– Ты можешь ложиться. Я приму душ, – произнес он. Его взгляд на самое короткое мгновение переместился на мою грудь, но затем Данте шагнул в ванную и закрыл за собой дверь.
Пытаясь справиться с разочарованием, я подошла к кровати и скользнула под одеяло. С Антонио я знала, что он не будет реагировать на мое тело таким образом, как мне того хотелось, но я думала, что с Данте будет иначе. Может, ему требуется время, чтобы собраться с мыслями? Сегодня это было непросто. Он любил свою жену, и новая женитьба, должно быть, стала для него испытанием. Может быть, душ ему нужен, чтобы мысленно подготовиться к брачной ночи?
Вода в душе лилась долго, и в конце концов веки у меня отяжелели. Я пыталась бороться с усталостью, но в какой-то момент задремала, потому что резко проснулась, когда прогнулся матрас и увидела, как вытянулся Данте на своей стороне кровати. Его грудь была обнажена, и я страстно захотела провести руками по его слегка загорелому крепкому животу и груди. Он посмотрел на меня, и невозможно было сказать, о чем он думает. Потянется ли он ко мне?
Я лежала на спине, ожидая, когда он что-нибудь сделает, нервничая, волнуясь и страшась. Не стоит делать самой первый шаг. Не надо забегать вперед.
– Мне завтра рано вставать, – просто сообщил он, а затем выключил свет и отвернулся от меня.
Как хорошо, что темнота скрыла мой шок и разочарование. Я прождала еще несколько минут в надежде, что он передумает и заявит свои права, но он этого не сделал. Он тихо и неподвижно лежал рядом со мной, его спина была в нескольких дюймах от моей руки.
Во мне поднялась обида, и я отвернулась, отодвинулись от него на самый край. Данте нравились женщины, так почему он не хотел спать со мной? Что со мной было не так, если после двух первых брачных ночей я все еще была такой же нетронутой, как девственный белый снег? Не знаю, смогу ли снова пройти через это. Я хотела познать страсть, испытать желание. С Антонио мне было понятно с самого начала, что попытка его соблазнить – проигранное сражение, но с Данте я должна была по крайней мере попробовать. Даже если он все еще любил свою жену, он оставался мужчиной. У него были потребности, и я вполне способна дать ему то, в чем он нуждается физически, даже если он запер на замок свои эмоции.
Я прислушивалась к его ровному дыханию. Хотя мы не соприкасались, я чувствовала исходящее от него тепло. Он не был айсбергом. Должен был быть способ пробить его маску.
Глава 5
Когда я проснулась на следующее утро, Данте в спальне не было. Я прижала ладонь к простыне на его стороне кровати и поняла, что она уже остыла. С трудом сдерживая свое негодование, но удостоверившись, что дверь закрыта, я сунула руку себе в трусики. За годы брака с Антонио я научилась с помощью пальцев достигать разрядки. Уткнувшись лицом в подушку Данте, я вдыхала его мускусный запах и фантазировала, пока доводила себя до оргазма, что это он прикасается ко мне, а после лежала на спине и долго смотрела в потолок, не зная, чего мне хочется больше: плакать или смеяться.
Но пришло время выбираться из постели и приводить себя в порядок. На сегодняшний день я выбрала облегающее коричневое платье длиной выше колен и милый красный кашемировый кардиган. Даже если Данте не обратит внимания, я почувствую себя комфортнее, если буду безупречно выглядеть. Я вышла из спальни и замешкалась, стоя посреди длинного коридора и гадая, что находится за другими дверьми. Решив, что выясню это в другой раз, спустилась по лестнице. Я понятия не имела, ждал ли кто-нибудь меня на завтрак. Свой новый дом я не знала, так же, как и людей, которые здесь работают, а хуже всего – не знала хозяина этого дома, моего мужа.
Я подошла к приоткрытым двойным дверям, но перед тем, как войти внутрь, задержалась на мгновение. Я предполагала, что Данте уже ушел, и удивилась, увидев его сидящим за обеденным столом в огромной гостиной. Как и в остальной части дома, стены здесь были светло-бежевыми, пол из темного дерева, и стояла массивная черная мебель.
Данте скрыл лицо за газетой, но опустил её, заслышав мои шаги. Каблуки моих коричневых туфель цокали по паркету, когда я медленно приближалась к столу, не зная, как вести себя с собственным мужем. Антонио был мне другом, а потом стал мужем, но между Данте и мной ничего не было. Мы были незнакомцами.
Стол был сервирован на двоих, но моя тарелка стояла не рядом с Данте, а на другом конце стола. Я оценила расстояние между нами и уже было хотела вопреки всему сесть рядом с мужем, но растеряла всю свою храбрость и заняла место напротив.
– Я надеюсь, ты хорошо спала? – как ни в чем не бывало спросил Данте.
Он так и держал газету в руках, и у меня появилось подозрение, что она станет очередным барьером между нами.
Он это серьезно?
– Слишком хорошо, – ответила я не без насмешки. Неужели он не понял, что я ожидала немного большего от нашей первой ночи вместе?
– Мне нужно подготовиться к встрече с Лукой. Сегодня вечером он возвращается в Нью-Йорк, но я сказал ему, что ты будешь рада составить компанию Арии, пока мы обсуждаем дела.
