Данте скользнул рукой по заднице, нырнул мне между ног и простонал, коснувшись пальцами трусиков. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не прижаться к его руке и хоть немного потереться.
– Я знаю, что ты пытаешься меня игнорировать, но сначала научись контролировать свое тело, если хочешь добиться успеха.
Что за невыносимый ублюдок!
Данте сел, задрал на мне подол ночнушки, подцепил пальцами резинку трусиков и спустил вниз по ногам. Приподняв лицо от подушки, я бросила взгляд через плечо. В комнате было слишком темно. Серебристый лунный свет, проходящий через окна, оставлял Данте в тени, но я была уверена, что он наблюдает за мной. Затем его руки вернулись ко мне, он массировал икры, медленно продвигаясь вверх. В темноте слышался звук его дыхания – глубокого и спокойного. Он скользнул рукой мне между ног и развел их. Я уткнулась лицом в подушку, когда пальцы добрались до складок и начали поглаживать клитор. Он переместился, а затем его губы оказались на моей заднице. Данте слегка прикусил ягодицу, а затем успокоил это место языком и губами. Я едва не кончила, но вместо этого прикусила зубами нижнюю губу, чтобы подольше продержаться. Это было слишком хорошо, чтобы так скоро закончиться. Данте повторял движения, и к тому моменту, когда он вернулся к моему горлу, я готова была на все.
Я развела ноги для него еще шире, наплевав на то, что всего несколько часов назад поклялась игнорировать, пока он не перестанет относиться ко мне с ледяным равнодушием за пределами спальни. Но когда Данте потер мне клитор, похоть затуманила мой разум. Он размазал влагу и скользнул в меня двумя пальцами, и я приподняла попку, чтобы предоставить ему лучший доступ. Он начал медленно двигать пальцами внутрь и наружу, пока его губы продолжали скользить между моим горлом и плечом, чередуя укусы с облизыванием и поцелуями. Он тоже тяжело задышал. Происходящее повлияло и на него. Я дотянулась рукой до выпуклости у него в штанах и начала поглаживать его через ткань. Он резко выдохнул мне в ухо.
– Каждую минуту в течение дня я думаю о том, что хочу с тобой сделать, ловлю себя на том, что вспоминаю твой вкус, твой запах. Иногда мне кажется, что сойду с ума, если не окажусь глубоко в тебе.
Я застонала. Ну почему же он не может показать мне этого в течение дня? Почему ведет себя так, как будто я надоедливая жена? Он стал быстрее толкаться в меня пальцами, и я подвинула бедра ближе к нему, желая его глубже. Он задел сладкое местечко глубоко внутри. Огонь лизнул низ моего живота, заставив закричать, когда меня настигло наслаждение. Данте продолжал двигаться во мне, пока бедра отчаянно тряслись, а я качалась на волнах оргазма. Я рухнула на матрас, у меня не было сил даже на то, чтобы удержать приподнятой задницу. Пальцы Данте все еще были во мне, но двигались внутрь и наружу медленно, почти нежно.
Я несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоить сердцебиение, но у Данте оказались другие планы. Он переместился, раздался шорох одежды, и он оказался рядом со мной.
– Я хочу снова почувствовать твой горячий рот, – наклонившись к моему уху, прохрипел Данте.
Вздрогнув, я повернулась и привстала на локтях. В темноте я видела силуэт Данте, когда он опустился на колени рядом со мной. Его член был в нескольких дюймах от моего лица, длинный, твердый и ждущий меня. Данте запустил руки мне в волосы и мягко подтолкнул ближе к себе. От него пахло чистотой и мылом, пряным и свежим. Член коснулся губ, и я, взяла его в рот, чувствуя на языке соленый вкус предэякулята, что еще больше подогрело мое собственное возбуждение. Айсберг меня вожделел. Я обвела языком вокруг головки, затем толкнула кончик в маленькое отверстие сверху. Пальцы Данте в моих волосах сжались, когда он издал глубокий гортанный звук. Его хватка была странно эротичной и неболезненной. Данте медленно входил в меня, и я принимала его в рот все глубже и глубже, пока чуть не поперхнулась, а затем позволила ему выскользнуть обратно. Вскоре Данте, похоже, захотел сам взять ситуацию под контроль и начал входить и выходить сначала медленно, а затем быстрее. Рука Данте в моих волосах удерживала меня на месте, когда он брал мой рот. Я одобрительно мурлыкнула. Это было намного горячее, чем могла себе представить. Меня чертовски заводило, когда Данте, возвышаясь надо мной, трахал мой рот, направляя мою голову так, как хотел. Я начала ерзать по простыням, надеясь хоть немного потереться промежностью.
Данте опустил руку мне на задницу, удерживая на месте.
– Не надо, – сказал он, грубо сжав мою ягодицу. Я замычала, протестуя, хотя с членом во рту это было непросто.
Данте резко вышел, зашипев, когда зубами я царапнула член. Схватив подушку, он подложил ее под бедра и оказался у меня за спиной. Он взялся за мою попку и толкнулся головкой к моему входу.
– Ты такая мокрая, Валентина.
