– Он пытался помочь тебе. Он же видел твои синяки.
Биби рассмеялась.
– Он сделал это ради тебя. Это у него на лбу написано. – Она замолчала, затем быстро добавила: – Не то чтобы я против. Просто счастлива, что на данный момент он избавился от Томмазо.
– Давай пойдем в гостиную. Я поставлю фильм, и мы выпьем по бокалу вина. Ты это заслужила. Принести тебе «Тайленол»?
Биби поморщилась.
– Да, пожалуйста. У меня все болит. Кажется, Томмазо повредил мне ребра.
Это было последнее упоминание о том, что произошло сегодня с Томмазо. Мы провели остаток вечера, вспоминая наше детство и юность, смеясь и напиваясь.
На следующий день я пожалела о выпитом вечером вине, когда ужасная головная боль вырвала меня из сна. Застонав, села в кровати и, прижав ладонь ко лбу, несколько раз глубоко вдохнула в надежде, что это поможет справиться с тошнотой. Что-то красное привлекло мое внимание. Маленькая коробочка лежала на кровати на стороне Данте. Я взяла карточку, прислоненную к коробочке.
«Я отдал бы тебе это вчера вечером, но не хотел будить», – было написано аккуратным почерком на карточке. С восторгом я схватила подарок и открыла его. Внутри маленькой бархатной коробочки покоилось изящное ожерелье из белого золота с изумрудным кулоном. Я скатилась с постели и поспешила к зеркалу, поднеся ожерелье к глазам. Изумруд имел почти такой же цвет. Это не могло быть совпадением. Я опустилась на стул и дрожащими руками застегнула ожерелье на шее.
Наверное, я бы вообще не пошла на работу в тот день – Лео мог обойтись и без меня – если бы не назначила там встречу Фрэнку.
После того, как мы высадили Бибиану возле дома, и я взяла с нее обещание позвонить мне, когда Томмазо появится, Энцо отвез меня в казино и зашел внутрь вместе со мной, как всегда. На мое счастье, Раффаэле кричал на одну из девушек, что неоднократно случалось и раньше, но сегодня это было тем, что нужно, чтобы отвлечь внимание. Я повернулась к Энцо.
– Не мог бы ты побеседовать с Раффаэле с глазу на глаз и втолковать ему, что мне не нравится, как грубо обращается он с нашими девушками?
Энцо, кажется, слишком рьяно устремился выполнять приказ.
Он прямиком отправился к Раффаэле и затолкал того в один из номеров. Лео подошел ко мне, но я покачала головой и сказала ему, что у меня дела. Он был сбит с толку, но не пытался остановить меня, когда я вошла в лифт. Чувство вины пару раз едва меня не остановило. Моя тайная встреча с Фрэнком могла быть истолкована как предательство. После утреннего подарка, выбранного с таким вниманием, поступок, который может быть истолкован так, словно я иду против мужа, заставлял меня чувствовать себя все хуже. Кажется, он готов был попробовать доверять мне, а я рисковала поставить все под удар из-за Фрэнка.
Через три минуты я выскользнула из здания склада и нервно огляделась вокруг. Не только потому, что волновалась о том, что за мной могли следить, но и потому, что это было пустынное и жуткое место. Уже темнело, и мое беспокойство росло. Хорошо, что на мне были балетки, и я смогу убежать, если кто-то набросится на меня. Вдалеке, прислонившись к стене другого заброшенного склада, я разглядела высокую фигуру и поспешила в ту сторону, но затем замедлилась, потому что мало что можно было разглядеть в сумерках на таком расстоянии.
– Фрэнк? – прошептала я. – Это ты?
Он шагнул мне навстречу, отделившись от стены. Он выглядел таким же нервным, как и я.
– Привет, Валентина.
Я сократила оставшееся между нами расстояние.
– В чем дело? Почему ты продолжаешь отираться перед моим домом? Хочешь, чтобы Синдикат узнал про тебя?
Фрэнк пригладил волосы, у него забегали глаза.
– Конечно, нет. – Его явная нервозность заставляла в свою очередь нервничать и меня. – Мне надо поговорить с тобой.
– Так говори. У меня мало времени. Неужели ты не понимаешь, как мы рискуем, разговаривая сейчас?
– Я считаю, опасным риском было соглашаться тебе выходить замуж за Данте Кавалларо.
Это привело меня в замешательство. Не этого я ждала, когда он сказал, что хочет поговорить.
– Тебе-то что? Твоя связь с Синдикатом похоронена вместе с Антонио. – Я слишком поздно осознала, насколько бесчувственно это прозвучало, но Фрэнк, похоже, не заметил. Он был занят тем, что внимательно осматривал окружающее нас пространство, особенно темноту позади нас.
– Ты можешь перестать так делать? – спросила я с раздражением. – Ты заставляешь меня нервничать.
– Извини. Я не привык шнырять по темным подворотням. Это прерогатива Антонио.
Он все еще сохнет по нему? Его слова заставили меня поверить в это. Может, поэтому он здесь? Может, он не мог отпустить свою прежнюю жизнь, и я была единственной связующей с ней нитью?
– Это не я решила выйти замуж за Данте. Ты должен знать, что о браках мафиози нередко договариваются другие люди по своим соображениям.
– Ты его не любишь.
– Я не собираюсь обсуждать с тобой мои чувства, Фрэнк. Что ты хочешь?
– Ты рассказывала Кавалларо о нас с Антонио?
