Прямо сейчас в казино было безлюдно, за исключением двух уборщиц, которые пылесосили ковры. Несколько дверей, как я предположила, вели в апартаменты для ВИП-гостей.
– В задней части находятся офисы, а также зона для встречи особых гостей, – объяснил Данте, провожая меня через зал к темной деревянной двери рядом с баром.
– Я буду работать каждый день?
Данте как-то странно посмотрел на меня.
– Ты можешь выходить на работу, когда захочешь. Заставлять тебя никто не будет. Но всегда, когда ожидаются важные гости, тебя будут информировать, чтобы ты решила, будешь ли их встречать.
– Хорошо. Ты говорил, что проводятся специальные мероприятия. Планируется ли что-нибудь в ближайшие несколько недель? Например, на День святого Валентина? – До него оставалось еще четыре недели, но для организации мероприятия нужно время.
Данте слегка погладил меня по спине, чем удивил. Я даже не сказала бы, что он осознавал, что делал, так как выражение его лица было отстраненным, если не считать кривой усмешки, обращенной ко мне.
– День святого Валентина – это точно не то, что интересует мужчин, приезжающих сюда. Даже если они женаты, их жены наверняка не знают, что мужья бывают здесь. Я уже говорил, мы всегда держим по меньшей мере дюжину проституток в баре, а спальни в конце зала никогда не пустуют.
– Так значит, я буду не только управлять казино, но и стану королевой борделя.
Данте рассмеялся. Настоящим смехом. Я покосилась на него, желая убедиться, что мне не показалось, но улыбка с его лица уже испарилась.
– Ты им не сутенерша. Ты можешь представить наших гостей их девушкам-хостес, но, что касается остального, проституция в казино находится в руках Раффаэле.
Раффаэле был двоюродным братом Арии, однако со мной в родстве не состоял. С удовлетворением я подумала, что мое предположение про автомобиль было верным. Я слышала сплетни о его щегольской натуре.
– Это не тот, кому отрубили палец за то, что он пялился на Арию?
Все знали часть этой пикантной истории, но мне было любопытно, как относится Данте к этому инциденту. Я до сих пор помню, какой переполох тогда был.
Данте сжал губы в тонкую полоску.
– Это он. Рокко Скудери позволил Луке наказать Раффаэле.
Мы остановились перед дверью.
– Но у тебя бы такого не случилось?
– Я бы не позволил кому бы то ни было из Нью-Йорка наказывать на моей территории, – сказал он жестко.
Не знаю почему, но тело немедленно отреагировало на стальную ярость Данте, желая оказаться с ним наедине, чтобы позволить ему, как прошлой ночью, сделать со мной все, что он захочет.
Игнорируя потребности своего тела, я спросила:
– Значит, ты не считаешь, что Раффаэле это заслужил?
Лично я думала, что это перебор – отрезать чей-то палец только за то, что ты пялился на женщину, но Лука был известен своим хладнокровием даже в Синдикате.
– Я этого не говорил, но настоял бы на том, чтобы наказать его самому, поскольку он в моей зоне ответственности. Но что сделано, то сделано.
– А Раффаэле – помощник управляющего?
– Нет, он отвечает за проституток. Следит за тем, чтобы у нас их всегда хватало. Он работает вместе с Томмазо.
Я поморщилась, это было моей обычной реакцией на имя мужа Бибианы. Данте приподнял бровь.
– Это из-за проституции или из-за Томмазо? Я думал, ты дружишь с его женой Бибианой.
– Бибиана – моя лучшая подруга, поэтому я терпеть не могу этого человека. Полагаю, нет ни единого шанса, что Томмазо окажется предателем, чтобы ты смог от него избавиться?
Данте вгляделся мне в лицо.
– Ты серьезно.
– Да. Он обращается с Бибианой как с грязью с тех пор, как они поженились. Я и слезинки бы не проронила, если бы ты пустил пулю ему в голову.
На пару ударов сердца наши глаза встретились, и у меня сложилось впечатление, что Данте тоже не возражал бы против уединения со мной, но затем момент исчез.
– Он верный солдат. И никогда не давал мне никаких поводов сомневаться в нем. Я не имею права сделать с ним что-либо.
– Даже если я скажу тебе, что он насилует Бибиану? – Я знала, что Бибиана не хотела, чтобы люди знали об этом, но, возможно, Данте мог бы помочь. Не похоже, что он станет кому-то об этом рассказывать.
Он положил руку на ручку двери, его глаза стали холодными.
– Она его жена.
– Это не значит, что он может насиловать ее, – прошипела я.
– Знаю, но я не могу указывать своим людям, как они должны обращаться со своими женами. Даже Дон не имеет права вмешиваться в дела семьи. Мое решение о запрете изнасилования в качестве наказания или развлечения и так уже вызвало возмущение.
Я отвернулась чтобы скрыть, насколько мне неприятно это слышать. Иногда ужасы, происходящие в Синдикате, слишком легко забывались.
– Ты готова войти? Раффаэле и Лео, помощник управляющего, ждут в твоем офисе, чтобы встретиться с тобой.
Я сделала глубокий вдох, затем кивнула.
Данте открыл дверь, его рука все еще лежала на моей спине. Он проводил меня по длинному коридору, в котором оказалось еще пять дверей.
