Он взял меня за плечи, прекратил целовать и осторожно опустил на стол. Я смотрела на него, стараясь лежать неподвижно и позволяя ему любоваться мной, в то время как все, чего мне хотелось, – это рвануть пуговицы его рубашки и заставить его войти в меня. Данте, похоже, понимал мои желания. Мрачная ухмылка вернулась к нему, и утонченная холодность сменилась чем-то диким и горячим. Я закусила губу и раздвинула ноги еще шире, отчего сорочка приподнялась.
Я знала, что Данте увидит под ней: ведь на мне не было трусиков.
Он резко выдохнул, но так и не касался меня, и из-за этого я была на грани отчаяния. Я попыталась схватить его за рубашку, но он шагнул из зоны досягаемости.
– Нет, – властно сказал он голосом, которым отдавал приказы своим солдатам. Это был самый сексуальный звук в мире, но я уже вся горела от желания.
– Дотронься до меня.
– Я все еще на тебя злюсь. И секс этого не изменит. Ты не подчинилась моему прямому приказу.
Он не мог говорить это всерьез. Если это ещё одна форма наказания, то я сойду с ума.
– Давай посмотрим, усвоила ли ты урок. Теперь-то ты будешь меня слушаться?
Я чуть не застонала от тембра его голоса и его взгляда.
– Да, – быстро сказала я.
Данте сделал еще один шаг назад, его глаза встретились с моими.
– Раздвинь ноги шире.
Я не медлила. Воздух его кабинета казался холодным на фоне моей разгоряченной плоти, но не приносил никакого облегчения моей пылающей жажде. Данте не торопясь отстегнул кобуру, не отрывая глаз от меня.
– Прикоснись к себе.
Я распахнула глаза, но опять подчинилась. Когда он включал такой голос, мне было трудно сопротивляться. Я скользнула рукой по телу и между ног, немного смущаясь. Это определенно не было тем, что, по мнению моей, матери может делать респектабельная жена. Но бо́льшая часть меня наслаждалась тем, как потемнели глаза Данте и приоткрылись губы, когда он наблюдал за пальцами, скользящими между складок. Он опустил кобуру с пистолетом, и она с глухим стуком упала на пол. Наблюдая за тем, как мои пальцы выводят маленькие круги вокруг клитора, Данте вновь становился твердым.
– Засунь палец в свою киску.
Я дрожала от возбуждения и, следуя его приказам, засунула указательный палец в пылающее лоно. Мускул на щеке Данте дернулся, и член его снова напрягся. Я видела, как сильно он хотел прикоснуться ко мне, трахнуть, но Данте бы ничего в жизни не добился, если бы не мог контролировать себя и окружающих. Сделав шаг, он оказался между моих ног, схватил меня за запястья, и я тут же убрала палец из своего тесного влагалища, надеясь, что он займется этим со мной прямо сейчас.
– Нет, – рыкнул он. – Продолжай трахать себя пальцем.
Как он мог звучать в одно и то же время так опасно и так сексуально? Возможно ли, чтобы такой хладнокровный человек говорил настолько неприличные фразы с предельной властностью? Я толкнула в себя палец. Данте смотрел на меня, сжав челюсти. Он опустил лиф моей сорочки, обнажив грудь. Соски затвердели от холода и пронзительного взгляда Данте. Он покатал их между указательным и большим пальцами, и я выгнула спину, но не прекратила движения пальцев.
Я потянулась к рубашке Данте, но он ущипнул меня за соски.
– Нет, – прохрипел он.
Я дернула бедрами от ощущений, хлынувших через все тело, от чувственной боли, которой начала наслаждаться сильнее, чем когда-либо могла представить. Пальцами Данте неумолимо выкручивал и перекатывал мои соски. Внутри у меня все дрожало от необходимости кончить.
– Данте, пожалуйста.
Он пристально посмотрел на меня, затем отпустил одну грудь и схватил меня за руку, уложив на стол, затем задрал сорочку, открыв мою киску.
– Не кончай, – предупредил он.
– Что? – ахнула я, но слова превратились в стон, когда он скользнул в меня двумя пальцами. Мышцы обернулись вокруг него, сжимая пальцы в железной хватке. Он начал медленно меня трахать.
– Не смей, Валентина.
Я впилась ногтями в ладони, пытаясь отсрочить оргазм. Данте втиснул пальцы глубоко в меня и держал их там, большим пальцем выводя круги на клиторе. Я стиснула зубы, тело начало содрогаться от спазма.
– Не кончай, – хрипло сказал Данте.
– Данте… – Я покачала головой, пребывая в уверенности, что в любой момент взорвусь. Данте согнул во мне пальцы и жестко прижался к клитору.
– Давай, сейчас, – резко приказал он, и оргазм накрыл меня с ослепляющей силой. Я выгнулась над столом, закричав, освобождаясь, руками скользя по гладкой поверхности стола, ища что-то, за что можно было бы удержаться.
– Вот так, – произнес Данте, глядя на меня.
Я затихла, чувствуя себя истощенной и пресыщенной. Данте медленно вытащил из меня пальцы, послав еще один всплеск удовольствия. Он расстегнул ремень, единственное, что держало сейчас брюки, и скинул их на пол. Его покрасневший член был твердым и блестящим.
– Повернись.
