Прежде чем я успел ответить, зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя Луки. Я послал ему короткое сообщение, пока ехал в машине. Он пытался до меня дозвониться, но я не был в настроении говорить с кем-либо, лишь перебросился парой фраз с пилотом нашего частного самолета. Однако, зная Луку, я понимал, что он не сдастся. Подавив стон, я ответил на вызов, отвернувшись от Джианны.
– Смс «она у меня» – это всё, что ты хотел мне сообщить? – спросил он со злостью.
– Я был занят.
На заднем плане мне был слышен встревоженный голос Арии, но, к счастью, Лука не дал ей трубку. Я вообще не был настроен разговаривать с истеричкой, а уж с женщиной, которая помогла моей невесте убежать, и подавно. В Нью-Йорке ещё было раннее утро. Почему Лука не мог дать своей жене хоть разок поспать подольше?
– Чем? – Он сделал паузу. – Нет, не говори мне. Я даже, блядь, знать не хочу.
– Он с ней что-то сделал? – спросила Ария достаточно громко, чтобы я услышал.
Я промолчал.
– Она жива? – спросил Лука тихо.
– Да пошел ты!
– Буду считать, что это да.
На заднем плане Ария по-прежнему не умолкала.
– Передай своей женушке, что ее сестра в порядке.
– Джианна в порядке, – приглушённо сказал ей Лука, а затем обратился ко мне. – Когда вы возвращаетесь?
– Вылет меньше чем через два часа.
– Ты летишь прямиком в Чикаго, чтобы встретиться со Скудери. Верно?
– Он уже звонил тебе, да?
Стэн и Кармине, несомненно, отправили известия своему боссу после того, как мы поймали Джианну. Значит, о Сиде он тоже узнал.
– Ну ещё бы. Его дочь уже полгода в бегах. Это важные новости.
– Ещё скажи, что он рад ее возвращению.
– Нет, по крайней мере, не по той же причине, что и Ария. Он хочет, чтобы она была наказана. Она нанесла урон его авторитету, да и твоему тоже. Как я слышал, вы застукали ее с каким-то парнем. Ты же понимаешь, что такие новости разлетаются со скоростью лесного пожара. Скудери жаждет превратить наказание Джианны в публичное шоу. Он ожидает, что ты поможешь ему с этим.
Я стиснул зубы.
– Мне по хуй. Я не повезу ее в Чикаго. Если он хочет поговорить с ней, то может приехать в Нью-Йорк.
– Ты хочешь защитить ее после того, что она натворила?
– Да.
– Маттео, это дело Синдиката. Она тебе не жена, и никто не ждет, что ты на ней женишься после того, как она перетрахалась с половиной Европы.
– Осторожно, – прошипел я.
– Черт тебя побери! Ты не можешь просто выбросить ее из головы? Выеби ее, это уже неважно, а потом верни отцу.
– Ария еще возле тебя? Она слышит, как ты говоришь о ее сестре? – поинтересовался я.
– Нет. Для меня Семья на первом месте. Джианна это заслужила. Ты должен отвезти ее в Чикаго, Маттео. Я не хочу развязывать из-за нее войну.
– Да пошел ты, Лука! Ты мой брат, черт побери! Разве ты не должен быть на моей гребаной стороне?
– Не тогда, когда ты рехнулся на всю голову.
– Да пошел ты!
На другом конце линии Лука вздохнул.
– Слушай, я не говорю, что ты должен отказаться от нее. Отвези ее в Чикаго и сделай вид, что доставляешь отцу. Затем заключи с ним сделку. Она всё еще тебе обещана, так что Скудери тебе не откажет. Наверняка даже обрадуется сбыть ее с рук. Мы с Арией тоже полетим туда. Я сейчас же напишу нашему пилоту. Тебе не придется разбираться с этим в одиночку.
– Уговорил, отвезу ее в Чикаго. Но я не уеду без неё, что бы Скудери ни сказал. Она моя.
– Хорошо, но я сомневаюсь, что будут какие-то проблемы. И поверь мне, я тоже не хочу, чтобы Джианна пострадала от отца. Ария любит свою сестру, и я хочу, чтобы Ария была счастлива, так что не позволю Скудери убить или навредить Джианне. Мы сделаем так, что она вернется вместе с нами в Нью-Йорк, пусть даже в качестве твоей жены, если это то, чего ты хочешь на самом деле.
– Ты готов пойти против Скудери, если он по какой-то причине не согласится?
– Придется. Ради тебя и ради Арии.
– Поклянись.
Лука ещё раз вздохнул.
– Клянусь. Вы с Арией станете моей погибелью.
Мне захотелось рассмеяться, но он отключился. Повернувшись к Джианне, я заметил, что она наблюдает за мной с тревогой на лице. Под моим взглядом она попыталась ее скрыть, но безуспешно. За последние несколько месяцев меня не раз посещала уверенность, что я не смогу ее найти, что она чересчур умна; теперь же я порадовался тому, что ошибался.
– Традиция требует, чтобы я сдал тебя Синдикату и твоему отцу.
В ее глазах мелькнул страх. Джианна не была глупа; она знала, что с ней может произойти, если она попадет в руки к своему отцу. Я не знал точно, вмешается ли Данте Кавалларо, и мне было насрать. Мне хотелось ее защитить. Они не имели права решать её судьбу. Это был мой шанс показать ей, что она совершила ошибку, сбежав, и что я для нее был тем самым. Она долго смотрела на меня. Ее лицо без привычной маски стало беззащитным и уязвимым. Такой я видел Джианну только пару раз: когда Арию накачали наркотиками, и когда Джианна оказалась в руках русских. Я еще был зол на нее, по-прежнему чертовски разъярен, понимая, что она сбежит опять, если дам ей шанс, но в глубине души просто был рад ее возвращению.
