– Нет. Убив тебя, я все равно не выберусь из этих апартаментов. Я не знаю код лифта.
– Слава богу, – пробормотал я, хотя так и не понял, поддразнивала она или говорила серьезно. – Не похоже, что ты так уж несчастна в нашем браке.
– Мы женаты всего несколько дней, к тому же тебя вечно нет рядом. И, возможно, я хорошая актриса.
– Значит, полагаю, я правильно делаю, что не доверяю тебе.
– Да, – ответила она серьезно.
– Ты вроде как хочешь меня напугать? – тихо промурлыкал я, наклонившись к ней так близко, что почувствовал ее дыхание на своей щеке.
– Сомневаюсь, что существует кто-то или что-то, способные напугать тебя, – прошептала она в ответ.
– Все чего-нибудь да боятся. Почему я должен быть исключением?
– Потому что ты самый страшный человек из всех, кого я встречала.
Я замер в нерешительности. Не похоже, что она шутила.
– Ты боишься меня?
Ответом мне было молчание.
– Джианна? – Потянулся я к ее руке.
– Да, – сонным голосом ответила она.
– Почему?
Но ее дыхание стало размеренным. Она заснула. И что мне прикажете делать с ее признанием? Я ни разу не дал ей повода бояться меня. Ладно, она видела, как я творил кое-какое пугающее дерьмо, но ее я и пальцем никогда не тронул. Мне пришлось ещё долго ворочаться в постели, прежде чем погрузиться в сон.
На следующий день Джианна не обмолвилась ни словом о нашем ночном разговоре. Я догадывался, что она уже успела пожалеть о своей честности. Я никогда не уклонялся от обсуждения проблем, но больше не спрашивал, почему она меня боится, и не был уверен, хочу ли это знать.
Во время завтрака Джианна несколько раз прикасалась к губе. Припухлости уже не было.
– Дай-ка я взгляну, – сказал я, убирая ее руку. – Думаю, швы уже можно снимать.
– Что, сейчас? – поморщилась она.
– Боишься? – не удержался я от вопроса.
– Нет, конечно нет, – поспешно ответила она. Я задумался, имела ли она в виду что-то большее, а не только швы? Я поднялся и повел ее в ванную комнату, где хранил аптечку. На этот раз, когда подсадил Джианну на туалетный столик и шагнул между ее разведенных ног, она не протестовала.
Я взял из аптечки маленькие ножницы.
– Открой рот.
Она послушалась, но настороженно уставилась на меня, как будто подозревала, что у меня на уме что-то развратное. Усмехнувшись, я чмокнул ее в ушко.
– Знаешь, что дети всегда получают награду после визита к доктору?
Она закатила глаза, но не оттолкнула мою руку, которую я прижал к ее центру поверх ткани джинсов.
– Будешь послушной девочкой – получишь награду. – Я отклонился назад, любуясь хмурым выражением на лице Джианны.
Ответить она не смогла, потому что я начал умело снимать ей швы. За все время Джианна поморщилась всего пару раз.
– Готово, – объявил я, откладывая ножницы и пинцет. – Хочешь забрать свою награду прямо сейчас? – Я легонько потер ее киску.
Она сердито посмотрела на меня.
– Тебе всего лишь нужно попросить. – Она сжала губы. – Нет? – Я сделал шаг назад и перестал ее трогать.
– Можно подумать, я не справлюсь без тебя, – ехидно бросила она, а вслед за этим расстегнула джинсы и сунула руку под ткань.
Я выдохнул, глядя на то, как задвигались ее пальцы.
– Блядь. – Я шагнул к ней и стянул с ее ног джинсы и трусики.
Джианна ласкала себя, не останавливаясь. Ее длинные тонкие пальцы порхали по клитору, в то время как она, сузив глаза, наблюдала за мной. Это была самая горячая штука, которую я когда-либо видел.
– Раздвинь пошире ноги, – скомандовал я. К моему удивлению, Джианна подчинилась. Ее глаза были затуманены похотью от того, как она себя возбуждала. Черт побери, даже отсюда мне было видно, насколько она влажная.
Облокотившись спиной о стену, я дернул вниз молнию и высвободил член. Джианна ускорила свои поглаживания, когда я обхватил его рукой и начал дрочить.
– Это так развратно, – прошептала она, не отводя глаз от моего члена, а я не мог отвести глаз от ее пальцев, порхавших вокруг розового клитора.
– Да кого это волнует? – прохрипел я. – Засунь палец в киску.
Она скользнула одним пальцем в свою узенькую щель.
– Еще один, – потребовал я.
Она немного помедлила. Но я больше не мог ждать, черт бы все это побрал. Качнувшись вперед, я оттолкнул ее руку и одним толчком вошёл в нее на всю длину. Она запульсировала вокруг моего члена, когда ее накрыла волна оргазма, а после нескольких толчков я тоже кончил.
– Это так развратно, – повторила она хриплым, сексуальным голосом.
Я не стал выходить из нее. Вместо этого, упёршись лбом в ее плечо, перевел дыхание и ответил:
– Развратно – это хорошо.
– Я знала, что ты так скажешь.
