Моё сердце сжалось в кулак.
— Может, тебе стоит сходить к психиатру? Я слышал об этом дерьме. Стокгольмский синдром.
Гнев захлестнул меня. Я ненавидела его за то, что он хотел навесить такой ярлык на мои чувства. Мама тронула меня за руку, и я поняла, что она с ним согласна.
Возможно, они были правы. Я не знала. Не знала, выжили бы мои чувства к Гроулу на свободе, у меня никогда не было бы шанса узнать.
Мы ехали в течение двух дней и останавливались только, чтобы сходить в туалет.
Талия вообще не разговаривала в первый день. На второй она, наконец, сказала нам, что с ней все в порядке. Что она не пострадала. Что жена её охранника заботилась о ней, как могла.
Я испытала огромное облегчение, хотя впереди нас ждало ещё одно препятствие. Убедить главу Фамильи Нью-Йорка помочь нам и принять нас.
Мама позвонила ему со старого телефона — автомата на остановке и сказала, что мы приедем. Он ничего не обещал.
Он, наверняка, думал, что мы шпионы.
Трудно было бояться будущего. Я онемела. Слишком много всего произошло. Человек, которого я любила, был мертв. Он умер за меня.
Я не была точно уверена, во что я верю, только в то, что должно быть что-то после этой жизни. Я надеялась, что доброта Гроула будет воспринята как шаг к искуплению и даст ему доступ к лучшему месту в загробной жизни. Он так много страдал, пока был жив, и хотя отчасти это была его собственная вина, я хотела счастья для него теперь, когда он был мертв.
Во второй половине дня мы въехали в Нью-Йорк.
— Что будет, если они не позволят нам остаться? — прошептала Талия.
— Или они подумают, что мы шпионы, и убьют нас, или отошлют, люди Фальконе убьют нас, — жестко сказал Мино.
Я могла бы ударить его за это заявление, даже если бы оно было правдой.
Коко взвыла у меня за спиной.
Я повернулась и почесала её за ухом. Она наклонила голову, чтобы облегчить мне доступ.
Бандит просунул голову мне под руку, тоже умоляя о внимании.
Я начала щекотать его под подбородком, как он любил, и он закрыл глаза, явно наслаждаясь.
Эти могучие животные, которые так ужасно пугали меня вначале, каким-то образом пробрались в моё сердце. Как и их хозяин. У обоих была ужасная внешность и потенциал разрушения, но под этим было что-то нежное и уязвимое, что-то, что заставляло желать заботиться о них и любить их.
Теперь от Гроула оставались только Коко и Бандит. Я должна была заботиться о них столько, сколько смогла бы, постараться защитить их от вреда. Я была должна, ради Гроула.
Мои глаза начали гореть, как это часто бывало в последние дни, но я сморгнула слезы.
Я больше не могла плакать. Это, казалось, истощило всю мою энергию, а я нуждалась в ней для встречи с Нью-Йоркской Фамильей.
Всего пару месяцев назад моя жизнь была в руинах. Я думала, что не выживу, но оказалась сильнее, чем думала. Я была сильной. Во всяком случае, время, проведенное с Гроулом, научило меня этому. Я бы нашла способ убедить Луку, что мы не враги.
Наконец машина остановилась в промышленной зоне, что не давало мне никаких оснований надеяться. Это было место, где ты убирал с дороги того, кого хотел. Мой взгляд метнулся к Мино.
— Где мы? — спросила я хриплым, но твердым голосом.
— Это адрес, который Витиелло дал твоей матери, — сказал Мино.
Он озабоченно посмотрел в окно.
На приличном расстоянии от нас стояли две черные машины.
— Может, нам стоит выйти, чтобы они увидели, что мы не опасны, — предложила я.
— Они могут застрелить нас, — сказал Мино.
— Знаю. Но у нас нет выбора.
Я открыла дверцу и вышла. Я медленно отодвинула руки от тела, чтобы они увидели, что я безоружна.
Мое сердце колотилось в груди, когда я сделала несколько шагов от машины.
После минутного колебания мать и Талия последовали моему примеру и присоединились ко мне. Мы не двигались, только ждали.
Мино остался в машине.
Я посмотрела на него, но он, похоже, решил подождать.
Из одной машины вышел высокий мужчина. Он был высоким и мускулистым, как Гроул, но его волосы были черными, и не было видно татуировок, и всё же на какой-то безумный момент я подумала, что это он, воскрес из мертвых каким-то чудом.
— Лука, — выдохнула мама рядом со мной. Мгновение спустя к Луке подошли второй и третий.
Откуда нам было знать, что жизнь здесь будет лучше, чем в Лас-Вегасе?
Я не знала этих людей, слышала только истории, и немногие из них были лестными. Мать уехала из Нью-Йорка еще и потому, что её брат был жесток, и теперь его сын Лука будет решать нашу судьбу.
После короткого обсуждения Лука и второй мужчина направились к нам.
Третий остался позади, но, вероятно, в машинах было больше людей.
Я была удивлена, что Лука так рисковал. Фальконе остался бы и позволил своим людям делать грязную работу. Я не была уверена, что то, что Лука решил встретиться с нами лично, было хорошим знаком.
Они остановились на приличном расстоянии.
— Ваш водитель должен выйти, — сказал Лука.
