— Ты снова собираешься сбежать? — тихо спросила она.
— Понятия не имею. Возможно.
— Может быть, все будет не так плохо, как ты думаешь. Маттео может быть забавным, и он хорошо выглядит, так что на физическом уровне, по крайней мере, это не должно быть слишком плохо. Я уверена, что он хороший любовник учитывая, сколько девушек у него было в прошлом.
Я съежилась.
— Правильно. Если мы вернемся в Нью-Йорк сегодня вечером, он, вероятно, захочет переспать со мной.
Ария изучала мое лицо.
— Ты боишься, что он выплеснет свой гнев на тебя за то, что ты спала с другими парнями до него?
— Я никогда этого не делала.
Ария моргнула.
— Чего ты никогда не делала?
— Я никогда ни с кем не спала. У меня не было так много времени, чтобы узнать парней поближе.
— Почему ты ничего не сказала? Отец ужасно с тобой обращался. Может, он простит тебя, если ты скажешь ему правду. Она двинулась, как будто хотела сама спуститься вниз, чтобы сказать ему об этом, но я потянула ее обратно на кровать.
— Не надо,— твердо сказала я. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал. Мне плевать, даже если меня назовут шлюхой. Я не хочу дать им удовлетворение, зная.
Ария посмотрела на меня так, что стало ясно: она думает, что я сошла с ума.
— Ты должна хотя бы сказать Маттео. Ты должна.
— Почему? Чтобы он мог гордиться тем, что он мой первый? Черт, нет. Он уже ведет себя как мой спаситель. Будет только хуже, если он узнает.
— Нет, ты должна сказать ему, чтобы он был осторожен.
Я фыркнула.
— Мне не нужно, чтобы он был осторожен. Я не хочу, чтобы он знал.
— Джианна, если твой первый раз будет похож на мой, ты поблагодаришь свою счастливую задницу, если Маттео будет осторожен, поверь мне.
— Я выживу.
Но слова Арии начали нервировать меня.
— Это смешно. Если он думает, что ты опытная, он может взять тебя без особой подготовки. Будет очень больно.
Я покачала головой.
— Ария, пожалуйста. Я приняла решение. Я не хочу, чтобы Маттео знал. Это не его дело.
— А если он все равно узнает? Я никак не могла скрыть это от Луки.
— Я умею скрывать боль. Может, я укушу подушку.
Ария рассмеялась.
— Это самая глупая идея, которую я когда-либо слышала.
Кто-то постучал. Я быстро села, мой желудок сжался в узел. Что, если отец и Данте передумали и я останусь в Чикаго?
Когда дверь открылась и вошла мама, я выдохнула. Она не улыбнулась и не попыталась подойти ближе. Она была образцом идеальной жены Итальянки, всегда хорошо одетой, всегда покорной и вежливой, и невероятно искусной в сокрытии синяков, когда отец бил ее. Она была всем, кем я никогда не хотела стать. Если Маттео когда-нибудь даст мне пощечину, я дам ему сдачи, невзирая на последствия.
— Священник уже в пути. Он будет здесь через пятнадцать минут. Нам нужно подготовить тебя к церемонии, — сказала она как ни в чем не бывало.
Мои глаза расширились.
— Так скоро?
Мать кивнула.
— Витьелло хотят вернуться в Нью-Йорк как можно скорее, что, вероятно, к лучшему.
Я встала с кровати и медленно подошла к матери.
— Отец будет рад, если я уеду.
— А как насчет тебя? — я хотела спросить, но не решалась.
Мама подняла руку и на мгновение коснулась моей щеки, прежде чем сделать шаг назад.
— Тебе не следовало бежать. Ты погубила свою репутацию.
— Меня не волнует моя репутация.
— Но ты должна. — она повернулась к моему гардеробу и открыла его. — Теперь давай посмотрим, есть ли платье, которое ты сможешь надеть на церемонию. Конечно, я хотела бы увидеть тебя идущей к алтарю в красивом белом свадебном платье.
Она вздохнула. Она пыталась заставить меня чувствовать себя виноватой? Потому что это работало.
Ария подошла ко мне и сжала мое плечо, прежде чем помочь маме найти платье. В конце концов она выбрала кремовое облегающее платье до пола с открытой спиной, которое я носила на Новый год. Ария помогла мне с макияжем, хотя он не скрывал губу.
— Я посмотрю, не приехал ли священник, — сказала мать и остановилась в дверях с задумчивым выражением лица. Она открыла рот, но потом повернулась и закрыла дверь.
Я старалась не принимать это близко к сердцу. Я знала, что мои родители и большинство людей в моем мире осудят меня за то, что я сделала, так почему же это было так больно?
— Как ты думаешь, Лили и Фаби позволят присутствовать на церемонии? — спросила я с неловкой надеждой в голосе.
— Дай мне поговорить с отцом. Я уверена, что смогу убедить его — сказала Ария.
Я не протестовала, когда она вышла. Если кто-то и мог убедить отца, то это была Ария. Я посмотрела в зеркало. Глаза у меня были грустные и усталые. Я не была похожа на краснеющую счастливую невесту. Не то чтобы кто-то ожидал от меня этого. Это даже не настоящая свадьба. Несмотря на мои лучшие намерения, сожаление снова охватило меня. Как моя жизнь могла превратиться в такой бардак? Все, чего я когда-либо хотела, это быть свободной и принимать собственные решения. Возможно, я вышла бы замуж за Маттео, если бы он потрудился попросить меня, вместо того чтобы приказывать. И теперь у меня никогда не будет настоящей свадьбы или красивого платья. Я всегда думала, что мне все это безразлично, но теперь, когда все потеряно, мне стало грустно.