Я соскользнула с письменного стола и на мгновение встала на дрожащих ногах, прежде чем повернулась в другую сторону и наклонилась вперед. Упершись локтями в стол, я выпятила попку. Рискнув заглянуть через плечо, обнаружила, что Данте наслаждается видом. Он размял ягодицы, взялся за член и одним резким движением глубоко погрузился в меня. Я выдохнула и вцепилась пальцами в край столешницы, пытаясь удержаться, а Данте начал в меня вколачиваться. Я задыхалась, он входил все глубже и глубже, отчего соски терлись о холодный, гладкий стол.
– Я прощена? – выдохнула я.
Данте зарычал, наклонился надо мной, его пальцы нашли мой клитор.
– Я не должен прощать тебя, – произнес он между хрипами, выделяя каждое слово жестким ударом. – Но почему-то не могу на тебя злиться.
Мои губы растянулись в улыбке, но она тут же исчезла с лица, когда Данте задел точку G и заставил меня разрушиться под напором оргазма. Данте напрягся позади меня, когда его захлестнуло собственное освобождение. Мои ноги едва не подкосились, и груди было больно от трения об стол. Данте обернул руку вокруг моей груди, соединив наши разгоряченные тела, и, все еще толкаясь в меня, проложил дорожку поцелуев по плечу. Он вздрогнул еще раз и лизнул ухо. На пару мгновений мы застыли так, прежде чем Данте отстранился, а я встала на ноги.
– Ты поднимешься со мной? – спросила я, собрав свою одежду.
Данте поколебался, но затем кивнул. Я пошла впереди, чтобы скрыть от него свое ликование. Похоже, я выиграла эту битву.
Приняв душ, мы улеглись в кровать. Прижавшись к спине Данте, я обняла его за живот. Когда я уже почти провалилась в сон, его ладонь накрыла мою.
Мы вернулись к той же рутине, которая была у нас до фиаско с Фрэнком. Данте трахал меня по ночам, заводил со мной разговоры о казино во время завтраков и ужинов, и по большей части игнорировал меня в остальное время. Каждое утро я просыпалась в одиночестве, независимо от того, как долго Данте не давал мне спать накануне ночью.
Так же было и тем утром, когда я проснулась от спазма в животе. Когда села, на меня накатила сильная волна утренней тошноты. Я бросилась в ванную и избавилась от того немногого, что было у меня в желудке, задыхаясь и чувствуя головокружение. В голову постепенно стало закрадываться подозрение. Задержка у меня была как минимум на неделю. Но поскольку менструальный цикл всегда был довольно нерегулярным, я и не обратила на это особого внимания.
Я беременна? Медленно выпрямившись, подошла к раковине, чтобы ополоснуть лицо и рот. Это было бы логичным объяснением. Мы с Данте уже несколько месяцев занимались сексом без защиты. Убедившись, что головокружение у меня прошло, я приняла душ, а затем надела первые попавшиеся слаксы и свитер, стянула волосы в хвост и спустилась вниз. Мне нужно было узнать, беременна ли я.
Я позвала Тафта и сообщила ему, что мне необходимо поехать в аптеку. Энцо все еще держал руку на перевязи, поэтому сейчас он не мог быть моим водителем. Тафт не задавал вопросов, чему я была рада. Не хотела, чтобы кто-то что-то заподозрил. Мне нужно узнать наверняка, прежде чем расскажу кому-нибудь. Тафт ждал снаружи, пока в аптеке я покупала два теста на беременность, и, когда вернулась в машину, покупка была надежно спрятана в моей сумке.
– Пожалуйста, отвези меня к Бибиане, – попросила я Тафта.
Из-за того, что я начала работать в казино, у меня стало меньше времени для встреч с подругой, но беременность была той новостью, который мне хотелось поделиться с ней.
Я написала ей, предупредив, что заеду, чтобы неожиданно не появиться в неподходящее для нее с мужем время. К счастью, когда приехала к Бибиане, Томмазо не было дома. У нее на теле не было видимых синяков, и мне хотелось надеяться, что это из-за того, что Томмазо стал лучше к ней относиться, а не потому, что он научился тщательнее их скрывать, так как Биби провела ночь у меня дома.
– Ты в порядке? – спросила я вместо приветствия.
Биби кивнула.
– У Томмазо в последнее время хорошее настроение. – Она проводила меня в гостиную. – Я так рада снова видеть тебя. Разве тебе не нужно на работу?
– Я решила сегодня не ходить. Позвоню попозже Лео, чтобы его предупредить.
– Что-то случилось?
Я достала из сумки тесты на беременность.
Биби округлила глаза.
– Ты беременна?
– Пока не знаю. Потому я их и купила. Мне хотелось, чтобы ты была рядом, когда я узнаю.
– Ничего себе. Данте догадывается?
Я покачала головой.
– Хочу сначала узнать наверняка, прежде чем ему говорить.
– Понимаю. Он только разочаруется, если ты скажешь ему, а потом это не подтвердится. – Она взяла один из тестов на беременность. – Ну так что, сделаешь сейчас?
Я кивнула, в животе все трепетало, когда Биби провела меня в гостевой санузел. Я зашла одна. Закончив, положила оба теста на край раковины и открыла дверь. Биби приобняла меня за талию, и мы вместе уставились на тесты.
– Я думаю, пора, – произнесла она через несколько минут.
– Хорошо. – Глубоко вздохнув, я потянулась к тестам и посмотрела. Оба были положительными. – Я беременна!