Сомневаюсь, что Ария нуждается в моей компании. Здесь у нее была собственная семья, так что это просто предлог занять меня чем-то. Если Данте нужна была наивная жена, наверное, ему нужно было жениться на ком-то помоложе. Но мне нравилась Ария, и отказываться от приглашения было бы грубо, так что я только скупо улыбнулась.
– Это очень любезно с твоей стороны. – Мои слова сочились сарказмом. Теперь, когда мы женаты, будет гораздо сложнее поддерживать маску вежливости.
Данте встретился со мной взглядом, и в его глазах было что-то, что заставило меня потупиться и схватить круассан. Есть не хотелось, но нужно было чем-то себя занять. Послышался шелест бумаги, и я посмотрела на другой конец стола. Как и ожидалось, Данте исчез за своей газетой. Таким он хочет видеть наш брак? Он даже не показал мне дом.
– Ты проведешь для меня экскурсию по комнатам? Вряд ли мне удастся достойно принять гостей, если я буду плохо ориентироваться в доме.
Данте опять опустил газету, но на этот раз положил ее на стол. Я почувствовала неразумное желание разорвать ее в клочья.
– Ты права.
Меня охватило волнение, но оно моментально улетучилось от его следующих слов:
– Габи!
Мгновение спустя дверь, наполовину скрытая массивным буфетом, открылась, и девушка-подросток скользнула в комнату и подошла к Данте.
– Да, господин, чем могу помочь?
Я не смогла скрыть свое изумление. Габи тянула на ученицу старшей школы. Как она может быть служанкой в этом доме?
– Моя жена, – кивнул Данте в мою сторону, и Габи с застенчивой улыбкой повернулась ко мне, – хочет экскурсию по дому. Я занят, поэтому, пожалуйста, покажи ей тут все.
Габи кивнула и подошла ко мне.
– Желаете отправиться прямо сейчас? – В ее голосе слышалась неуверенность, но глаза были полны любопытства. Проглотив последний кусочек круассана, я налила себе кофе.
– Да, пожалуйста. Ничего, если я возьму с собой кофе?
Глаза Габи округлились, и она бросила взгляд на Данте, который уже вернулся к чтению своей газеты. Что-то он не выглядел очень занятым. Если у него было время, чтобы прочитать новости, почему он не мог провести мне экскурсию? Но я не собиралась устраивать сцену в присутствии Габи. Данте, должно быть, почувствовал, что мы выжидательно смотрим на него, потому что поднял глаза.
– Валентина, теперь это твой дом. Ты можешь делать все, что захочешь.
Значит, наш разговор он слышал. И я задалась вопросом, правда ли то, что он сказал? Жаль, что мне не достает храбрости, чтобы проверить эту теорию. Я повернулась к Габи, сжимая чашку в ладонях.
– Ну пойдем.
Девушка кивнула и повела меня к двери, через которую вошла ранее.
– Мы начнем с кухни и комнаты для персонала?
– Делай так, как считаешь нужным, – вздохнула я. – Ты знаешь дом лучше, чем я.
Еще одна застенчивая улыбка промелькнула на ее лице. За дверью открывался узкий коридор, ведущий в большую кухню. На крюках, прикрепленных к потолку, висели кастрюли из нержавеющей стали, и мне это больше напомнило кухню на каком-нибудь производстве, чем место для приготовления домашней еды. Полная пожилая женщина склонилась к духовке, где готовилось что-то, напоминающее жареного ягненка. Я решила, что эта женщина и есть кухарка Зита. Она обернулась, услышав, как мы вошли, и вытерла руки о белый фартук. Ее черные волосы с проблесками седины были скреплены сеточкой для волос. Я предположила, что ей около пятидесяти.
– Я провожу нашей госпоже экскурсию по дому, – взволнованно сказала Габи.
Меня поразило слово «госпожа». Это прозвучало так, будто я была доминатрикс, размахивающая хлыстом. Возможно, Данте и было удобно, когда его называли «господином», но я точно не смогу смириться с «госпожой».
– Прошу, зовите меня Валентина, – быстро сказала я и улыбнулась Зите, но та в ответ поджала губы и окинула меня с ног до головы неодобрительным взглядом.
– Было бы неплохо познакомиться с тобой до свадьбы, – надменно пробурчала Зита.
Я изо всех сил постаралась сохранить спокойствие на лице, даже если ее тон мне не нравился. Мне не хотелось начинать общение с обслуживающим персоналом дома с неправильной ноты.
– Данте не приглашал меня, и не думаю, что было бы уместным напрашиваться.
– Госпожу Карлу он представил нам до свадьбы, – фыркнула она.
При упоминании о первой жене Данте я невольно напряглась и ничего не смогла с собой поделать. В ее голосе мне послышалось осуждение. Зита явно считала меня менее достойной, чем Карла, и что-то мне подсказывало, что она не позволит мне забыть об этом. Мне не хотелось устраивать с ней битву характеров, и сегодня у меня вряд ли хватило бы для этого выдержки. Вместо этого я осмотрела кухню, пытаясь сделать вид, что меня не беспокоит ее комментарий.
– Так Карла часто здесь готовила?
Зита возмущенно посмотрела на меня.