Гроул нахмурился еще сильнее.
– Верно. Ты права.
От его пристального взгляда мне стало не по себе.
– Хорошо, – твердо сказала я. – Я бы все равно не хотела выходить за него замуж.
Сомнение промелькнуло на лице Гроула.
– Почему? – буркнул он. В его голосе было что-то такое, чего я не могла понять.
Я фыркнула.
– Почему? И ты еще спрашиваешь?
Гроул молчал.
– Он предал моего отца, чтобы поправить собственное положение. Он предал мою семью. Он предал меня. Мне не нужен такой мужчина – эгоист, которому на всех наплевать, лишь бы достичь своих целей. Мне не нужен мужчина, которому я не могу доверять. Он свинья, и я бы с радостью плюнула ему в лицо.
– Тебе представится такой шанс, – сказал Гроул.
Я немного помолчала.
– Что ты имеешь в виду?
Гроул проигнорировал мой вопрос.
– Я собирался тебе сказать, что Козимо хочет жениться на твоей подруге.
Я не была уверена, правильно ли расслышала то, что он сказал.
– Моей подруге?
– Ну, та девушка по имени Анастасия. Фальконе рассказал мне об этом вчера вечером. Вчера они объявили о своей помолвке.
Я не могла пошевелиться. Если это был кошмарный сон, то я хотела бы проснуться прямо сейчас.
– Ты уверен?
Гроул кивнул.
– Козимо теперь влиятельный человек. Ему нужна жена и наследник.
Я горько рассмеялся.
– Ему потребовалось не так уж много времени, чтобы найти новую женщину, на которой он смог бы жениться. – Я ненавидела себя за то, что меня сильно задела эта новость. Несмотря на мою ненависть к Козимо, я чувствовала себя раздавленной. Не потому, что я хотела выйти за него замуж, а потому, что эта новость вдруг позволила мне осознать, что моя жизнь сейчас – это моя новая реальность. Пути назад не было. Перемены были необратимы. А Анастасия… как она могла так поступить? Я всегда подозревала, что Анастасия может быть злобной и эгоистичной, но мы дружили едва ли не с младенчества. Мы столько всего пережили вместе. Разве это ничего не значило? Как моя подруга могла вот так предать меня? Знала ли Анастасия обо всем, что случилось со мной? Известно ли ей было обо всем уже тогда на вечеринке у Фальконе? Возможно, это объясняло, почему она так взбесилась, когда я танцевала с Козимо.
Нет, этого не может быть! Мне не хотелось верить в то, что моя подруга не предупредила меня. Это казалось жестоким. Более жестоким нежели то, на что обычно была способна Анастасия. Ей нравилось подкладывать другим свинью и портить людям репутацию, но сейчас ситуация была уже чересчур.
Может быть, Анастасия была жертвой? Может быть, ее родители и Фальконе заставили ее выйти замуж за моего бывшего жениха теперь, когда я перестала быть идеальной кандидаткой. В конце концов, Анастасия была моей ровесницей и из хорошей семьи. Мне хотелось верить в это, но взгляд, которым Козимо и Анастасия обменялись на вечеринке, внезапно возник в моей памяти. Чувствовалась, что они близко знакомы. Или я слишком много думала об этом теперь, когда узнала об их помолвке? Я была не в состоянии мыслить спокойно, поэтому отогнала возникший образ прочь. Не могла смириться с ужасным предательством моей подруги. По крайней мере до тех пор, пока не знала всех фактов. Было бессмысленно сходить с ума, перебирая все возможные варианты.
Гроул все еще наблюдал за мной. Я не была уверена, как долго я была погружена в свои мысли, и я надеялась, что выражение моего лица не слишком «кричало» о том, в каком состоянии внутреннего смятения я нахожусь.
– Это меня больше не касается, – произнесла я. – По крайней мере, не так, как если бы я все еще была частью их круга.
– Почему ты так говоришь?
Он что это серьезно?
– О, да ладно. Ты должен понимать, что происходит в нашем обществе. Даже если тебе ровным счетом на это насрать. Есть правила. И я все равно что изгой.
– Потому что ты со мной. – Мне послышалась боль в его голосе? Из-за того, что он постоянно издавал рокочущие звуки, было трудно уловить нюансы эмоциональной окраски его голоса.
Я поджала губы. Неужели я обидела его?
– С тобой? – спросила я с любопытством. – Ты говоришь так, как будто мы пара, когда я не более чем подарок тебе.
Гроул кивнул.
– Так и было. Но теперь, когда ты моя, у тебя тот же статус, что и у меня.
– Это неправда, – сказала я, расстроенная тем, что он не понимает. Неужели он действительно полагал, что какая-то часть моей жизни может остаться прежней? Я сделала все возможное, чтобы подкорректировать свою судьбу сообразно обстоятельствам, но это не значит, что я бы выбрала такую судьбу.
Гроул выглядел таким же расстроенным, как и я, но мне было все равно. У меня не было сил что-либо ему объяснять. Иногда его неспособность понять сложности человеческих взаимоотношений сводила меня с ума.
– Может быть, ты не такая особенная, какой была раньше, – заговорил Гроул, и слово «особенная» сорвалось с его губ, как проклятие. – Но ты – часть этого мира.
Я уставилась на стойку.