– Эта хрень ужасно бесит, – тем же вечером, после очередного раунда секса жаловалась она, помахивая в воздухе ногой с браслетом на лодыжке. Мне он тоже мешал, когда во время секса я несколько раз натыкался на него, но все равно не рискнул бы снять его. Не только потому, что Лука придет в ярость, но ещё из-за того, что без браслета мне придется самому обеспечивать круглосуточный контроль за Джианной.
– Ты привыкнешь. – Я попытался обнять ее, но Джианна выскользнула из моих рук и сдвинулась на самый краешек нашей кровати.
– Никаких обжиманий, пока я вынуждена носить эту штуку, – сказала она.
– Только если ты откажешься от секса.
– Не исключено, что я так и сделаю.
Я опустил руку вниз по её животу и провел пальцем по клитору.
– Почему ты хочешь так себя наказать?
– Самовлюблённый ублюдок. Ты, наверное, считаешь, что твой член наделён магией, но смею тебя заверить: это не так.
Она не оттолкнула мою руку от местечка, которое я поглаживал. Возможно, сама того не замечая, Джианна даже немного шире расставила ноги, чтобы предоставить мне лучший доступ. Лёгким движением я очертил ее нежные складки. Мне нравилась ее шелковистая кожа и то, как отзывалось на мои прикосновения ее тело. Я не нажимал, а лишь слегка поглаживал кончиками пальцев ее киску. Мне нужно было быть осторожнее, чтобы довести ее ещё до одного оргазма, потому что, скорее всего, она ещё не отошла от предыдущего и была слишком чувствительна. Она приоткрыла губы и прерывисто задышала. Склонившись над ней, я обхватил губами один ее сосок. На этот раз довести ее до пика было еще удобнее, потому что я не отвлекался на свои желания и мог полностью сосредоточиться на Джианне, ее учащенном дыхании, полуприкрытых глазах, затвердевших сосках, когда она не устояла перед оргазмом.
Я даже не расстроился, когда Джианна повернулась ко мне спиной, не собираясь отплатить той же монетой и делая вид, что наказывает меня. Я получил то, что хотел.
– Ты же понимаешь, что все, что нас объединяет – это только секс, не так ли? – раздражённо выпалила она.
– Секс важен.
– Конечно, но это не главное.
– Значит, не главное, – с досадой сказал я.
– Вот именно, и больше его не будет. Не надо думать, что я без ума от тебя только потому, что мне нравится с тобой трахаться.
– Спасибо, что предупредила, – огрызнулся я.
Во время завтрака я все еще злилась, особенно потому, что, несмотря на грубость моих слов, рожа Маттео слишком сияла самодовольством. Может, он посчитал, что я шучу, или ему было все равно.
Мое тело обладало своим собственным разумом и постоянно горело жаждой его прикосновений. Не помогало и то, что Маттео был похож на парня-модель в этой своей белой рубашке, облепившей торс, и с растрепанными чёрными, как смоль, волосами. Он был ходячий секс и знал об этом.
– На этой неделе мы приглашены на ужин, который устраивает одна из влиятельных семей, так что вам с Арией, наверное, стоит пройтись по магазинам и прикупить себе нарядов.
Я выронила ложку с йогуртом.
– Ты хочешь, чтобы я вышла с тобой в свет? – Я поверить не могла, что он так скоро заставит меня выйти на публику. Прошло всего две недели после свадьбы, и наверняка сплетники перемыли нам ещё не всё кости. – Все только и будут говорить за моей спиной.
– Мне насрать на них, – ответил Маттео, пожав плечами, – и пусть лучше дважды подумают, прежде чем брякнуть что-нибудь при тебе или при мне.
– Я знаю этих женщин, они не упустят такой прекрасной возможности о ком-нибудь почесать языками, а обо мне в особенности.
– Не обращай на них внимания. Их мнение не имеет никакого значения. Они вечно будут нести о тебе всякое дерьмо. Это все, на что они способны.
Меня не заботило то, что они могут сказать, но я никогда не получала удовольствия от общественных мероприятий и сомневалась, что это изменится в ближайшее время.
– Я понимаю, но терпеть не могу эти сборища. Там все насквозь фальшиво. Люди, которые улыбаются тебе в лицо, не колеблясь, воткнут нож в спину, если увидят в этом выгоду для себя.
Довольно долго я считала себя замкнутым человеком и попросту не любила находиться среди большого скопления людей, но во время побега мне удалось побывать на нескольких вечеринках, и я никогда не чувствовала себя на них некомфортно. Даже несмотря на то, что тогда я выдавала себя за кого-то другого, все же ощущала себя гораздо правильнее, чем когда-либо в нашем мире.
– Ты привыкнешь к ним.
– Я не хочу. Потому и сбежала.
Маттео с нескрываемым любопытством всмотрелся мне в лицо, и вдруг его губы дрогнули.
– Значит, ты убегала не только от меня?
– Не раскатывай губу. Однозначно ты стал одной из главных причин, – ответила я.
– Но не единственной.
Я закатила глаза и сделала еще один глоток кофе.
– Мне обязательно присутствовать на ужине?
Маттео поднялся со своего стула и удивил меня, чмокнув в губы.
– Ага. Теперь мне не придется проходить через это в одиночку, когда у меня есть жена, которая разделит со мной мои страдания. Просто делай, как я, когда мне приходится общаться с идиотами: представляй, каково это – отрезать им головы.