– Мы поедем в Чикаго, но я не отойду от тебя ни на шаг, Джианна. Я не дам тебе возможности вновь от меня сбежать.
После того, что сегодня произошло, не уверена, что рискнула бы ещё раз сбежать.
У Маттео опять зазвонил телефон, и он не сдержал проклятья. Я была рада хоть как-то отвлечься. Его пристальный взгляд пробуждал во мне то, что я старалась заглушить со времени нашего поцелуя. Я прилегла, но едва закрыла глаза, как в мыслях вновь возникло видение мертвого тела Сида. Пусть даже Маттео его не убил, это не значит, что в этом нет его вины. Если бы Кармине не опередил его, Маттео сделал бы то же самое.
Наверное, я задремала, потому что резко вздрогнула, когда что-то коснулось моей руки. Открыв глаза, я обнаружила нависшего надо мной Маттео. Он выпрямился, криво улыбнувшись.
– Как я вижу, смерть Сида тебя не слишком-то беспокоит, если ты в состоянии вот так уснуть.
Я села, сердито уставившись на него. Он намеренно был груб, я это знала, но в то же время задавалась вопросом: а что, если это правда? Была ли я настолько бездушной? Неужели я в большей степени похожа на Маттео, чем готова признать? Нет. Мне снился мертвый Сид, и мою грудь словно сжимало в тисках, когда я вспоминала о нем.
– Мы должны идти. Скоро наш вылет.
Маттео обхватил мое запястье, чтобы поднять на ноги, но я вдруг разозлилась и вырвалась из его хватки. Маттео опять протянул ко мне руку, рывком поднял меня и прижал к себе.
– Осторожнее, Джианна. Меньше двух часов назад я видел, как ты путалась с другим парнем. Я горжусь своим самообладанием, но моему терпению есть предел.
Я проглотила готовый вырваться ответ и позволила Маттео вывести меня из номера. Стэн и Кармине уже ждали в коридоре. Они осмотрели меня с ног до головы, и Стэн презрительно выплюнул:
– Как ни странно, она по-прежнему цела и невредима. Если бы моя невеста кувыркалась с другими мужиками, я бы превратил ее в кровавое месиво.
– Похоже, что меня колышет твое ебаное мнение? – грозно спросил Маттео.
Я перевела на него взгляд и задалась вопросом, почему, в самом деле, он не сделал того, что предложил Стэн. Я решила пока помалкивать. Хоть самосохранение и не было моей сильной стороной, но и конченой самоубийцей я не была, даже если смерть, возможно, будет предпочтительнее того, что для меня приготовил отец.
Двадцать минут спустя мы поднялись на борт частного самолета Синдиката, и я заняла место возле окна. Маттео молча сел напротив. Никто не пытался заговорить со мной на протяжении всего полета. Мне казалось, что Маттео взял паузу, чтобы успокоиться. Время от времени я ловила на себе его взгляд, но не могла понять, что у него на уме. Где-то в середине полета, когда я поднялась, чтобы сходить в туалет, Маттео тоже встал.
Я сдержалась от язвительного комментария и направилась в туалет в хвосте самолета, но когда он проследовал за мной вплоть до самой двери и готов был даже войти в кабинку, я не смогла больше сдерживаться. В задницу самосохранение.
– Ты что, собираешься смотреть, как я писаю? У меня вряд ли получится выпрыгнуть из самолёта и сбежать.
– Я не исключаю возможности, что ты попытаешься пробить дыру в стене самолета, чтобы убить нас всех.
Неужели он это серьезно? Уголок его рта дернулся, но затем лицо вновь стало непроницаемым. На мгновение наши глаза встретились, а потом я быстро шагнула в маленькую кабинку и закрыла дверь. Маттео не остановил меня, но я знала, что он меня ждёт снаружи и, наверное, прислушивается к подозрительным звукам.
Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Меня одолевали страх и тоска, и я с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. Я почти жалела, что Маттео меня не изнасиловал. Ну зачем ему надо было вести себя как порядочный человек?
– Чем ты занимаешься? Не заставляй меня выбивать эту гребаную дверь, – угрожающе пробормотал Маттео.
Уже наплевав на то, что он меня услышит, я сделала свои дела и через пару минут вышла из кабинки. Взгляд Маттео блуждал по мне, как будто выискивая признаки того, что я что-то задумала. Я бы рассмеялась, если бы могла.
Вернувшись на свои места, все оставшееся до конца полета время мы провели в молчании.
У меня скрутило живот, когда мы приземлились в Чикаго. Пока мы были в воздухе, я не сомкнула глаз ни на минуту. Осознание того, что вскоре мне придется встретиться с отцом, не давало заснуть. Буквально вчера я ела пиццу с подругами и планировала отправиться летом в Хорватию, а теперь моя жизнь вновь вышла из-под контроля. Хуже того, скорее всего, мне грозит суровое наказание от Синдиката. Маттео не было никакого резона защищать меня от гнева отца. И даже если он попытается, зачем Луке рисковать конфликтом с Синдикатом из-за меня? В их глазах я была ничтожнее грязи под ногами.