завтра с ней встретиться.
Я медленно развернулась и стала подниматься по лестнице, ощущая неотрывный взгляд Данте на себе. Я была рада, что он не видел моего лица.
Глава 6
После моего недолгого звонка Бибиане я отправилась в библиотеку. Она была заполнена в основном научными трудами и старой классикой — ничего, что могло бы меня увлечь, но я не хотела отправляться на поиски Данте и уж тем более не горела желанием просить свою мать приехать. Она бы сразу решила, что что-то не так, и, хотя так и было, мне не хотелось, чтобы она узнала об этом. Она была так счастлива, когда узнала, что я буду женой Данте. Мне не хотелось разрушать ее иллюзии признанием, что Данте равнодушен ко мне.
Я взяла учебник по основам русского языка. Единственными языками, на которых я говорила, были итальянский и английский, поэтому могла бы выучить и тот, на котором говорили наши враги, и это заняло бы меня надолго, пока Данте был занят игнорированием меня.
Наконец, урчание в животе выманило меня в направлении кухни. На часах было уже почти семь, но на ужин меня никто не звал. Войдя на кухню, я обнаружила Зиту, Габи и двоих мужчин, ужинающих за деревянным столом.
Я замешкалась в дверном проеме, неуверенная, входить ли, но Зита посмотрела в мою сторону, и я не могла больше топтаться на месте. Я шагнула вперед, со всей остротой ощущая себя чересчур разодетой в своем изящном коричневом платье. Все развернулись в мою сторону, и двое мужчин немедленно вскочили со своих мест. Поверх своих черных рубашек они носили кобуру с пистолетами и ножами. Обоим были около тридцати, и очевидно, что они являлись охранниками.
— Хозяин уже поужинал в своем кабинете, — сообщила мне Зита.
— Я все равно была занята чтением, — ответила я, надеясь, что это прозвучало достаточно равнодушно. Я сконцентрировала все свое внимание на двух мужчинах, которые все еще стояли и смотрели на меня. — Мы еще не знакомы.
Я подошла к ним, протянув руку мужчине повыше, со стрижкой «под ежик» и шрамом на брови:
— Я Валентина.
— Энцо, — представился он.
— Тафт, — сказал другой мужчина. Он был на пару дюймов ниже, но гораздо массивнее.
— Можно мне присоединиться к вам быстренько поужинать? — Я могу хотя бы попытаться познакомиться с людьми, с которыми буду видеться каждый день в ближайшие несколько лет, а возможно и дольше.
Оба мужчины согласились тут же. Габи тоже казалась радостно взволнованной по поводу перспективы моего присутствия; только Зита с трудом скрыла свое неодобрение.
— Ты уверена, что хочешь именно этого? — Она кивнула на разложенные сыры, пармскую ветчину и прекрасный итальянский хлеб.
— Я бы не спрашивала, если бы это было не так, — ответила я, присаживаясь рядом с Тафтом.
Он поднял бутылку вина. Я кивнула и взяла один из простеньких бокалов для вина с подноса в конце стола. Вино было таким же восхитительным, как и еда. Я не спускала глаз с Габи, которая, к счастью, не пила вина. Тафт и Энцо не бросали на нее заинтересованных взглядов, что меня еще больше успокоило, но я не могла забыть выражение страха на ее лице, когда Лука вскочил на ноги. Безусловно, он и в свои лучшие дни был устрашающим парнем, но здесь было нечто большее. У меня сложилось впечатление, что Габи боялась мужчин. Только оставалось выяснить, почему. Тафт и Энцо остановились после двух бокалов вина; до утра у них еще были обязанности по охране и вряд ли они смогли бы выполнять свою работу пьяными, но мы с Зитой опорожнили бутылку. С дозой алкоголя в крови Зита оказалась намного приятнее. Или, может, мой хмель заставил меня закрыть глаза на ее грубость. В любом случае я очень хорошо провела время. Мужчины знали толк в грязных шутках, и совсем скоро я забыла, что фактически была их боссом.