– Я так понимаю, что они не для всеобщего пользования, в отличие от дверей в основном зале.
– Да. Только для тебя и других сотрудников. Двери снаружи ведут в несколько номеров, которыми могут пользоваться проститутки со своими клиентами.
Я кивнула. Все-таки не верилось в реальность того, что я скоро буду здесь работать.
Данте проводил меня к двери в конце коридора и открыл ее. За дверью был просторный офис без окон, из мебели – стол для совещаний с шестью стульями, диван, рабочий стол и два стула возле него. На одном из стульев сидел Раффаэле, который был на пару лет моложе меня, на другом – мужчина средних лет с усами. Оба мужчины поднялись, когда мы с Данте вошли. Мой взгляд немедленно скользнул к руке Раффаэле. Хоть доктор Синдиката и пришил ему палец, но он торчал и, вероятно, не сгибался.
– Раффаэле, Лео, – сухо сказал Данте, отняв свою ладонь от моей спины, чтобы пожать им руки. Затем он указал на меня. – Это моя жена, Валентина. Как я сказал вам вчера, она займет место Дино. – Я предположила, что речь про того парня, который набивал свои карманы деньгами Синдиката.
Я кивнула, надеясь произвести впечатление уверенной в себе женщины, пожала руку сначала Лео, который оказался ниже меня ростом на несколько дюймов, а затем Раффаэле. Мужчины радушно поприветствовали меня, но по их глазам было видно, что они недовольны решением Данте привлечь меня к делам Синдиката. Конечно, им не хотелось, чтобы женщина была их боссом, даже если Лео все-таки будет выполнять большую часть управленческой работы.
– Почему бы тебе не показать все здесь Валентине? Ты знаешь здесь все ходы и выходы лучше меня, – обратился Данте к Лео. Тот кивнул и повернулся ко мне с натянутой улыбкой.
– Сюда, – сказал он, выходя из офиса и направляясь обратно в основной зал. – Наши часы работы – с шести вечера до шести утра. Конечно, иногда группа больших игроков желает забронировать зал на другое время. Тогда мы открываемся специально для них.
Еще не было даже полудня, так что оставалось много времени до того, как казино откроет свои двери. Это объясняло, почему в залах так безлюдно. Я кивнула на кабинку.
– Это здесь клиенты обменивают свои деньги на фишки?
– Да, – кивнул Лео. – Если у клиента нет денег, мы предлагаем кредиты.
– Не сомневаюсь, что по справедливым процентным ставкам, – пошутила я.
– Конечно, – согласился Лео, вновь натянуто улыбнувшись.
– А если они не возвратят наши деньги, кто об этом позаботится?
– Те же бойцы, которые собирают все наши деньги, – сказал Данте. Он шел позади нас. Не знаю, приглядывал ли он за тем, чтобы мужчины вели себя цивилизованно, или же хотел посмотреть, как я буду справляться сама.
– Я так понимаю, вход сюда только по приглашениям, тогда как быть со слухами? Клиенты подписывают какое-нибудь соглашение о неразглашении?
Раффаэле фыркнул, но замолчал, когда Данте с негодованием зыркнул на него.
– Нам не нужны никакие бумажки о неразглашении. Мы говорим клиентам, что они не могут рассказывать людям об этом, если заранее не спросят у нас разрешения и мы не проверим информацию об этом человеке. Наши клиенты знают, как держать язык за зубами.
– Никто не хочет связываться с нами, если не собирается сдохнуть, – надменно произнес Раффаэле.
Он начинал действовать мне на нервы. Он был слишком уверен в себе. Потеря пальца, по всей видимости, не снизила его самооценку.
– А ты отвечаешь за девочек?
– Я слежу за тем, чтобы наши клиенты оставались довольны проститутками. Еще я выбираю шлюх, которые сидят в баре, чтобы возбуждать мужчин, и также решаю, кто станет одной из девушек-хостес. Я проверяю их всех, чтобы убедиться, что они умеют сосать член и согласны взять его в задницу. Анал – обязательно. Большинство несчастных ублюдков не получают этого дома.
Глаза Данте пылали гневом, но он не вмешивался. Возможно, думал, что из-за этого я покажусь слабой. В конце концов, я собиралась стать главой этого казино.
– Надеюсь, с клиентами ты так разговаривать не будешь, – сказала я Раффаэле.
Его шея пошла красными пятнами, трудно сказать – от злости или унижения. Наверное, всего понемногу. Он открыл рот и, взглянув на Данте, закрыл его. Похоже, что Раффаэле доставит мне больше хлопот, чем Лео.
– Кто-нибудь из девушек уже здесь? Я хотела бы с ними пообщаться.
Глаза Раффаэле бегали между Лео и Данте, будто ему нужно было их одобрение перед тем, как ответить на элементарный вопрос.
– Большинство из них работают в клубе «Палермо» до пяти, а затем приезжают сюда.
Девушки, которые работали здесь, были из клуба «Палермо»? Кто-то из них спал с Данте? Нужно спросить Бибиану, знает ли она имена тех женщин, которых выбирал Данте в клубе.
– Тогда я поговорю с ними завтра. Проследи, чтобы они пришли пораньше, чтобы я могла пообщаться с ними прежде, чем откроется казино.