– Я сказала ему, что Антонио был геем.
– Зачем ты это сделала? – со злостью спросил Фрэнк, пугая меня своим всплеском эмоций и сделав несколько шагов в мою сторону. Но я не отступила. Я привыкла к другому типу мужчин. Фрэнк вовсе не внушал страх.
– Это не твое дело.
– Но ты обещала Антонио сохранить его тайну!
– Я знаю, но он мертв, Фрэнк, и я пытаюсь жить дальше. Если бы Антонио был все еще жив, я бы забрала его секрет с собой в могилу, но правда все равно уже не сможет ему навредить. И Данте в любом случае никому не расскажет в Синдикате.
– Точно не расскажет? – с надеждой спросил Фрэнк. – А что насчёт меня? Ты не называла ему моего имени? – Тревога вновь вернулась к нему с удвоенной силой.
– Нет. И не расскажу. Ты в безопасности, но для того, чтобы так продолжалось и дальше, тебе нужно перестать болтаться на нашей улице. Да тебе просто несказанно повезло, что никто из людей Данте не заметил тебя до сих пор. И когда это случится, у тебя будут большие неприятности. Так что сделай нам обоим одолжение и исчезни.
– Я не могу, – тихо сказал Фрэнк. – Неужели ты по нему не скучаешь? Разве не хочешь, чтобы он вернулся? Не сделала бы все для того, чтобы вернуть его?
– Тебе правда нужно уйти. Это ни к чему нас не приведет. Я обещаю, что ты в безопасности.
– Валентина… – Фрэнк схватил меня за руку, не давая мне уйти.
– Руки прочь! – раздался из темноты холодный голос, и я вскрикнула. Фрэнк повернулся, собираясь бежать, но Энцо мгновенно оказался возле него и сделал ему захват шеи. Данте появился рядом со мной и крепко схватил за руку.
Он кивнул в сторону двери склада. Энцо потащил Фрэнка туда, не обращая внимание на его сопротивление.
Данте посмотрел на меня.
– Значит, вот чем ты занимаешься, когда меня нет рядом? Встречаешься с другими мужиками?
– Нет! – запротестовала я, испугавшись, что он может не так понять. – Это не то, что ты думаешь, я могу все объяснить.
– Он уже два дня ошивается вокруг особняка, – сообщил Энцо, а затем хрюкнул, когда колено Фрэнка прилетело ему в пах.
– Объясняй! – прорычал Данте. Энцо пытался помешать Фрэнку пнуть его ещё раз. Удивительно, но Фрэнк неплохо умел драться.
– Это Фрэнк, – быстро сказала я. Чувство самосохранения перевесило мое желание защитить Фрэнка.
Хватка Данте на моей руке ослабла.
– Любовник Антонио.
Это привлекло внимание Энцо. Он был знаком с Антонио. Синдикат не был настолько большой организацией, чтобы мафиози не знали друг друга.
Внезапно откуда-то раздались выстрелы. Энцо вскрикнул и зажал себе руку, отпустив Фрэнка. Пули полетели градом, одна ударилась о стену чуть выше моей головы, Данте толкнул меня на землю и присел на корточки передо мной, доставая пистолет и стреляя в том направлении, откуда шли выстрелы. Энцо тоже вытащил пистолет, но его правая рука висела плетью, и было ясно, что левой он стрелять не привык. Фрэнк со всех ног рванул от нас в темноту. Данте прицелился в него, я дернула его за руку, когда он нажимал на курок, и пуля угодила в землю.
– Валентина, – прорычал Данте, снова прицелившись, но Фрэнк уже исчез в темноте. Данте взглянул на Энцо, который зажимал свою окровавленную руку, что-то ворча себе под нос.
– Что, черт возьми, это было? – спросил Данте, уставившись на меня пылающими от ярости глазами.
– Я не знаю! Я думала, что он один. Фрэнк даже не знаком ни с кем, кто умеет стрелять из пистолета.
– Ты должна была дать мне выстрелить в него. Не смей больше когда-либо вмешиваться!
– Он невиновен. Он не заслуживает смерти.
– Бред сивой кобылы. Этот парень устроил ловушку, и ты, черт возьми, в нее попала, – пробормотал Энцо.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я осторожно. Данте покачал головой.
– Разве ты не задавалась вопросом, зачем он хочет с тобой встретиться? Возможно, к нему обратились русские, и он согласился им помочь. Они хотели тебя убить.
– Фрэнк бы не сделал такого.
– Ты уверена? – Нет, я не была уверена. – Братва умеет убеждать. Или, возможно, они предложили ему солидные деньги. Деньги делают грешников из большинства святош.
– Вызовите подкрепление, – рявкнул Энцо в телефон.
– Идем, – распорядился Данте, выпрямившись и протягивая мне руку. Я приняла ее, позволив мужу поднять меня на ноги.
– Ты правда считаешь, что это была ловушка? Мне просто кажется, Фрэнку было одиноко и хотелось поговорить с кем-нибудь об Антонио.
– Кто-то стрелял в нас, – констатировал Данте.
С этим не поспоришь. И Фрэнк явно побежал в сторону стрелявших. Постепенно до меня начало доходить, почему Данте не доверял никому.
– Прости, – тихо пробормотала я, но Данте не смотрел на меня.
Его люди уже бежали к нам со стороны казино. Он рявкнул на них, приказав рассредоточиться по всему району, чтобы найти нападавших.