После еще одной особенно непристойной шутки, от которой Габи спрятала лицо в ладонях, а я хохотала так, как будто сто лет не смеялась, дверь в кухню открылась, и вошел Данте. Его глаза мгновенно оценили обстановку в помещении, пока не остановились на его парнях, а затем и на мне. Его челюсть напряглась, когда он рассерженно взглянул на Тафта с Энцо.
— Вам разве не нужно патрулировать снаружи? — спросил Данте опасно тихим голосом.
Оба мужчины тут же встали и молча покинули кухню.
— Нам с Габи тоже пора домой. Мы приберем кухню завтра, — пробормотала Зита, хватая пальто и натягивая его. — Габи, пошли. — Габи послала мне извиняющийся взгляд, хотя она не совершила ничего плохого.
Спустя пару минут мы с Данте остались на кухне одни. Я не сделала ничего такого, так что извиняться не собиралась. Осушив свой бокал с красным вином, я посмотрела на Данте, который, кажется, застыл абсолютно неподвижно, пока наблюдал за мной. Я поднялась со стула. В положении стоя, по крайней мере, мне не нужно было наклонять голову назад, чтобы посмотреть Данте в глаза.
— Почему ты ела с Энцо и Тафтом?
Я чуть не рассмеялась.
— Габи и Зита тоже здесь были. — Да он ревнует? Или считает, что я отвлекаю мужчин от работы?
— Ты могла поесть в столовой.
— Одна? — спросила я напряженным голосом.
Данте двинулся ко мне, и я застыла, несмотря на свои лучшие намерения.
— Я не играю в игры, Валентина. Если тебе что-то не нравится, скажи это и не пытайся меня спровоцировать.
Он стоял так близко, пряный аромат его лосьона после бритья захлестнул мое обоняние. Я боролась с желанием схватить его за лацканы и притянуть для поцелуя.
— Я не пыталась спровоцировать тебя, — сказала я как ни в чем не бывало. — Я была голодна и не хотела ужинать в одиночестве, поэтому решила поесть на кухне.
— Ты должна держаться подальше от охранников. Я не хочу, чтобы люди неправильно истолковали твое дружелюбие, приняв его за что-то иное.
Я отступила на шаг назад.
— Ты обвиняешь меня во флирте с твоими парнями?
— Нет, — просто сказал он. — У нас был бы совсем другой разговор, если бы я думал, что ты с ними флиртуешь.
Я подняла подбородок, не желая позволить ему запугать меня, неважно, насколько он был пугающим.
— Я не буду есть в одиночестве.
— Ты предпочла бы, чтобы мы каждый вечер ужинали вместе?
— Конечно же да, — с раздражением ответила я. Было много того, что мне хотелось делать вместе с ним вечером. — Мы женаты. Не этим ли занимаются женатые люди?
— Вы с Антонио ели вместе?
— Да, если он не уезжал на работу. — Или на свидание со своим любовником Фрэнком.
Данте кивнул, как будто мысленно собирал информацию. Я слышала, как кто-то однажды сказал, что у него была фотографическая память, которая делала его опасным противником, которого было трудно перехитрить, но я не была уверена, что это правда.
Я смягчила голос:
— Что насчет тебя и твоей первой жены? Вы ели вместе?
Я практически увидела, как опустилось его забрало. Завеса холодного бесчувствия скользнула по его лицу. Он дернул вверх свой рукав, обнажив золотые часы.
— Поздно уже. Рано утром у меня встречи в наших казино.
— Ну конечно.
— Ты можешь не ложиться спать, если не устала.
— Нет, от вина меня клонит в сон.
Мы вдвоем вышли из кухни и поднялись наверх. На этот раз Данте первым скрылся в ванной. Я полезла в свой ящик за откровенным топом из атласа и трусиками в комплект к нему, которые едва прикрывали мой зад. Может, от этого холодная кровь Данте наконец закипит.
Я нервно мерила шагами спальню, гадая, что будет сегодня ночью. Может быть, вчера была своего рода отсрочка? Дверь ванной открылась, и Данте шагнул в спальню. Как и вчера, он был обнажен до талии. Я дала себе несколько минут полюбоваться на его тело. Даже шрамы не сделали его менее великолепным. Они только добавили ему сексуальности, если это вообще возможно. Данте остановился, и я мгновенно отвела глаза и поспешила в ванную.