– Я больше не желаю быть частью этого мира.
– Это не тебе решать. Мы приглашены на вечеринку по случаю помолвки Козимо и твоей подруги, – сообщил Гроул.
У меня перехватило дыхание, и я подняла глаза, чтобы посмотреть на Гроула.
– Ты это сейчас несерьезно?
Он продолжал пристально смотреть на меня. Он явно не шутил.
– Я не пойду, – сказала я дрожащим голосом. Коко подбежала ко мне и положила голову мне на колено. Я положила ладонь на ее макушку, но это не помогло мне успокоиться. Даже Бандит вышел из гостиной, чтобы посмотреть на меня с любопытством.
– Пойдешь. Фальконе хочет, чтобы мы присутствовали там, так что мы там будем.
– Меня не волнует, чего хочет он. Ненавижу его. Все равно он хочет лишь унизить меня. Всем известно, что Козимо был моим женихом, а Анастасия… была моей подругой. Они все будут насмехаться надо мной.
Я представила, через какое унижение мне придется пройти. Не думала, что смогу это вынести.
– Никто не будет насмехаться над тобой, пока я буду рядом, – пообещал он тихим голосом. Выражение его лица было убийственным, угрожающим, но угроза была направлена не на меня.
Я немного помолчала.
– Почему тебя это вообще волнует?
– Ты моя, а я никому не позволю говорить гадости о том, что принадлежит мне.
Естественно. Чисто из эгоистических побуждений. Ему было плевать на меня. Он только хотел убедиться, что люди проявляют к нему необходимое уважение, и это уважение должно было распространяться на то, что принадлежало ему. Мне хотелось закричать от отчаяния, но я сдержалась. Эта вечеринка была моим шансом попросить моих подруг о помощи. Мы знали друг друга практически всю нашу жизнь. Теперь, когда Гроул ясно дал понять, что он не поможет мне с Фальконе, они, вероятно, были моим последним шансом.
Я страшилась этого дня с тех пор, как Гроул сообщил мне о вечеринке, но я пообещал себе прийти с гордо поднятой головой. Я была сильнее, чем раньше. И я бы не умерла на этой вечеринке. Мне больше не требовалось одобрение своих подруг или кого бы то ни было еще, если уж на то пошло.
Гроул стоял в гостиной. Одной рукой он теребил воротник своей белой рубашки, а в другой держал галстук.
Было очевидно, как неуютно он чувствовал себя в таком наряде. Такая одежда совершенно не соответствовала его внутренней сути. Надеть на него костюм было все равно что посадить тигра в клетку. На вечеринке Фальконе он скрывал свой дискомфорт за маской безразличия, но теперь, когда он считал, что один в комнате, он немного ослабил бдительность. Это был не первый раз, когда я видела в нем проблеск чего-то человеческого за пределами нашей спальни. Это приводило в замешательство, потому что я не хотела видеть в нем ничего, кроме монстра. Это все упрощало. Я не хотела рисковать и на самом деле надеясь на то, что было абсолютно несбыточным.
Гроул надел галстук на шею и какое-то время пытался его завязать, а затем с разочарованным стоном швырнул его на пол. Вероятно, именно поэтому на последней вечеринке он был без галстука. Легкая улыбка тронула мои губы, и я шагнула вперед.
– Тебе помочь?
Взгляд Гроула метнулся ко мне. При этом он выглядел так, будто его застукали за чем-то неприличным. Затем он оглядел меня с головы до пят. Всего несколько мгновений назад я чувствовала себя ужасно, потому что платье было не новым, потому что все знали бы, что я надевала его раньше, но теперь, когда Гроул так смотрел на меня, это внезапно перестало иметь значение.
Я быстро отвела глаза, испугавшись того, как его выражение лица влияло на меня, и указала на валяющийся на полу галстук.
– Ты можешь завязать галстук? – спросил он с оттенком удивления в голосе.
– Конечно, – сказала я, подходя к нему. Он следил за каждым моим движением. Мне часто было трудно понять выражение его лица, но сейчас не было нужды гадать, вожделение ли это или признательность. Мое тело била мелкая дрожь.
– Ты выглядишь как настоящая леди, – прохрипел он.
ГРОУЛ
Ее движения были грациозными. В Каре не было ничего приземленного, ничего дешевого. Она была девушкой, рожденной, чтобы стать принцессой, а теперь ее низвели до простой служанки. Возможно, Фальконе хотел отнять у нее все, но он не мог отнять ни ее воспитания, ни грации, ни красоты. Возможно, он надеялся, что я сломаю ее окончательно и бесповоротно, что она станет другой, потеряет себя. Но я бы такого не сделал.
Я был чудовищем. Так будет всегда. Но я мог бы оценить что-то ценное, что-то столь же ценное, как Кара, и я бы никогда не уничтожил такую женщину. Конечно я далеко не порядочный человек, но я пытался быть добрым по отношению к ней. Конечно, не так, как она того заслуживала, но я делал все, на что был способен. Хотя этого было недостаточно – я понимал это каждый день. Меня ей никогда не будет достаточно. Я недотягиваю до ее уровня и никогда не смогу дотянуть.
Она взяла галстук и подошла ко мне вплотную, ее сладкий цветочный аромат окутал меня, и я захотел зарыться лицом в ее длинные каштановые волосы.