Ария вернулась.
— Пора. Священник ждет в гостиной. Фаби и Лили тоже там.
Я выдавила улыбку.
— Тогда давай выйдем замуж.
Маттео
Даже без свадебного платья Джианна представляла собой чертовски привлекательное зрелище. Платье облегало ее изгибы; изгибы, которые я не спеша исследую, когда мы вернемся в Нью-Йорк. Я не мог дождаться, чтобы заявить права на каждый дюйм ее тела. Я заставлю ее забыть все, что было до меня.
Джианна встретилась со мной взглядом, как будто знала, о чем я думаю. И я действительно не потрудился скрыть свое желание к ней. Я трахну ее сегодня вечером, независимо от того, насколько я устал от смены часовых поясов. Я слишком долго ждала этого. Джианна остановилась рядом со мной, и я взял ее за руку. Священник смотрел на нее свысока. Мне не терпелось покинуть Чикаго. Не то чтобы люди в Нью-Йорке смотрели на Джианну добрее, но, по крайней мере, они слишком боялись меня, чтобы открыто показать свое презрение.
Рука Джианны была холодной в моей, и она избегала моего взгляда, пока священник произносил свадебные клятвы. Когда настала ее очередь сказать "Да", я почти ожидал, что она скажет "Нет", и я действительно не был уверен, что сделал бы тогда, но она этого не сделала. Джианна была умной девочкой; она скрывала свою ненависть к нашей связи, пока не окажется на безопасном расстоянии от Чикаго и своего незаконнорожденного отца.
Когда наконец пришло время надеть обручальное кольцо, она вздрогнула. Почему-то это меня раздражало. Она должна быть благодарна, что я хочу ее так сильно. Ее глупые действия могли стоить ей всего. Она могла хотя бы притвориться благодарной.
— Можете поцеловать невесту, — нараспев произнес священник.
Я не колебался. Я обхватил ее лицо ладонями и прижался губами к ее губам. Джианна напряглась, отчего моя кровь закипела еще сильнее. Когда я отстранился, она встретилась со мной взглядом. Она действительно хотела спровоцировать меня. Если ей нравится играть с огнем, прекрасно. Я не против обжечься. Я бы прошел сквозь пламя ради нее.
* * *
Не прошло и шестидесяти минут, как мы снова были в воздухе и летели в Нью-Йорк. Мое тело гудело от желания, когда я смотрел на Джианну в ее сексуальном платье. Она и Ария прижались друг к другу в последнем ряду самолета.
Лука присел рядом со мной и протянул стакан виски. Я проглотил его одним глотком.
— Лучше эспрессо. Мне нужно проснуться.
Лука проследил за моим взглядом.
— Ты хочешь провести вашу брачную ночь, когда вернётесь домой.
— Чертовски верно.
— Из того, что я знаю о Джианне, она, вероятно, не облегчит тебе задачу. Что ты будешь делать, если она будет драться с тобой?
Я об этом не подумал. Во всех моих фантазиях о Джианне она была добровольным участником. Я хотел, чтобы она выкрикивала мое имя от удовольствия, хотел сделать ее влажной. Неужели она мне откажет?
— Она этого не сделает, — сказал я с большей убежденностью, чем чувствовал.
Глаза Луки практически просвечивали меня рентгеном.
— Никто не осудит тебя, если ты возьмешь то, что хочешь, против ее воли. Не то чтобы она уже не сделала этого.
Мои руки сжались в кулаки, но вместо того, чтобы последовать первому импульсу и ударить Луку, я мысленно сосчитал до десяти. Лука часто говорил подобные вещи, чтобы оценить чью-то реакцию. Я не думал, что он это серьезно. Возможно, до Арии я бы сомневался в нем больше.
Его взгляд скользнул по моим сжатым кулакам, затем скользнул по лицу, прежде чем ухмыльнуться.
— Ты для меня как открытая книга.
— Заткнись, — пробормотал я.
Мои глаза снова нашли Арию и Джианну. Казалось, они о чем-то спорили, необычное зрелище. Я никогда не видел, чтобы эти двое не ладили.
— Что это значит? — спросил я через минуту.
— Откуда мне знать?
— Вы с Арией практически родственные души, разве ты еще не овладел искусством читать мысли друг друга?
Лука показал мне средний палец.
— Я знаю, что твоя жена превратит твою жизнь в ад, так что я дам тебе поблажку.
— Как заботливо с твоей стороны.
Мне было интересно, как сложится жизнь с Джианной. Сегодня она была в основном подавлена, за исключением нескольких случаев, но у меня было чувство, что она быстро оправится и вернется к своему прежнему язвительному "я". Я ненавидел видеть ее спокойную сторону, особенно когда это означало, что ей грустно из-за этого ублюдка Сида. Я пытался забыть этого ублюдка, но он каким-то образом застрял в моем мозгу. А потом я не мог перестать думать о нем с Джианной. Сколько еще парней видели ее голой? Были в ней? Мне действительно нужно было узнать их имена и убить их всех.