Без предупреждения он вошёл на всю длину, заполнив меня до отказа. Я ахнула, выгнувшись, когда удовольствие с отголоском боли пронзило меня. Данте замер на секунду, поглаживая мою задницу и поясницу. Наклонившись, он прижался грудью к моей спине, придавливая своим весом, и приподнялся на локтях по обе стороны от меня. Я ощущала каждый его дюйм и не смогла бы сдвинуться, даже если бы захотела. Я повернула голову в сторону и нашла губы Данте для жесткого поцелуя. Он медленно скользил из меня, пока во мне не оставался только самый конец его члена, а затем снова толкался до упора. Скоро он взял быстрый и жесткий темп, от каждого его толчка соски скользили по простыням, заставляя меня задыхаться от дополнительного трения. Яйца шлепались о мои складки, высекая искры наслаждения до самого клитора.
Толчки Данте стали быстрее, его грудь скользила по моей спине. Звук шлепков его бедер по заднице с каждым ударом заполнял темноту и смешивался с моими отчаянными стонами и всхлипами, подводя меня ко второму оргазму. Я пыталась сдержаться, но Данте просунул руку под меня и погладил клитор.
– Кончи со мной, – прошептал он мне на ухо.
Я разбилась на осколки, и меня унесло в потоке наслаждения. Данте приподнялся на руках и начал вколачиваться в меня, с каждым разом все сильнее и быстрее прежнего. Я уцепилась пальцами за простыни. Он усилил хватку на моих бедрах и приподнял выше попку, вдалбливаясь в меня, пальцы почти до боли впивались мне в кожу. Я прикусила зубами подушку, почувствовав, как накатывают предательские признаки очередного оргазма.
Данте резко врезался в меня и издал низкий стон. Пальцы у меня на бедрах напряглись. Член набух, изливаясь внутри меня, и огонь из низа моего живота разлился по всему телу, затопив наслаждением. Данте навалился на меня, оставляя жадные поцелуи на плече и шее, и что-то шепча так тихо, что я не смогла расслышать. Я закрыла глаза, чувствуя, как сердце пытается выскочить из груди. Завтра наверняка всё будет болеть, но это того стоило. Меня даже не волновало, что я не выполнила данное себе обещание. Почему я должна лишать себя удовольствия, чтобы наказать Данте? Так я накажу только себя.
Стало тяжело от веса Данте на мне, и я повернула голову, пытаясь сделать глубокий вдох. Можно было бы попросить его слезть с меня, но я знала, что в тот момент, когда это сделаю, он снова уйдет, как и всегда. Мне хотелось ещё хоть чуть-чуть насладиться нашей близостью, даже если это означало, что он раздавит меня своим весом. Я чувствовала его горячее и сильное тело, прижавшееся так, что трудно было сказать, где начиналось его и заканчивалось мое.
Данте поднял голову, и наши губы встретились в еще одном поцелуе, томном и неспешном, почти нежном, а затем он скатился с меня. Я повернулась к нему. Он лежал на спине, уставившись в потолок. Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица. Я с опаской придвинулась ближе и положила голову ему на грудь. Он напрягся, и я приготовилась к его протесту, тело замерло в ожидании упрека, но его не последовало. Муж расслабился, обнял меня за плечо, и я все-таки решилась прижаться к нему ближе. Я глубоко вздохнула, наслаждаясь его теплым ароматом, который становился все роднее; сейчас он смешивался с мускусным ароматом секса. Я положила руку на живот Данте и слегка погладила. Может, все дело в темноте, которая сделала его доступнее? Это она заставила его забыть, кем он был, кем он хотел быть?
Глава 15
Не знаю точно, что меня разбудило, но когда я открыла глаза, солнце еще не встало. Небо вдалеке уже светлело, в комнате уже можно было различить окружающие предметы. Данте лежал, прижавшись к моей спине и уткнувшись лицом мне в плечо, его дыхание согревало кожу. От этого было жарко, но я не отодвинулась. Впервые я проснулась, когда Данте еще был в постели и держал меня в объятьях. Возможно, его подсознание приняло то, что он сам не мог, – что он хочет быть рядом со мной.
Я пыталась дышать ровно, чтобы казаться спящей и не разбудить мужа. Должно быть, я снова задремала, потому что проснулась, когда Данте отодвинулся от меня. Я осторожно прислушивалась, но с постели он не встал, а просто откатился во сне. Я медленно перевернулась на другой бок, чтобы посмотреть на него. Данте лежал на спине, закинув руку за голову, простыни прикрывали его восхитительные бедра. Я осторожно приподнялась на одной руке, стараясь не издать ни единого звука. Пальцы чесались от желания пригладить его светлые волосы, пощекотать кубики его упругого пресса, проследить за дорожкой волос от пупка до члена.
Я неуверенно протянула руку и легко провела пальцами по его волосам. Данте молниеносно вскинул руку, больно схватив меня за запястье. Он тут же сел и уставился на меня, я сжала губы. Резким движением муж отпустил мое запястье. Покосившись вниз, я потерла уже проступающие синяки. Данте положил ладонь на мою обнаженную талию, прикосновение его руки было теплым и легким.
– Я сделал тебе больно? – В голосе слышалась серьезная озабоченность.
Я удивленно уставилась на него.
– Все нормально. Это я тебя напугала.
Данте взял мою руку и осмотрел следы, оставленные его крепкой хваткой на запястье, легко касаясь большим пальцем моей кожи.