Он и другой мужчина держали оружие.
Я повернулась к Мино и жестом велела ему выйти.
Его взгляд метнулся к Луке.
— Если он не выйдет в ближайшее время, я сам его вытащу, и ему это не понравится, — сказал другой парень.
У него были темно-коричневые волосы, немного длиннее, чем у Луки, и теперь я поняла, что у них одинаковые черты лица. Так что это был Маттео, если я правильно помню.
Мино, должно быть, услышал его, потому что, наконец, выбрался из машины, подняв руки над головой.
Мужчина обежал вокруг машины и схватил его, заломив руки за спину.
Мино вскрикнул от боли, но замолчал, когда его ударили рукоятью пистолета.
Он упал без сознания.
Талия тихо заплакала рядом со мной.
Я взяла её за руку. Мать уже держала другую.
Лука внимательно посмотрел на мою сестру, потом на меня и маму. Я слишком устала и была опустошена, чтобы бояться их. Страх придет позже. Если о «позже» могла идти речь.
Я знала, что они могли счесть нас врагами и убить. По крайней мере, тогда я воссоединилась бы с Гроулом. Но что-то во мне восставало против этой идеи.
Я скучала по Гроулу, скучала по нему больше, чем думала. Но было слишком много причин, почему я должна была жить, почему я хотела жить. Сестра и мать были просто двумя из них.
Я собралась с духом и сказала.
— Я Кара. Ваша кузина.
— Мы знаем, кто ты, — резко сказал Маттео.
Не похоже, чтобы они были рады нас видеть.
ГЛАВА 26
Они не позволили нам говорить, но взяли нас с собой в какой-то клуб, который был пуст, когда мы прибыли. Никто ничего не сказал нам, когда нас провели в комнату в задней части дома.
— Закрой дверь, Ромеро, — сказал Лука третьему мужчине.
Он сделал это без колебаний, затем встал перед ним, его внимательные глаза наблюдали за нами.
— Где наш водитель? — спросила я.
Его посадили в другую машину, и больше я его не видела.
— Нам нужно подробно поговорить с ним, чтобы выяснить мотивы, — сказал Маттео с ухмылкой.
Дрожь пробежала по моей спине.
— Вы и нас будете пытать? — пробормотала я.
Маттео рассмеялся.
— О, дерзкая.
Лука вздохнул.
— У тебя уже есть дерзкая жена. Не действуй мне на нервы, препираясь с нашей кузиной.
Мои глаза расширились от удивления.
Маттео пожал плечами и присел на край стола.
— Собаки, куда вы их забрали? Пожалуйста, не трогайте их.
— Кто-нибудь о них позаботится, — сказал Лука.
Что он имел в виду?
— Нам нужна твоя помощь, Лука, — умоляюще сказала мама. — Мы семья.
— Вы бросили семью и уехали в Лас-Вегас. И вышли замуж за члена Каморры.
— По моему мнению, это предательство, — криво усмехнулся Маттео. — И из того, что мы слышали, твоя семья обожает предательство. Твой муж уже заплатил за это жизнью.
Мать запнулась.
— Мы никогда никого не предавали, — твердо сказала я. — А мама уехала из Нью-Йорка только потому, что любила моего отца и потому, что её брат был чудовищем.
— Ну, мы знаем, что ты, по крайней мере, понимаешь, как обращаться с чудовищами, верно? — сказал Маттео. — И ты говоришь о нашем отце, позволь напомнить.
Я сглотнула.
Оскорблять Сальваторе Витиелло было, наверное, не лучшей моей идеей.
— Я знала твоего отца, моего брата, достаточно хорошо, чтобы понять, что ты не можешь не перенять что-то от него, — сказала мама.
Лука пожал плечами.
— Он не был хорошим человеком. Как и я.
— Я не верю, что ты похож на него. Я видела твою прекрасную жену в газете.
Выражение лица Лука изменилось.
Защита смыла пустоту.
— Мы не будем её обсуждать.
Дверь в комнату распахнулась.
Ромеро заглянул за неё, затем обернулся с извиняющимся выражением лица.
Вошла красивая блондинка.
— Довольно, — сказала она.
Её голос был тихим и спокойным, но в нём явно чувствовалась власть над Лукой.
Она была легкой. Это всё, о чем я могла думать, когда смотрела на неё.
Её бледная кожа, золотистые волосы, голубые глаза. Свет.
Её приветливая улыбка поразила меня, и узел в моем животе ослабел. Возможно, надежда все-таки была.
Она шагнула ко мне. Трудно было не заметить неодобрение на лице мужа или то, как его тело напряглось в ожидании. Будто он боялся, что я нападу на неё. Это последнее, о чем я думала, когда она могла быть нашей дверью в безопасность.
— Я Ария, — сказала она, протягивая мне руку.
Я пожала её с благодарной улыбкой.
— Я Кара, а это моя сестра Талия, — я кивнула Талии, которая, казалось, застыла от страха.
Ария похлопала сестру по плечу.
— Тебе не нужно бояться. Никто не обидит вас, я обещаю.
— Ария, — сказал Лука напряженным голосом.
Она поздоровалась с моей матерью, прежде чем, наконец, повернулась к мужу.
— Они семья. И они через многое прошли, разве ты не видишь? Мы должны помочь им.